Тревожа мертвых (ЛП) - Армстронг Келли

— И что же вы обнаружили?

— Достаточно доказательств, чтобы Аластер всерьез задумался, как с этим быть. Я выследил три пропавших артефакта. В деле были замешаны два дилера. Один хорошо известен торговлей ценными предметами, я могу назвать его имя. Другого выследить оказалось труднее. Он глубоко завязан в криминальном мире торговли древностями. У меня была наводка, связанная с каким-то подпольным рынком, но я не успел довести дело до конца. Тот торговец, с которым я связался, похоже, считал, что товар поступил… ну, от меня. Человек, доставивший артефакты, был смуглокожим и утверждал, что он египетский зять египтолога. Я выследил этого человека и в ходе разговора убедился, что его нанимателем и поставщиком был лорд Мьюир. Именно он велел ему рассказывать историю, намекающую, что этот юноша — я. Я сообщил об этом Аластеру, и мы планировали нанести этому молодчику визит, как только Аластер покончит с этим проклятым разворачиванием мумии.

— То есть вы сможете сказать мне, где найти этого молодого «египтянина»?

Селим закатил глаза:

— Он не египтянин. Он даже не африканец. Его мать родом из Индии. — Он посмотрел на Грея. — Уверен, вы понимаете, как это бывает, доктор. Одного смуглокожего легко выдать за другого. Но да, я могу сказать, где его искать. У меня даже есть его настоящее имя. — Он кивнул в нашу сторону с легкой улыбкой. — Из меня не ахти какой детектив, но любознательность и капля обаяния творят чудеса, когда нужно найти людей и разговорить их. Именно поэтому Аластер и поручил мне это задание, помимо моих связей. Обаяние никогда не входило в «арсенал» моего зятя. — Он посерьезнел. — Он был хорошим человеком. Немного степенным и часто до чертиков упрямым, но он искренне радел за египетскую историю и за мою сестру — пусть и именно в таком порядке. Работа была для него всем, но он не пренебрегал семьей. Он заботился о них больше, чем умел показать.

Эпитафия, которую, я уверена, можно приложить к жизням многих мужчин — и в этом мире, и в моем собственном. Воспитаны так, чтобы отдавать все силы карьере, но лишены навыков делать то же самое в кругу семьи, как бы глубоко они ни любили близких.

Разумеется, МакКриди спросил, почему Селим не рассказал об этом сразу, ведь это давало Мьюиру если не мотив для спланированного убийства, то как минимум повод для ссоры, которая могла привести к трагедии.

Вопрос был не совсем честным, учитывая хронологию событий. Когда сэра Аластера нашли, Селим лежал без сознания в туннеле. Половину следующего дня он приходил в себя… а затем его похитили, прежде чем пропали новые артефакты.

И всё же МакКриди обязан был спросить, потому что, если Мьюиру предъявят обвинения — даже только в кражах, — его адвокат сможет использовать эту задержку как «доказательство» того, что настоящим вором был Селим. Мол, ему просто нужно было время, чтобы состряпать версию защиты, результатом чего и стало то письмо Грею, имитирующее похищение.

Ответ был прост. Селим не упоминал об этом, потому что не видел причин подозревать Мьюира в убийстве зятя, а именно это расследовала полиция. Мы-то знаем, что у Мьюира было алиби. А кража обнаружилась уже после исчезновения Селима.

Если бы Селим знал, что украдены новые артефакты, он бы заговорил. Ему просто не представилось случая.

— О, и еще кое-что, — добавил Селим. — Я подозревал, что лорд Мьюир мог использовать туннель для выноса артефактов. Конечно, это казалось нелепым, откуда графу знать о подземном ходе, которым пользуются только дети? Ответ я нашел, поговорив с его дочерью под предлогом передачи посланий между Аластером и лордом Мьюиром. Она очаровательная женщина, хоть и немного одинокая в их загородном поместье. Она была рада составить мне компанию за чаем.

Да уж, в этом я не сомневалась. Селим не просто обаятелен; он умен, образован и привлекателен. Для женщины, которая, возможно, никогда не покидала Британские острова, его происхождение добавляло ему флер экзотики. А тот факт, что он зять баронета, делал его социально приемлемым собеседником, по крайней мере, в безопасности дома мисс Мьюир, под присмотром прислуги.

