Путь убийцы (ЛП) - Керл Дж. М.

«Да уж, совсем не поверхностно», — подумала я, просунув палец под кожаный шнурок защитного амулета, вытащила его из-под туники и положила ему на грудь:

— Ты снова надел его.

— Я же сказал тебе, что буду носить его всегда. Ему просто нужен был новый шнурок.

— Мне жаль, что Кейс повёл себя как последний мудак.

— Не извиняйся за него. Ты не должна за него отвечать.

Ревность в его голосе вызвала у меня улыбку, и я подалась вперёд, снова нежно целуя его мягкие губы. Я могла бы целовать его всю ночь и не устать от этого.

Его руки двигались вверх и вниз по моей спине:

— Я понял, что этот защитный узел особый, но что именно он означает?

Мои щёки вспыхнули жаром. После того как отреагировал Кейс, сослаться на ложь у меня бы не получилось, но мне было страшно признаться ему. Мы поцеловались, я знала его секрет, а он мой, но я не была уверена, кем именно это нас делает. Я прикусила нижнюю губу и покрутила головой.

— Ты не собираешься мне говорить?

Я схватила свой стакан и пожала плечами, прежде чем сделать глоток.

— Это для твоего аскаира?

Я поставила кружку обратно на стол и закрыла лицо руками.

Он взял меня за запястья и мягко опустил их вниз:

— Эйсира, перестань. Скажи мне, пожалуйста.

Я вздохнула. Его нежный тон, эти глаза — я была совершенно бессильна перед ним.

— В Неверглейде девушка дарит его мужчине, который владеет её сердцем, чтобы сердца обоих были защищены, пока он далеко от неё.

Вот и всё. Я выложила всё напрямую. Страх кружился и разрастался вместе с предвкушением и тоской, пока я ждала его реакции.

Уголок его рта изогнулся, а пальцы легко провели по моей ладони, после чего он переплёл свои пальцы с моими:

— А что мужчина дарит девушке, если чувствует то же самое?

Моё дыхание пресеклось:

— Эм… он дарит ей кинжал с таким же защитным узлом, вырезанным на набалдашнике, чтобы она могла беречь его сердце, пока он далеко.

— Понимаю. — Он дотянулся до своего бедра, вытащил кинжал Вайпера и вложил рукоять мне в ладонь. Слезы обожгли глаза с внутренней стороны. — У меня пока нет такого особенного кинжала, но я достану его. А пока я отдаю тебе этот. Держи его при себе. Носи на бедре.

Никто здесь, в Найтхейвене или в Дракхаре, не знал значения защитного узла, который он носил. Это был обычай только Неверглейда. Если бы они увидели его, то приняли бы за обычное украшение, но, если бы я надела сделанный на заказ, крайне узнаваемый змеиный кинжал Вандера, все бы поняли, что за этим кроется особый смысл.

— Он ведь так важен для тебя. Это твой…

Он улыбнулся, взялся за мой подбородок и притянул меня к себе для поцелуя:

— И ты думаешь, что ты не важна?

Я коснулась клинка с выгравированной надписью ВАЙПЕР. Он только что назвал меня своей. Не просто своей ученицей… своей. Своим сердцем. Он вытащил кинжал, который висел у меня на поясе, и кивнул на пустые ножны.

Я сглотнула подступивший к горлу ком эмоций. Придётся списать эти подступающие слёзы на алкоголь:

— Ты временами слишком требователен.

— Тебе это нравится.

Я тихо засмеялась и вложила золотой кинжал Вайпера в ножны на бедре:

— Что именно заставило тебя изменить своё решение? — Ведь всего несколько дней назад он пытался задавить эти чувства между нами.

— Сегодня вечером я понял, что у меня есть выбор.

Я кивнула. Я чувствовала это, когда уходила от него.

