Секреты Алкроуз (ЛП) - Моронова К. М.

Мое сердце болезненно сжимается.

— И как мне добыть корону?

Улыбка Артура гаснет. В этой темной, мрачной пещере его кожа кажется почти серой.

— Ты должен обезглавить того, кто её носит.

Плечи давят с какой-то невероятной, гребаной тяжестью. Мне просто хочется уснуть.

— Я должен отрубить две головы? — бормочу я, уходя в свои мысли. Я ловлю себя на том, с каким спокойствием принимаю эту мысль, и от этого становится жутко.

— Да. Мне жаль, Эдгар, но если ты не принесешь две короны, директор Эмерай прикажет усыпить тебя и твоих друзей за нелояльность к Фернестии. Если вас невозможно контролировать, вы для них бесполезны, — в голосе Артура слышна боль. Всё это не приносит ему никакого удовольствия.

Но я всё равно его ненавижу.

Мои пальцы сжимаются в кулак, и кости моей лишенной плоти руки отчетливо хрустят. Эрвин и Люсина — это всё, что у меня осталось. Их я тоже не потеряю.

Артур мрачно хмурится, вкладывает плоский камень мне в ладонь и направляется к порталу.

— Удачи, Эдгар, — угрюмо произносит он и исчезает. Портал закрывается вслед за ним.

Я опускаю взгляд на гладкий камень и переворачиваю его. На поверхности вырезаны слова. При виде их я стискиваю зубы.

Из моего скелетообразного рта вырывается глухой смешок — я сдаюсь на волю своим демонам. Салли проникает глубоко мне в грудь, и последние две оковы разлетаются вдребезги, словно они были из обычного стекла. Чистая, неразбавленная сила въедается в мои кости, и, когда я открываю глаза, мне становится значительно, просто гребано лучше.

— Ладно, Салли. Давай разнесем этот мир к чертям.

Я бросаю камень на пол пещеры словами вверх. Я ухожу прочь от обещания, которое они так и не смогли сдержать.

Мы станем последними из Кровавых Корон. Мы остановим Фернестию и спасем этот мир.

52

ТЕРРА

Мы несемся сквозь умирающий лес на полной скорости, все пятеро. Ночной воздух разрывают крики ужаса, а мои легкие с каждым шагом выжигает дикая, сука, боль.

— Что происходит?! — ору я через плечо, рискнув обернуться на ходу.

Деревья прямо на глазах теряют цвет, будто сама земля высасывает жизнь из их корней. Они ссыхаются в мгновение ока, а затем с грохотом рушатся, разверзая почву своими полыми, мертвыми стволами.

Финн намертво вцепился в мою ладонь, в его глазах полыхает дикий страх. Рейн, бегущий на пару шагов впереди меня, перекрикивает треск падающих стволов:

— Кто-то целенаправленно зачищает лес, чтобы выгнать нас на открытое пространство! Ухо востро!

Стоит ему выкрикнуть последнее слово, как прямо перед нами с грохотом рушится очередное дерево, а вдалеке разносится новый, полный животного ужаса вопль.

— Сука! — рычит Финн и резко дергает меня в другую сторону. Кай и Корвус тоже глухо матерятся сквозь зубы.

— Может, поднимемся в воздух?! — орет Кай, но Финн с ходу затыкает эту идею.

— И стать идеальной мишенью? Чтобы все вокруг видели две короны в небе?! — выкрикивает он в ответ. Грохот падающих деревьев стоит просто оглушительный. Кай на бегу снова кроет всё хренами.

Наконец мы выскакиваем на открытое пространство и влетаем на огромную поляну. Здесь уже зажали позиции четыре другие группы: они стоят друг напротив друга, спрятав своих коронованных студентов в самый центр живого кольца. Все кажутся слишком ошарашенными, чтобы вообще хоть что-то предпринимать. Мы просто стоим и смотрим, как вековые деревья замертво валятся на землю. Весь этот чертов лес ровняют с землей буквально за считаные минуты.

Над обломками поднимаются тучи пыли и густого черного дыма. И там, в самом центре этого тотального разрушения, стоит один-единственный человек. В его руке, намертво зажатая за длинные черные волосы, болтается отрубленная голова.

— Эдгар?.. — едва слышно срывается с моих губ.

Студенты в ужасе шарахаются от его дикой силы и бросаются врассыпную, спешно отталкивая своих коронованных назад, за спины.

