Я проваливаюсь в сон прямо посреди статьи о колумбийских ведьмах, имеющих дело с демоническими сущностями, как вдруг вибрирующий телефон резко выдергивает меня из реальности.
Я едва не отключаю звук, но замечаю местный код в номере.
— Алло? — спрашиваю я, пытаясь скрыть раздражение оттого, что меня разбудили.
— Это Бри Бенсон?
Голос кажется знакомым, но я не могу сообразить, чей он. Вопрос сопровождается всхлипом, словно собеседница плакала.
— Да, это я, — подтверждаю я. — А вы… кто?
— Амелия. Жена Кристал.
Кристал. Она должна была быть здесь уже давно. Я проверяю время на ноутбуке. Почти десять. Я проспала гораздо дольше, чем думала.
— О боже, да, простите ради бога! Амелия, привет. Все в порядке?
Она слишком долго молчит, прежде чем произнести:
— Кристал сегодня так и не вернулась с работы. Я знаю, она должна была заехать к тебе посмотреть «Остров любви». Она у тебя?
Мой желудок падает куда-то в район пяток.
— Нет, она не приезжала. Простите, я тут отвлеклась, уснула и…
— Все в порядке, — перебивает меня Амелия с напускным спокойствием, которое кричит о материнском инстинкте. И все же я не могу не расслышать страх в ее голосе, когда она добавляет: — Она бы никогда вот так не пропала. Мне кажется, с ней что-то случилось.
• • •
Поговорив со мной, Амелия официально заявила об исчезновении Кристал.
Я просидела всю ночь, шагая из угла в угол по квартире и ожидая новостей. Несколько раз я хваталась за ключи, намереваясь выйти на улицы. Но я не садилась за руль после наступления темноты с того самого вечера, и эта ночь не стала исключением. Чувство вины пожирало меня изнутри, пока я в третий раз проверяла, заперты ли двери и окна, а в мыслях всплывала Поппи — женщина, пропавшая в минувшие выходные. Конечно же, эти два случая никак не связаны.
Я собираюсь на работу на целый час раньше. Не зная, чем еще заняться, я беру ключи. Даже при дневном свете я настолько растрепана, что мне требуется еще пять минут, чтобы хоть как-то настроить себя и завести машину. Лишь когда я въезжаю на подъездную дорожку дома Амелии и Кристал с пакетом бейглов и сливочным сыром из углового деликатесного магазина, я останавливаюсь. Машины Кристал здесь нет.
А вот машина Амелии на месте. Я звоню в дверь.
— Бри? — Амелия явно плакала. Если не по опухшим красным глазам, то по скомканной в кулаке салфетке. — Ты что здесь делаешь?
Я протягиваю пакет с бейглами.
— Подумала, что тебе может понадобиться завтрак. Знаю, как легко бывает забыть поесть.
Ее взгляд теплеет, когда она берет пакет.
— Спасибо. Я жду родителей, они должны приехать с детьми. Аурелия чувствует, что что-то не так, но я не пускаю их в школу и держу подальше от дома, пока разбираюсь с полицией. Хочешь зайти на минутку?
— Эм, вообще-то… — я смотрю на телефон. Уже половина восьмого, но до работы недалеко. К тому же я не могу противостоять умоляющим голубым глазам Амелии за стеклом ее очков в тонкой оправе. — Давай.
Я уже бывала у них дома, но меня снова окатывает волна восхищения, прямо как в первый раз. Дом со вкусом обставлен в стиле середины века, с яркими акцентами и картинами Амелии на стенах. «Тебе никогда не придется волноваться, что меня уволят, — шутила как-то Кристал в офисе. — Моя жена приносит в дом деньги, зато у меня есть соцпакет».
— Как ты держишься? — спрашиваю я, хотя сама терпеть не могла, когда люди задавали мне этот вопрос. Теперь же я понимаю, что перед лицом катастрофы действительно нет правильных слов.
Она шмыгает носом.
— Было трудно. Но Крис будет в порядке. Она обязана.
— Конечно, — соглашаюсь я. — Полиция же занимается этим, да?
Что-то вроде презрения мелькает на лице Амелии.
— Типа того.
Я поднимаю бровь.
— Или нет?
Она вздыхает и усаживается на столешницу.