— Однажды я упомянул о туннелях, — продолжал он. — Ей особенно нравятся подобные авантюрные детали. Когда я заговорил о них, она очень оживилась и захотела поделиться со мной семейной сплетней. Вы знаете, как Аластер стал протеже лорда Мьюира?

— Семейные связи, разве нет? — ответил МакКриди. — Семьи знакомы уже несколько поколений?

— Да, еще со времен французских революционных войн. Прадед Аластера служил под началом деда лорда Мьюира и спас ему жизнь. После этого судьбы семей переплелись. Домом Аластера изначально владел дед лорда Мьюира. Именно он построил туннель, чтобы тайком проводить сомнительных личностей на свои вечеринки. И хотя это не доказывает, что лорд Мьюир знал о ходе, это вполне вероятно, ведь он жил в этом доме, когда был ребенком.

— А если есть туннели, — вставила я, — дети их обязательно найдут.

Селим улыбнулся:

— Обязательно.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я сидела в библиотеке особняка вместе с Айлой: она была занята домашними счетами, а я… ну, я по большей части просто пялилась в окно. Айла не мешала мне, лишь разок уточнив, что, если я захочу поговорить, она с радостью отвлечется от своей бухгалтерии.

После того как мы покинули дом Кристи, МакКриди нужно было ехать прямиком в полицейское управление, чтобы обсудить с начальством дело Мьюира. Решить, когда и как доставить графа на допрос, — задача со звездочкой, учитывая его положение. Это могло бы меня бесить, но МакКриди это бесило не меньше, так что ворчать не было смысла.

Грей поехал с ним на случай, если какие-то детали его показаний потребуют подтверждения. Они звали меня с собой, но я не видела, чем могу быть полезна, поэтому попросила высадить меня у дома.

И вот я в библиотеке. Думаю. Много думаю. Состыковываю детали, верчу их и так, и эдак.

Час спустя вернулся Саймон с запиской от Грея:

«Нашли одного из сообщников лорда М. по похищению. Везу его в участок на допрос. Хотите присоединиться?»

Я размышляла над вопросом несколько минут. Затем отправила короткий ответ, который даже не нужно было записывать: — Нет, спасибо.

Я отпустила Саймона с ответом, поблагодарив за доставку. Когда он ушел, Айла вопросительно вскинула брови. Я рассказала ей, о чем просил Грей, и её брови взлетели еще выше.

— Ты не хочешь допросить человека, который похитил мистера Авада? Того, кто может дать прямую улику против лорда Мьюира?

— Хью справится.

— Не сомневаюсь, но Дункан звал тебя не для помощи. Он хотел, чтобы ты увидела, как свершается правосудие над твоим несостоявшимся убийцей.

Я пожала плечами и снова уставилась в окно.

— Ты не веришь, что виноват лорд Мьюир? — спросила она.

— Я верю, что он похитил и подставил Селима Авада. Верю, что он стоит за кражей артефактов. И я знаю, без тени сомнения, что он пытался меня убить.

— А как же сэр Аластер? Мог лорд Мьюир убить его?

— У него железное алиби.

— Тогда кто-то из сообщников? Те люди, что похитили мистера Авада?

— Насколько вероятно, что Мьюир послал бы одного из них прикончить сэра Аластера?

— К тому же, они явно не те, кого видел мистер Авад. Так кто же тогда убил сэра Аластера?

Я продолжала сверлить взглядом улицу за стеклом.

— У тебя есть идеи, — констатировала она.

— Мои мысли упорно возвращаются к Селиму Аваду. Мы предполагаем, что они с зятем были в хороших отношениях, раз сэр Аластер просил его о помощи.

— Но у нас есть только слова мистера Авада на этот счет.

— Плюс письмо, которое он предъявил. Но в нем ровно то, о чем говорил Мьюир — срочный вызов, чтобы обсудить пропавшие артефакты. Это можно трактовать двояко.

— Либо как помощь сэру Аластеру в расследовании, либо как предъявление обвинений самому Селиму в краже.

— Именно. Я не сомневаюсь, что Селима похитил Мьюир, и что Мьюир ответственен за кражи, но вор — это не обязательно убийца.