Луч света, что окрашен в золотой (СИ) - "Just_Phellix"

Диппер вылетел из столовой, не обращая внимания на окрик сестры за спиной. Ярость внутри него постепенно охладевала, но вместе с ней вдруг просыпалась ноющая боль. Тупая и невыносимая — хотелось вырвать сердце из грудной клетки, чтобы только не чувствовать, как она вместе с кровью поглощает его тело. Он остановился за углом, несколько раз со всей силы впечатал кулаки в стену, пока без сил не свалился на холодный пол.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — шептал Диппер, растирая кровь на руках и пытаясь сдержать нахлынувшие чувства.

Глаза повлажнели. Слёзы рвались наружу, но парень усиленно сдерживал их, не позволяя себе и мысли о том, чтобы сдаться. Ему нельзя было плакать. Как бы плохо ни было — нельзя, иначе он признает свою слабость. А Диппер был слаб. Почти немощен в своей невозможности доказать окружающим то, каков он на самом деле. Он ненавидел себя за то, что его волновало мнение других. Что он не мог просто отвернуться от сестры и действовать дальше, закрыть глаза на все свои принципы и поступить так, как все ждут.

…как все ждут…

Глаза на несколько мгновений заволокла дымка. Он вдруг поднялся и шагнул вперёд, точно зная, куда собирается направиться. На несколько секунд он потерял себя и твёрдо решил, что прямо сейчас пойдёт в тот самый кабинет, распахнёт рубашку и сядет на колени Билла. Смущённо улыбнётся, а затем спросит, что тот собирается делать дальше.

Но прежде, чем он успел сделать ещё хоть шаг, его отрезвила жгучая боль. Он отвесил себе пощёчину, а затем ударил себя ещё несколько раз, едва сдерживая истеричный смех. Чёрт, он действительно подумал об этом! Всего на секунду закрыл глаза и позволил себе задуматься о том, чтобы поступить так грязно и низко.

Нет, если он сделает это, то уже никогда не будет Диппером Пайнсом. Он будет тем самым «Сосенкой», как кличет его начальник. Мальчишкой, для которого успех важнее, чем моральные принципы…

Диппер усмехнулся и направился в сторону архивов. Нет, он ни за что не позволит себе задуматься об этом снова. Потому что он здесь не для того, чтобы продать себя ради мнимой свободы. Даже если одна ночь с начальником будет стоить нескольких лет упорного труда — он никогда не пойдёт на это. Он всё ещё будет играть идиота, мило улыбаться и смущаться от каждого лишнего прикосновения холодных рук…

Но никогда добровольно не согласится продать своё тело…

***

— Я слышал одну занимательную вещь, — Билл бегло окинул взглядом вздрогнувшего мальчишку и передвинул фигуру. — Говорят, в столовой произошёл, м-м… небольшой спор…

Диппер замер и сделал глубокий вдох, прежде чем позволить себе двинуться вперёд. Он знал, что слухи об их разговоре дойдут до начальника, но понятия не имел, насколько быстро. Что ж, стоило признать, что у Билла хорошие источники. С той ссоры прошло всего пару часов, а значит, информатор находился недалеко от них и слышал каждое слово. Осталось лишь узнать, как много он передал своему обожаемому боссу.

— Да? — Диппер умело изобразил лёгкое удивление. — И что говорят?

Его ответ был не совсем удачным — вместо привычной ухмылки на лице Билла проскользнуло недовольство. Оставалось лишь надеяться, что злится он не слишком сильно.

— А может, ты мне расскажешь? — Билл наклонился чуть ближе и поднял в воздух чёрного ферзя. Впрочем, парень не обратил внимания на потерянную фигуру и лишь сосредоточенно облизал губы. — Кажется, ты был одним из главных лиц…

Диппер мысленно чертыхнулся. Не хватало только, чтобы их диалог передали точь-в-точь. Безусловно, Билл будет недоволен тем, что их встречи нагло используют для какого-то неизвестного плана. Если не убьёт на месте, то хоть запытает до потери сознания.

— Не отрицаю, — осторожно ответил Диппер. Он собирался передвинуть пешку, но его руку внезапно сжали и вернули обратно. Билл указал на чёрного короля, которого стоило бы передвинуть в сторону. — Я… разбирался со слухами…

— Да? — Билл насмешливо приподнял бровь. — Сменил одну тему на другую? Похвально. Теперь мои подчинённые действительно не обсуждают, как часто я пользуюсь твоим телом и как прекрасно ты стонешь. Теперь их больше интересует, что мы обсуждаем и до какой степени ты меня ненавидишь.

