Дом отравы и крови - Менард Алексис Л.

Я молча кивнула, будучи совершенно не в состоянии произнести хоть слово от накатившего облегчения: это не Феликс. Арамис шагнул вперед и показал договор, куда было вписано мое имя.

– Мы подадим этот договор для формальной регистрации по истечении шестинедельного испытательного срока. Если мы оба убедимся, что этот союз продлится долго, брак будет заключен официально.

От облегчения у меня едва не подкосились ноги. Арамис оставил мне лазейку.

Лаверн тут же изменился в лице: улыбка исчезла, губы сжались в тонкую линию.

– Шесть недель? Это не то, о чем мы договаривались ранее.

– Наши деловые соглашения останутся в силе, но мы должны позаботиться о нашей сестре, Фиренце. – Арамис свернул договор и убрал его обратно в карман плаща. – Помните, что вы получаете не только доступ к поезду – вы получаете нашу плоть и кровь. Жемчужину этого города, как вы сами сказали. Вы можете купить наше сотрудничество, но доверие придется заслужить. Шесть недель – достаточно короткий срок, чтобы дождаться чего-то столь важного.

На лицо Лаверна вернулись наигранная любезность – и усмешка.

– Конечно, Арамис. Шесть недель – и вы получите оговоренную сумму. Я абсолютно уверен: вы будете абсолютно удовлетворены благополучием Камиллы, пока она будет на попечении нашей семьи.

– Отлично.

Словно натянутая струна ослабла в сердце, когда я услышала, как Арамис в моих интересах отказывается от того, чего хотел. Не то чтобы я была полностью уверена в том, что его заботит моя безопасность, но он оставил мне хотя бы клочок влияния в логове конкурентов.

На мое плечо легла чья-то рука, и я вздрогнула. Голос Жиля стал мелодичным, когда он заговорил:

– Лаверн, дружище, к чему такая спешка. Почему бы нам не распить бутылочку из погреба внизу и не познакомиться поближе. Это свадьба или сделка?

Лаверн захлопал в ладоши. Он улыбнулся, и глаза его засияли.

– Да! Довольно разговоров о деньгах и политике. Сегодня день единения наших семей и новых начинаний. Подойди сюда, Камилла. Позволь мне представить тебя моему внуку.

Толпа расступилась, позволив нам пересечь двор. Жиль шел прямо позади меня, держа над моей головой зонтик, что позволило мне опустить капюшон и не промокнуть. В конце дорожки, перед изящной статуей нашего отца, стоял еще один Фиренце, который выглядел моим ровесником.

Стоило мне его увидеть – сердце снова кольнуло беспокойством. Он был непривлекателен, абсолютно не в моем вкусе, с носом-кнопкой и сальными пепельно-каштановыми волосами. Его детского лица словно бы никогда не касалась бритва, а кожа на щеках была такой бледной, что от холода они порозовели.

Я на мгновение закрыла глаза и подавила разочарование, напомнив себе, что и сама-то не идеал красоты. Однако он смотрел на меня стеклянным взглядом карих глаз – и по моей коже пробежал озноб. Я отбросила куда подальше всю свою рассудительность и надеялась только на то, что в этом человеке окажется хоть что-то, что я смогу вытерпеть.

– Сначала подпиши бумаги, – сказал Арамис у меня за спиной.

Широкие плечи Феликса дрогнули, прежде чем он потянулся за ручкой, которую протягивал ему мой брат. Наконец он улыбнулся мне и протянул веточку оливы.

Все, чего я хотела, – это сжечь ее и убежать прочь.

Три пистолетных выстрела прогремели на весь двор словно щелчки кнута, заставив всех пригнуться к земле. Я уже почти вытащила револьвер, когда на гравийной дорожке, перед каменной стеной, окружавшей наше поместье, остановился экипаж. Однако, оглянувшись по сторонам, я поняла, что стрелял точно не кто-то из наших семей.

– Шутки шутить с нами вздумал, Маркезе? – зарычал Феликс на Арамиса. – Если это ловушка, клянусь могилой отца…

– Это не мы, Феликс. Если бы мы хотели всех вас положить, то точно не стали бы делать этого прямо здесь.

Арамис и остальные мои братья стояли, направив оружие на ворота, ведущие со двора.

