Вознесенная (ЛП) - Леннокс Паркер

— Давай.

Зул отступил назад, указывая на небо.

— Покажи мне свой меч, звездочка.

Я подняла руку, потянувшись к угасающим звездам наверху. Знакомая нить силы загудела во мне, когда я соединилась с далекими небесными телами. Одна звезда запульсировала в ответ, ее свет усилился, и я потянула.

Горячий и яркий звездный свет потек вниз, собираясь в моей ладони, а затем вытянулся. Сформировался меч из чистого, сияющего света.

Зул обошел меня вокруг. Я чувствовала его взгляд, словно железо, скользящее по коже.

— Хорошо, — сказал он, и это слово упало между нами.

— Наивысшая похвала, — пробормотала я.

Он подошел и встал напротив, скрестив руки на груди. Ткань его рубашки натянулась на плечах, когда он пришел в движение. Я перевела взгляд обратно на его лицо.

— Ты освоила основы, — сказал он. — Призвать одну звезду, сформировать оружие.

— Чую, сейчас будет «но».

Его улыбка стала шире.

— Но пришло время научиться бо́льшему.

— Где твои души, Зул? — я приготовилась к бою, к безликим проклятым, которых он призывал раньше. — Давай уже к делу.

Но Зул лишь покачал головой.

— Пришло время расти, — он указал на мой меч, затем на мою пустую руку. — Призови другую звезду. Сформируй второе оружие.

Я моргнула.

— Два сразу?

— Думаешь, не справишься? — его глаза вспыхнули порочным блеском, и я поняла, что мы говорим уже не о мечах.

— Уморительно, — парировала я.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Делай, как я сказал.

Я снова обратила взгляд к небу, подняв руки. Меч из звездного света гудел в правой руке, пока я тянулась левой, ища новую связь.

Далекая звезда пульсировала в ответ. Я потянула, чувствуя, как ее свет начинает струиться ко мне — серебряная нить, протянувшаяся через багровое небо. На одно мгновение показалось, что получается. Затем свет дрогнул и растворился в утренних облаках, как дым, уносимый ветром.

— Блядь, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Зул цокнул языком.

— Попробуй снова.

Я попробовала, мышцы напряглись от усилия. Другая звезда откликнулась, но снова свет рассеялся, не успев полностью сформироваться.

— Почему не получается? — разочарование подступило к горлу.

Зул приблизился, склонив голову набок в раздумье.

— Как ты думаешь, почему?

Я уставилась на него.

— Если бы я знала, я бы не спрашивала.

— Подумай, звездочка. Когда ты успешно призывала несколько звезд раньше?

Я открыла рот, чтобы сказать, что никогда, но остановилась, когда резко вспомнила. Тот вечер много недель назад, когда я залила арену звездным светом, превратив ночь в день.

— Во время Подтверждения, — неохотно призналась я. — Когда пыталась спасти Тэтчера.

В глазах Зула вспыхнуло удовлетворение.

— И что тогда было иначе?

Я нахмурилась, пытаясь подобрать слова.

— Я была в отчаянии. Я не думала об этом, мне просто нужна была сила.

— Именно, — Зул снова начал обходить меня, его голос понизился. — Всю свою жизнь ты сдерживала свою силу. Прятала ее. Держала на привязи.

Горло сжалось.

— Я была вынуждена.

— И теперь этот контроль тебя сдерживает, — он остановился за моей спиной, достаточно близко, чтобы волоски на шее встали дыбом. Его дыхание скользнуло по коже. — Отпусти себя, звездочка.

Я повернулась к нему лицом, отказываясь позволить запугать меня.

— Легко тебе говорить. Тебе никогда не приходилось прятать то, кто ты есть.

Его глаза потемнели, изучая мое лицо.

— Нет, но, опять же, не я сражаюсь за свою жизнь. Если ты хочешь выжить, выдержать пристальный взгляд горнила Олинтара, тебе придется найти золотую середину. Ты не можешь постоянно подавлять свою силу.

— Я делаю это не нарочно, — сказала я. — Я просто не знаю, как.

— Тогда, полагаю, нам нужно создать ситуацию, в которой тебе придется это сделать.

— Что это значит?

— Это значит, — сказал он, голос упал почти до шепота, — что ты отпускала этот идеальный контроль лишь при нескольких обстоятельствах. На Подтверждении, да. От отчаяния и страха. Но другие разы, когда ты сдавалась, были куда веселее, не находишь?

