— Нет. Не в этом дело. — Ответил он, глядя мне в глаза. — Понимаешь… Рэвул хочет быть ближе к тебе, но для этого ему нужно быть более открытым. А он не может. Потому что даже сам не принимает своего прошлого. Не может с ним смириться. И из-за этого ревнует… Не то чтобы тебя ко мне. Скорее то, что я могу просто ответить тебе на любой вопрос о себе, а он нет. Даже стыдится этого. Он словно вынужден жить за этой стеной, которую сам же и построил, чтобы не испытывать боли. И смотреть из-за неё, как мы с тобой беспечно болтаем о тайбинге и твоём волейболе, об огромном ведре крылышек в панировке… да о чём угодно! А потом ты берёшь и спрашиваешь его об этом. Наверно это как ножом по сердцу.
У меня внутри всё сжалось от его яркого сравнения, и я тут же высвободилась из рук Рину и побежала к двери.
— Ив? Эй, ты куда, Ив?
Куда? Я сама поняла это только в тот момент, когда вскочила из-за стола — я больше не собиралась позволять какой бы то ни было стене вставать у меня на пути!
Я догнала Рэвула уже на выходе из грузового отсека корабля. Он обернулся ко мне, услышав шаги, а я не стала ничего говорить, просто подбежала к нему, крепко обхватила его поперёк груди, и без спроса прижалась.
— Ив… — Шумно выдохнул тот, приподняв руки, словно испугался моего внезапного порыва.
Я прижалась к нему ещё крепче.
— Не хочешь, не рассказывай мне ничего, Рэвул. Но только прекрати прятаться от меня. Пожалуйста.
Я посмотрела на него снизу вверх и увидела какую-то потерянность, смешанную со страхом во взгляде…
Это был плохой… очень плохой взгляд.
Я попыталась объясниться.
— Если вдруг чувствуешь, что я слишком уж лезу к тебе в душу, скажи мне остановиться, но не надо отворачиваться. Я не буду на тебя давить.
— Нет…
— Что? — На секунду мне показалось, что я ослышалась.
— Нет, Ив… ты не лезешь мне в душу.
Грустно, без единого намёка на улыбку ответил Рэв. И, подумав с секунду, осторожно приобнял меня одной рукой и осторожно притянул к себе.
— Ты всё делаешь правильно. Пытаешься узнать нас с Рину ближе… чтобы быть к нам ближе. Думаю, ты знаешь, как сильно мы этого хотим. Оба. Но я… — Он резко помрачнел, и между его бровей пролегла глубокая, тёмная морщина, в одно мгновение сделавшая его старше, чем он всегда мне казался. — Я делал в жизни очень плохие вещи, которыми с тобой ни за что и никогда делиться не стану. Просто потому, что не смогу тебя потерять. Прости. Пожалуйста, Ив… не спрашивай меня больше о моём прошлом, ладно? Вообще, ни о чём из того, что было до тебя. Я уже и так рассказал больше, чем когда-либо собирался.
Мне не понравился его ответ. Очень и очень сильно не понравился. Что такого он мог делать раньше, что боялся мне рассказать. Убивал? Я и так уже поняла, что он был наёмником. Занимался воровством? Промышленным шпионажем? Отнимал конфеты у слепоглухих детей? Меня раздражало то, что он вдруг сказал мне о себе так много, при этом не рассказав ничего.
Рэвул стыдился чего-то и боялся, что я его ни за что не пойму. Может быть, так оно и было… а может, и нет! Рину же не отказался от него, хотя наверняка знал всё о прошлом Рэвула. Значит, и я смогла бы с этим смириться, разве нет?
— Хорошо. Я больше не буду спрашивать тебя о твоём прошлом. Но только если ты согласишься честно ответить на мой последний и единственный вопрос о нём.
Рэвул недовольно поджал губы и немного отступил, выпустив меня из тёплых объятий. А потом подумал ещё немного, сверля меня тяжёлым взглядом, и всё-таки согласился.
— Спрашивай.
Я сразу знала, что спрошу, потому что только это наверно, и было для меня важно:
— Все те плохие вещи, о которых ты говоришь, тебя заставляли их делать?
Он отрицательно покачал головой, и я буквально физически почувствовала, как больно стало Рэвулу оттого, что он вынужден был ответить на мой вопрос.
Ведь киранцы всегда соблюдают правила…
— Прости, Ив. Нет. Я всегда знал, на что шёл, и все плохие решения в своей жизни принимал добровольно.