Из тумана, окутавшего дорогу, вышли четверо мужчин. Каждый одет в безупречно отглаженный костюм-тройку. Твидовые шляпы были сдвинуты низко на лоб, скрывая глаза, но подчеркивая хищные усмешки на гладко выбритых лицах. Они резко остановились, когда заметили моих братьев и оружие у них в руках, и подняли вверх руки в кожаных перчатках, показывая, что безоружны.

– Маги Аттано, – с горечью пробормотал позади меня Феликс, заметив красную подкладку их плащей.

– Надеюсь, мы не опоздали, – заговорил предводитель этой четверки. В зубах у него была зажата незажженная сигарилла, которую он перехватил двумя пальцами, чтобы не мешала говорить, и теперь держал чуть на отлете. – Прошу прощения, если мы вас напугали. Мы просто не хотели, чтобы церемония зашла слишком далеко, пока мы не выдвинули тебе предложение, Арамис.

– Предложение? – переспросил брат, опуская дуло к земле, но держа палец рядом со спусковым крючком.

– Я слышал, что «Железный Святой» выставлен на продажу. – Маг повернул голову в мою сторону и растянул губы в улыбке – единственная часть его лица, которую можно было разглядеть. – Я заинтересован.

Арамис презрительно усмехнулся.

– О чем ты говоришь? Прежде ты никогда не проявлял интереса к нашей компании.

Очень даже наоборот. Аттано, похоже, стремились уничтожить нас.

Мужчина указал сигариллой в мою сторону.

– Мы узнали, что Фиренце собираются заплатить за брак с вашей сестрой. Поскольку они – наши конкуренты здесь, я не могу позволить им получить такое преимущество, а потому удваиваю ставку.

– Это возмутительно! – Лаверн ковылял по дорожке, а его семейство неловко отступало к краям сада. – Когда ты наконец перестанешь соваться в дела, которые тебя не касаются, маг?

– Когда дело касается моего кармана – это мое дело, алхимик. – Мужчина повернулся лицом к Арамису и свободной рукой достал из кармана плаща конверт. – Предлагаю уделить минутку и ознакомиться с моим предложением. Думаю, вы найдете наше соглашение более приемлемым.

– А меня вы ни о чем спросить не хотели бы? – подала я голос, когда он наконец ко мне вернулся. – Я вам не племенная кобыла!

Маг ответил, глянув через плечо:

– Что ж, принцесса, если тебе есть что сказать – мы все тебя слушаем.

Вот скотина. Этот мужик холоден, хитер и определенно богат. Но какая же скотина.

Я знала множество обладателей Следа – тех, что стали конкурентами нашей семьи в Линчхэвене за последние двадцать лет, до того как шторма сделали невозможным сообщение между Островом и Континентом. Заявив о способности управлять разными природными элементами, они предложили здешнему населению ею воспользоваться – и приобрели богатство вместе с высоким положением в обществе. Ни мне, ни моим братьям так и не удалось выяснить, как им удалось за столь короткое время выстроить такую империю к северу от наших железнодорожных путей.

О каждом из них я знала еще меньше. Семья Аттано и их сталелитейные заводы стали такой же важной составляющей инфраструктуры острова, как и железная дорога. После того как почти семь лет назад наша вражда зашла в тупик, всякая связь между нашими семьями прекратилась. Мы нашли другого поставщика стали и с тех пор ничего не слышали об Аттано. До настоящего момента.

– Лаверн, боюсь, наши планы изменились, – ошеломленно произнес Арамис, дочитав предложение Аттано.

Это очень не понравилось деду Фиренце, у которого от гнева на лице прибавилось морщин.

– Отвернешься от нас сейчас, Маркезе – и это станет последним, что ты предпримешь. Клянусь, ты до конца своих дней будешь сожалеть, что отказал нам.

– Ничего подобного, – отрезал маг. Он кивнул одному из своих людей, и тот протянул старшему Фиренце уже другой конверт.

По мере чтения глаза Лаверна становились все шире. Он часто задышал, грудь его тяжело вздымалась – и я забеспокоилась, как бы у него не прихватило сердце.

– Откуда вы это достали?

– Мы все работаем на одного и того же человека, Лаверн, просто по разные стороны баррикад. Забирай своих людей, и проваливайте отсюда, или эта статья попадет на первую полосу «Любопытного островитянина» уже завтра. И если я еще хотя бы раз услышу, что вы угрожаете этой славной семье – я сделаю все возможное, чтобы ваши фабрики рухнули в ту же реку, в которую вы сливаете их ядовитые отходы.