Жар ударил в живот, когда его глаза скользнули к моим губам. Что-то дикое и расплавленное закрутилось внутри меня.

— Полагаю, пришло время исполнить угрозы, — голос его был хриплым.

Я не могла отвести взгляд. Не могла двинуться. Не могла дышать.

— У меня есть разрешение, звездочка? — он наклонился ближе, его запах заполнил легкие. — Могу я заставить тебя гореть?

Боги, помогите мне, я кивнула.

Он улыбнулся и начал приближаться медленными, выверенными шагами. Инстинкт заставил меня отступать, сердце колотилось о ребра так сильно, что, я была уверена, он это слышит. Шаг, еще один, пока моя спина не врезалась во что-то твердое — камень, на который он всегда опирался.

Прежде чем я успела двинуться, Зул поднял руку. Я ахнула, когда из камня позади меня появились пальцы, обхватившие мои запястья и лодыжки. Еще одна призрачная рука запуталась в моих волосах, оттягивая голову назад.

— Что ты делаешь? — слова вырвались задыхаясь.

Взгляд Зула скользнул по мне.

— Великолепно, — сказал он хрипло. — Эти оковы так тебе идут.

И тогда на меня нахлынул жар, голод, что-то опасное близкое к капитуляции.

— Тебе нравится, когда тебя удерживают, не так ли? — пробормотал Зул, делая шаг ближе.

Звезды над нами пульсировали ярче, откликаясь на всплеск того предательского ощущения, что бурлило во мне.

— Тебе не нужен контроль, звездочка, — продолжил Зул, голос его был темной лаской. — Отдай его мне.

А затем стена, что я возвела вокруг своей силы, вокруг своих желаний, треснула. Звезды жгли кожу, взывая ко мне, умоляя использовать их. Каждое нервное окончание в теле пылало, осознавая его, осознавая исчезающее пространство между нами.

Зул приблизился еще, пока не прижался ко мне всем телом, пригвоздив к камню. Он был огнем, облаченным в плоть. Вся сила его близости, доминирования, и подавляющая аура полностью вознесшегося Айсимара, удерживающего меня на месте, сводила с ума. Абсолютно, блядь, сводила с ума.

И, боги, помогите мне, это было похоже на свободу.

Одна его рука легла мне на талию, пальцы впились в плоть сквозь тонкую ткань рубашки.

— Ты чувствуешь это? — прошептал он, его губы были в миллиметре от моего уха. — Удержи это ощущение. А потом растворись в нем.

Его большой палец медленно провел по моей челюсти. Простое прикосновение послало огонь по коже, и дыхание перехватило. Уголок его губ удовлетворенно приподнялся.

— Мне любопытно, — пробормотал он, голос его упал до вибрирующего во мне регистра. Его пальцы скользнули в мои волосы, сжимаясь ровно настолько, чтобы послать дрожь по позвоночнику. — Какие звуки ты будешь издавать, если я коснусь тебя… здесь.

Его другая рука скользнула по моему боку, очерчивая изгиб талии, бедра, оставляя за собой огненный след. Я прикусила губу, чтобы не застонать, но он заметил — конечно, он заметил — и его глаза потемнели еще сильнее.

— Не сдерживайся, — приказал он, его лицо приблизилось, пока наши носы почти не соприкоснулись. Его дыхание смешалось с моим. — Я хочу тебя слышать.

Рука в моих волосах мягко потянула, обнажая горло. Призрачные пальцы, держащие запястья, сжались в ответ, и из меня вырвался стон.

— Вот оно, — прорычал он, его губы теперь парили в миллиметре от моих. Ожидание было невыносимым, физической болью, разлившейся по всему телу. — Еще.

Его большой палец провел по моей нижней губе, задержавшись на чувствительной плоти. Мои глаза закрылись от ощущения, губы непроизвольно приоткрылись.

— Посмотри на меня, звездочка, — потребовал он.

Я заставила себя открыть глаза и встретила его горящий, впившийся в меня взгляд, — золото и чернота, ночь и день, сосредоточенные на мне. Рука на моем бедре скользнула на поясницу, прижимая меня ближе. Каждая точка соприкосновения наших тел жгла кожу клеймом.