Сказав это, он повернулся ко мне спиной и исчез в проёме входного шлюза. А я осталась стоять на месте, истекая кровью из свежей раны на сердце… и даже не зная почему.
Но теперь-то уж точно не собиралась оставлять всё как есть.
Глава 88
Я многому научилась у близнецов со времени нашего знакомства. Например, тому, что следовать правилам необходимо, ведь где бы мы все были, если бы не соблюдали их!
А ещё, разумеется, тому, что неукоснительное соблюдение правил ни в коем случае не исключает поиска законных путей их обхода…
Так что да, я пообещала Рэвулу, что больше никогда не буду спрашивать его о прошлом. Но я и словом не обмолвилась, что не буду спрашивать о его прошлом у Рину.
— Кто такая Вель?
Рину обернулся ко мне, едва не выронив из руки тяжёлый разводной ключ.
Пока Рэв занимался ремонтом обшивки снаружи, красноволосый перешёл внутрь и, как мне показалось, занялся трубами системы охлаждения. Моим заданием на сегодня было скручивание и изоляция проводов, которые я днём ранее зачищала у кострища. Небольшие отрезки по метру-два нужно было превратить в длинные мотки по двадцать. Несложно, на как же муторно…
— Где ты слышала это имя? — хрипло спросил красноволосый вместо того, чтобы сказать правду.
Я решила промолчать. Рину лучше меня мог придумать себе правдоподобный ответ. Я же просто сложила на груди руки и, с видом готовности к долгому ожиданию, пнула в сторону подкатившийся к ноге отрезок трубы, который киранец только что открутил.
— Ладно… не хочешь, не говори. — Проворчал он и отвернулся, снова вернувшись к работе.
— Просто я первой задала вопрос, и ты на него всё ещё не ответил.
Регулярное общение с киранцами определённо сделало меня куда менее удобным собеседником, чем я была до встречи с ними. Ну ничего. Пусть пожинают плоды собственных трудов. Я же предупреждала их, что очень быстро всему учусь!
— Это какой-то страшный секрет, да?
— Нет там никакого секрета. Просто… очень неприятная история.
— Тогда расскажи.
— Не могу.
— Почему?
Рину обречённо вздохнул, но всё же обернулся и отложил в сторону инструменты. Посмотрел на меня странно. Со смесью гордости и раздражения.
В глазах его читалось: «ну и въедливая же ты, Ив Сандерс… Но ты ведь теперь от меня точно не отстанешь, да?»
— Это… его бывшая девушка.
— Чёрт… Я так и подумала. И что с ней случилось? Они плохо расстались?
Рину как-то нервно дёрнул плечом.
— На мой взгляд, она ему совершенно не подходила.
Я не удержалась от улыбки.
— А при чём здесь твоё мнение…
— Она была эвари Рэвула у регуланцев. Так понятнее? — Совершенно недружелюбно ответил Рину.
Эта тема явно была какой-то болезненной, что для одного, что для другого. Но я шестым чувством ощущала, что копаю в верном направлении. А значит, останавливаться на достигнутом было нельзя.
— Эвари… кажется, я не слышала от вас этого слова раньше. Что это значит?
Рину фыркнул и покачал головой.
— А ведь он уверял, что всё рассказал тебе о своей службе.
— Я думала, что ты тогда и сам всё слышал?
Киранец хитро подмигнул мне.
— Только с того момента, когда он рассказывал тебе про шрамы на лице.
— В любом случае ни про каких «эвари» я от него точно не слышала. Так что это значит? Напарница? Командир?
Рину вздохнул ещё громче, чем прежде, как бы демонстрируя, что своими вопросами я его просто убиваю.
— Давай-ка ты лучше как-нибудь снова подойдёшь с этим к Рэвулу? — Сказал он, начиная раздражаться. — Ну не могу я рассказать тебе обо всём без него. Это не моя жизнь. О моей спрашивай что угодно!
Так, а вот это меня совсем не устраивало, потому что к Рэву мне с этих пор с вопросами ход был закрыт.
— Рину, ну скажи хоть, почему они расстались?
— Не знаю. — Проворчал он и снова вернулся к работе, говоря всё тише и тише, словно не отвечая мне, а просто рассуждая про себя. — Возможно, потому, что она была конченой тварью, манипулировала им и пыталась убить, когда он стал не нужен. А может, потому, что я убил её раньше.