Диппер невольно подавился воздухом. Ох, чёрт, наивно было предполагать, что его стойкую неприязнь к Биллу Сайферу не заметят. Парень давно уже смирился с тем, что не может играть влюблённого идиота, поэтому вполне открыто выражал своё отношение к начальнику. Только вот догадываться о том, что номер «4916P» ненавидит босса и услышать об этом напрямую — разные вещи. Уж тем более для самого Сайфера.

— Н-не ненавижу, — тихо поправил Диппер, надеясь, что его голос дрожал не так сильно, как ему казалось. — Ты мне не сильно нравишься, н-но я бы не сказал, что прямо до ненависти. Лёгкая неприязнь.

— Ах, какое облегчение, — улыбка Билла по-прежнему была насмешливой, только вот привычной искорки веселья в глазах почему-то не появилось. — И что же мне сделать, чтобы заслужить твоё полное доверие?

«Встать на колени и признать, какой же ты ненормальный-сумасшедший-отвратительный извращенец», — мысленно прошипел Диппер, однако всё же натянул улыбку и помотал головой.

— Больше времени и меньше этих твоих, — Диппер неопределённо махнул руками, — нарушений личного пространства.

— О чём ты? — Билл улыбнулся и склонил голову в сторону. — Разве я когда-нибудь позволял себе такое?

Диппер подавился воздухом, когда его руку настойчиво сжали, а чужие пальцы мягко огладили запястье. Он дёрнулся, желая вырвать её из чужой хватки, однако вместо этого сжал зубы и сделал вид, что ему всё равно. Это стоило ему огромных усилий: его руку почти свело судорогой от одной только мысли, кто именно её сжимает. Но, возможно, если он не будет каждый раз так остро реагировать на прикосновения Билла, тот вскоре перестанет его донимать.

— Хм, но я не об этом, — видимо, мужчина был разочарован вялой реакцией, но руку не выпустил. Ещё несколько секунд он задумчиво поглаживал пальцами чужую ладонь, рассматривая свежие раны на костяшках. — Что значит Мэйсон Пайнс? Твоё настоящее имя?

Парень тихо прошипел, когда Билл прошёлся вдоль царапин, вызывая тень той жгучей боли, что охватывала его ладонь несколько часов назад. Он дёрнул руку на себя, но так просто её не выпустили. Начальнику, бесспорно, нравился новый способ манипуляций с эмоциями мальчишки.

— Да, — он ответил неохотно, но реабилитация в глазах Билла ему бы не помешала. — Им почти не пользуются. Все звали меня просто «Диппер»…

— Да, припоминаю, — взгляд мужчины скользнул выше, на миг задев прикрытый чёлкой лоб. — Но Сосенка явно лучше, верно, Сосновый Ковш*?

— А? — Диппер растерянно моргнул, не сразу поняв, назвали его по имени или же снова оскорбили. Выбор всё же пал на второй вариант — Билл не называл его полным именем никогда, даже если был вне себя от гнева.

— Лучше, — пробурчал недовольно Диппер, нехотя соглашаясь. Лучше уж пусть начальник называет его подобным прозвищем, чем лишний раз напоминает о доме.

— Правильный выбор, Сосновое Деревце, — Билл усмехнулся и выпустил руку мальчишки. Тот, не скрываясь, выдохнул с облегчением.

Диалог они, однако, не продолжили…

Следующие несколько минут прошли в глухом молчании. Диппер не знал о чём говорить, а Билл, кажется, наслаждался тишиной. И если раньше парень был рад отсутствию бесконечных вопросов и шутливых подначек, то сейчас недостаток диалога его напрягал. Хотелось поговорить. О чём угодно: начиная от глупостей вроде любимой еды и заканчивая философскими размышлениями. И Диппер тщетно искал предлога, впервые за несколько недель заглядывая в список с фигурами и нетерпеливо выжидая, когда наберётся нужное количество.

— Тебя что-то ещё тревожит? — парень не сдержал облегчённого вздоха, едва услышав голос Билла.

— Нет, просто… — он неловко отвёл взгляд, рассматривая край стола. Вот здесь остался круглый след от горячей кружки, а здесь — несколько въевшихся пятен чернил, которые уже невозможно оттереть моющими средствами и тряпкой. — Просто как-то тихо стало…