— Мне кажется, они занимаются этим совсем не так, как нужно. Не знаю, сколько Крис тебе рассказывала, но у нее было прошлое с зависимостью, хотя она уже много лет чиста. Они думают, что ее исчезновение в никуда — часть этого, несмотря на то что я твержу обратное. Послушай, черт побери, ее машину буквально нашли под мостом у Корт-стрит, и двигатель все еще работал. Там лежала ее сумка и все остальное. Нельзя сказать, что она ушла вот так по собственной воле.
— Она бы никогда так не поступила, — говорю я, потому что если я и знаю о Кристал что-то наверняка, так это то, что она невероятно предана близким. — Просто отвратительно, что полиция тебя не слушает.
— Они пытаются найти общую нить между Крис и той другой женщиной, Поппи, которая тоже пропала. Но единственная связь между ней и Крис, о которой мы знаем, — это то, что они обе были знакомы с кем-то, кто умер от передозировки. Мне кажется, они пытаются всё списать на банальные совпадения, вместо того чтобы признать: где-то на свободе бродит похититель или маньяк.
— Это ужасно. Они обе знали одного и того же человека? — спрашиваю я.
— Вряд ли. Крис потеряла младшую сестру, Шанию. Своего единственного близкого родственника.
— Оу. — Я не знаю, что еще сказать. Кристал — один из немногих людей в Тарентауне, кому удалось расколоть мой орех настолько, чтобы я проговорилась о гибели родителей. Понятное дело, она не была обязана в ответ вываливать на меня свои душевные травмы, но, особенно после вчерашних слов о том, что я напоминаю ей сестру, я удивляюсь, узнав, что Шания мертва.
— Это было почти восемь лет назад, и именно тогда Крис наконец решила завязать. Она встретила меня месяц спустя на курсах арт-терапии, которые я вела, и с тех пор чиста. В общем, именно поэтому она называет тебя ангелом — твой первый рабочий день в «Сurated Care» совпал с годовщиной смерти Шании, и она восприняла это как знак от сестры.
Мне стоит огромных усилий сохранить самообладание. Но пропавшая жена не у меня, поэтому я проглатываю подступающий к горлу ком и произношу то, что так хотела сказать самой Кристал.
— Она и для меня была ангелом.
На уставшем лице Амелии появляется слабая улыбка, которая тут же увядает. Она смотрит в окно, словно Кристал может стоять на заднем крыльце, и говорит:
— Я знаю, дело не в срыве, как хочется верить полиции. Они смотрят на прошлое Крис и Поппи и видят закономерность. Но это никак не объясняет Маделин Валеро. Это еще одна женщина, об исчезновении которой сообщили в воскресенье вечером. В отличие от Крис и Поппи, у Маделин, судя по всему, нет истории проблем с наркотиками. Но зато хватает собственных ментальных трудностей. Ее семья погибла при пожаре, когда она была ребенком. Если все они действительно как-то связаны, я сама прикончу ублюдка, который за всем этим стоит.
— Мы найдем их, — уверенно говорю я, хотя сама ни в чем не уверена. Мысль о том, что это может быть частью какого-то жуткого плана, заставляет меня содрогнуться.
Мой взгляд падает на часы на плите, чьи неоново-зеленые цифры заставляют меня вскочить на ноги.
— Мне пора. Если тебе что-нибудь понадобится или появятся новости, пожалуйста, дай знать.
Я уже почти у двери, когда тревожный голос Амелии останавливает меня.
— Будь осторожна, ладно? Если какой-то псих действительно разгуливает на свободе…
Она замолкает на полуслове, но я прекрасно понимаю, к чему она клонит. Сейчас опасное время, чтобы быть женщиной.
Но разве бывает иначе?
• • •
Когда я прихожу на работу, новости об исчезновении Кристал уже докатились до офиса. Атмосфера мрачнее обычного. Дебры все еще нет, а кабинка Кристал пустует.
Я механически выполняю рутинные утренние обязанности, пока Тед не прочищает горло.
— Прости, — говорю я, понимая, что он стоит прямо перед моим столом. — Что такое?
Тед одаривает меня сочувственной улыбкой.
— Я знаю, вы с Кристал были близки. Если находиться здесь слишком тяжело, можешь пойти домой.
Это предложение прозвучало бы мило, если бы исходило от того, кто надо. Добро должен дать Люк.
