Децема. Начало (СИ) - "Мари Явь"

— С какого черта ты здесь развалилось? — бормотал наставник, обнаруживая меня под дверью. — Ты нарушаешь график. Знаешь, чем это может для тебя обернуться? Твоё вступление в должность мастера отложится ещё на пару лет.

У молодого господина был график, согласно которому он нянчится со мной три года. Это было одновременно много и мало. Он всегда повторял, что и вечности не хватит, чтобы меня перевоспитать, но при этом не собирался тратить на меня ни одного лишнего дня.

— Если так пойдет дальше, о модификации можешь и не мечтать, — недовольно заявил Индра, смотря на мои медицинские показатели. Сидя на стуле и дымя сигаретой, он читал отчет курирующего меня врача. — Ты похудело. Хочешь сказать, в трущобах ты питалось лучше, чем здесь? Или ждёшь, когда я начну кормить тебя с рук? Конечно, стоило понимать, что всё к этому и придёт, раз уж меня приставили к тебе нянькой.

Я не могла ему жаловаться, помня о его предупреждении. Да и к тому же, «бессонница»? Он бы решил, что я страдаю ерундой и просто увеличил нагрузку. Или предложил спать с собаками, выселив меня из комнаты, которая мне очень нравилась. Она мне нравилась, правда, но лишь как произведение искусства, а не как жильё. Ночью она меня пугала. Столько пространства, столько вещей, более значимых, чем я, столько тишины…

Я предпочитала ночью прогуливаться по «центру города», ничего при этом не узнавая о самом Тавросе. За пределы поместья меня не выпускали. Учитывая предостережение Индры, я даже боялась задерживать взгляд на воротах. Теперь казалось невероятным, что когда-то я сама сюда ломилась.

Зажав ладонями замёрзшие уши, я брела по подъездной дорожке. Тень от особняка накрыла меня внезапно…

Это была не тень от особняка! Это была тень от огромного, как дом, Бартла!

Я столкнулась с ним и отлетела на метр. Так состоялось великое сражение за звание мастера. Серьёзно, чтобы избавиться от меня, ему можно было просто стоять на месте. Но потом он решил закончить начатое, наклоняясь и протягивая ко мне руки.

— Я тебя не заметил, — вздохнул Бартл, ставя меня на ноги.

О.

— Я тебя тоже, — нервно улыбнулась я, не сразу сообразив, как это прозвучало. — В смысле… ты настолько мастер, что абсолютно невидим и бесшумен.

— А ты просто очень маленькая.

— Я это… Я так похудела, — ляпнула я. — Это всё особые тренировки молодого босса, направленные на то, чтобы сделать меня ещё слабее.

— Ты способная ученица.

Я неловко посмеялась.

— Да, но, знаешь… Какая разница? Даже моя сила будет выглядеть слабостью в сравнении с мастерством Индры.

— Я так же думал о Мельхоме, — признался Бартл, кивая. — А теперь он мёртв, а я жив, и это не укладывается в голове.

Ох.

— Мне очень жаль, — прошептала я, но он покачал головой.

— Когда мы потеряли с ними связь, я уже знал, что он погиб. Может, он тоже это знал. Ну, перед тем, как отправится в Самти. Может, он оставил меня здесь, именно потому что знал, что они все погибнут. Когда всё это случилось, я утешал себя тем, что такова моя задача в клане: занять его место, возродить его подразделение… — Бартл посмотрел на меня в упор, и я сглотнула. — Но теперь я понимаю, что я бы не смог быть мастером. Я слишком хорошо знал Мельхома. Я бы постоянно сравнивал себя с ним, пытался сделать всё идеально, «искупить вину», и в итоге просто сошёл бы с ума.

— Теперь можешь быть мастером и сравнивать себя со мной, — предложила я.

— Это ещё сложнее.

— Да, наверное.

— Иберия поручил мне набрать подразделение заново. У нас никогда нет недостатка в новобранцах, но я не могу… не могу даже одного выбрать.

— Потому что они все недостойны предыдущего мастера, а нынешний мастер недостоин их?

Бартл махнул рукой.

— Я не знаю, кто теперь чего достоин. Всё в семье встало с ног на голову. Мне бы в себе разобраться. Но с тех пор, как погиб Мельхом, я даже спать не могу.

— Я тоже. С тех пор.