И только мы впятером застыли на месте — оглушенные, выбитые из колеи, еще не понимая, нужно ли нам тоже бежать отсюда нахрен.

Безжизненный взгляд Эдгара поднимается на меня, и он медленно направляется в нашу сторону, вскидывая руку — точно так же, как перед тем, как атаковать меня на мосту.

— Двигай, живо! — Рейн отпихивает меня себе за спину, и его Тень наваливается на плечи тяжелым черным дымом. Финн не теряет ни секунды, пытаясь утащить меня прочь, но я не могу оторвать взгляд от брата.

Больше всего на свете я не хочу ставить на нем крест, но, сука, он больше не оставляет мне выбора.

Я намертво впиваюсь ногами в землю и выдергиваю руку из хватки Финна. Он оборачивается, в его глазах — чистое удивление.

— Мы не можем оставить Рейна драться в одиночку, — кричу я. Кай и Корвус тоже останавливаются, неуверенно переглядываясь.

Брови Финна болезненно сходятся к переносице, но он кивает:

— Ладно. Кай, вали отсюда, и, мать твою, не теряй голову.

Это ни разу не смешно, но Кай вдруг заходится истерическим смехом — может, от охватившего всех нас шока.

— Я остаюсь, — твердо говорит он.

Я снова смотрю на Рейна. Эдгар приближается с тем же неспешным шагом — спокойный, мощный. Голова, которую он держит за волосы, продолжает истекать кровью, и мой желудок скручивает от тошноты. Это одна из королев. Ее длинные черные волосы измазаны в пепле сожженных деревьев и собственной крови. Срез выглядит неаккуратным; кажется, будто он просто оторвал ей голову с мясом.

Тень Рейна разрастается до чудовищных размеров: из тьмы вокруг него проступают кости, формируя зловещего теневого дракона — я видела его лишь однажды. Костяные крылья взмывают в небо, и всё это существо, сотканное лишь из тьмы и костей, издает такой оглушительный рев, что у меня под ногами дрожит земля.

— Ты уверен, что ему вообще нужна наша помощь? — с благоговением спрашивает Кай, глядя, как теневой зверь парит над нами. Рейн оборачивается. В его глазах нет той уверенности, которую излучает его магия.

Амсер подает голос из глубин моего сознания. Салли сорвал все путы. Тень Судьбы не вывезет его в одиночку.

Желудок скручивает, и меня с головой накрывает ледяной ужас.

— Да, ему нужна наша помощь, — я бросаюсь обратно к Рейну, игнорируя его яростные крики с требованием убираться к чертям.

Финн встает по другую сторону от меня и в упор смотрит на Эдгара.

— Нам не нужно драться. У тебя уже есть корона, — ледяным тоном бросает Финн моему брату, пытаясь предотвратить очередную бойню.

Мягкие каштановые волосы Эдгара слиплись от крови. Его лицо и так выглядело жутко из-за отсутствующего куска плоти на челюсти, но сейчас в нем появилось что-то еще более зловещее. И это была не просто тьма его Тени. Это были его собственные ярость и злоба.

— Я должен собрать две, — жутко произносит Эдгар. Его голос звучит как какой-то надтреснутый, потусторонний скрежет. От этого сердце разрывается — он кажется настолько нечеловеческим, что мне тошно.

— Две? — переспрашиваю я, чувствуя, как расширяются зрачки. Какая же это, сука, дичь.

— Ничего личного, — бормочет Эдгар и вскидывает обе руки в сторону Финна. Тьма хлещет к его шее, как кнут. Вспышка огня успевает среагировать, опоясывая шею Финна, словно железный ошейник. Тьма сталкивается с защитой, но Финн устоит — он не сдвигается с места.

На мгновение мы замираем в тишине. Слишком уж болезненно осознавать, как мы вообще дошли до такого. Как мой милый, чистосердечный брат превратился в это.

Я делаю шаг вперед, концентрируя свою силу. Над головой, словно циферблат, вспыхивают временные метки. Эдгар смотрит на меня, и на долю секунды в нем проскальзывает проблеск боли, но изумрудно-зеленый свет, который когда-то наполнял его глаза, исчез без следа. Его место занял тревожный, хищный красный.

Кажется, он слился с Салли, но его глаза при этом не серые.

Амсер тихо шепчет в моей голове: директор не может контролировать Салли. Ни одна другая Тень не может.