Бартл указал на ворота.

— Когда совсем паршиво, я хожу выпить в город. Туда, где мы обычно сидели с парнями. Если хочешь, идём вместе.

Сходить вместе выпить, это же всё равно что побрататься. К тому же, если выходишь в город с кем-то из семьи, это нельзя считать побегом…

Но я покачала головой.

— Нет. Но я могу проводить тебя до ворот, — предложила я, и Бартл спросил:

— Какими были последние минуты моего мастера?

Конечно, он имел право знать. Упуская те самые «ненужные подробности», я расписывала кончину Мельхома так, будто она была грандиознее битвы с Паймоном.

— В общем, даже умирая, он был самым сильным, благородным и красивым человеком в трущобах, — заключила я у самых ворот. — О подобном учителе можно только мечтать, так что я тебе завидую.

— Он бы убил тебя, — сказал спокойно Бартл, и я мысленно согласилась. Мельхом думал об этом, даже когда просил о помощи. — А молодой господин с тобой нежничает.

Я поперхнулась воздухом. Перед глазами пронеслись последние месяцы моральных и физических издевательств.

— Нежничает? По-твоему, я выгляжу так же хорошо, как и какая-нибудь его подружка?

Бартл покачал головой.

— У него никогда не было подружек. Или друзей. Он даже от семьи держится в стороне, потому что он… другой. Именно поэтому босс и поручил тебя ему. Чтобы Индра понял, что такое — заботиться о ком-то. Не формально, а по-настоящему. Так что он не убьёт тебя. И другим не позволит.

В Нойран это называется «нежничать». Боги, кажется, я скучаю по трущобам…

Что-то со мной случилось после разговора с Бартлом. Я решила оспорить его слова? Или меня просто толкнуло на это отчаянье? Было уже за полночь, когда я решила наведаться к наставнику.

Оказавшись перед его покоями, я громко постучала, даже не пытаясь подумать дважды. Я успела отойти назад и встать на колени как раз перед тем, как дверь открылась, и на пороге появился Индра. Даже в одних трусах и сонный он оставался доблестным наследником Нойран и устрашающим мастером. Он мог прямо сейчас отправляться на какое-нибудь официальное мероприятие, и никто бы не подумал, что с ним что-то не так.

— Почему я тебя здесь вижу? — хрипло поинтересовался Индра, оглядывая погруженный в полумрак коридор. — Что случилось?

— Подумала, может, вы захотите курить, наставник? — Я щелкнула зажигалкой рядом со своим лицом.

— Тебе это кажется смешным? — В его голосе звучало обещание расправы.

— Нет.

— Сколько раз повторять тебе о графике? Отправляйся спать.

— Я не могу. Не умею.

— Научить?

Этот урок подразумевал бы собой джеб правой, отправляющий меня в нокаут.

— Мне плохо. Я тоскую по маме, — призналась я, хотя, да, обращаться с этим к нему — натуральное издевательство. Но от него пахло так знакомо, пахло алкоголем… — Вы что, пили? Вы еще и пьете!

Понимаю, я сама вела себя так, будто приняла кое-что покрепче. О чём и спросил Индра, после чего добавил:

— Если узнаю, что ты употребляешь, я тебе шею сверну.

— Вы противоречите сами себе. Разве пассивное курение ваших сигарет не в счёт?

Он устало провёл ладонью по лицу, наверное, мечтая о них.

— Хочешь сказать, в том, что ты такая размазня, виноват я? А в том, что ты скучаешь по матери, виноват мой удочеривший тебя отец? Как ты смеешь будить меня и ещё предъявлять такие нелепые претензии?

Возможно, Бартл был прав, потому что, несмотря на катастрофичность ситуации, Индра в итоге просто решил уйти.

— Погодите, босс, я серьёзно! — Я остановила дверь рукой. — У меня бессонница. Я не привыкла спать в таких местах, да ещё и в одиночестве. Возможно, вы найдете человека, который будет присутствовать в одной со мной комнате, пока я засыпаю? Можно попросить вашу сестру.

Кажется, он едва меня выносил.

— С чего ты взяло, что я стану потакать твоим слабостям?

— С того, что… потому что в ином случае вы ничего не добьетесь, и все вокруг будут говорить, что вы никудышный мастер. Вы же не хотите разочаровать своего отца?