— Я мог уйти и никогда не возвращаться, либо пришло время выбрать тебя. И не как мою ученицу, Эйсира. И вот я здесь. Я волновался, и всё ещё волнуюсь о том, насколько всё это опасно между нами. Но даже зная, кто я такой, ты не отвернулась от меня, и с моей стороны было эгоистично думать, будто решать должен я один. Так что если ты хочешь быть со мной, со всеми моими изъянами, рисками… — он провёл языком по клыку и снова чуть улыбнулся, — …и зубами, то я твой. Я хочу тебя. Я вожделел тебя с того самого момента, как впервые увидел. — Он убрал кинжал и провел шершавой ладонью по моей шее. Он был без оружия, уязвим; он позволил мне увидеть свои настоящие эмоции вместо привычной маски. — Было время, когда я хотел умереть, но ты дала мне повод жить, Эйсира.

Слеза скатилась по моей щеке:

— Я хочу тебя, Вандер. Я подарила тебе тот амулет уже после того, как узнала, кто ты. Я хочу тебя. — Я сжала пальцы вокруг защитного узла у него на груди и прижалась поцелуем к его мягким губам, пока далекие крики не коснулись моего слуха. Я едва разделила их за музыкой и шумом буйной толпы, но жизнь в Лотлтоне научила меня сразу распознавать крики.

Я глянула в сторону окна. Может, это дети визжат от веселья? В такой час большинство из них уже должны быть дома… Несколько человек пробежали снаружи. Свет факела у входа задрожал от быстрого движения.

Снова крики — всё ещё далёкие, но абсолютно точно не игровые. Это была опасность. Вандер вгляделся в окно и медленно убрал от меня руки.

— Там что-то происходит, — сказала я. — Пожар?

Вандер мягко ссадил меня со своих колен, и мы встали бок о бок. Он повернулся к игорным столам. Игры продолжались. Люди ликовали и недовольно гудели при проигрыше. Никто больше внутри заведения, похоже, не замечал суматохи снаружи. Вандер издал короткий свист:

— Тэйвин, Селин, Кэмден. — Он махнул им рукой, подзывая к нам.

Они мгновенно бросили игру и подошли.

— Что-то не так, сэр? — спросил Кэмден.

В животе у меня всё сжалось. Жуткое предчувствие захлестнуло меня, и мой глаз метнулся к нашему оружию на стене.

Крик прямо за дверью заставил большую часть зала затихнуть. Музыка всё ещё играла, но трёп утих. Воины за столиком в нескольких шагах от нас поднялись на ноги.

— Что происходит? — спросил кто-то.

Входная дверь с треском распахнулась, и на пороге возник объятый ужасом мужчина:

— На город напали! Вампиры внутри стены!

Глава 28

Зал взорвался — столы переворачивались, пока люди в панике пытались прорваться к выходу. Монеты из игорного зала со звоном посыпались на пол. Стеклянные бокалы бились, металлические кружки с грохотом падали. Группа воинов первой выскочила за дверь. Их обязанностью было защищать город, и, если вампиры пробрались внутрь, значит, они провалили свою задачу.

Мы бросились к нашему оружию и выбежали наружу вслед за Вандером. Мы, четверо учеников, замерли у стены из красного кирпича в ожидании его приказа. Мы были не в форме, а для любого боя требовалось снаряжение.

Я вгляделась вдоль улицы, сердце бешено колотилось, пока группы объятых ужасом горожан бежали в нашу сторону. Навстречу им мчались воины. Цокот конских копыт грохотал по брусчатке — мимо проносились всадники.

Вандер выругался и сжал пальцы в кулаки:

— Нападение, должно быть, идёт от входных ворот, и это гонит горожан сюда. — Он тяжело выдохнул. — Сделаем так. Вы четверо следуете за мной к воротам, будем драться там. Нет времени возвращаться в Дракхар, чтобы доложить командирам. Это сделает кто-нибудь другой.

Я нервно переступала с ноги на ногу. Я-то думала, что в Найтхейвен невозможно проникнуть:

— Такое уже случалось раньше?

Он кивнул:

— Да, но не на нашей памяти.

Я не могла не задаться вопросом по поводу времени этого нападения. Ассасины как раз планировали выступить против Дрейвина Нокса и его батальона вампиров, и тут, накануне вечером, происходит первое нападение за двадцать с лишним лет?

В нашу сторону бежала кричащая женщина средних лет. Алая кровь блестела на её шее, вытекая из крупных колотых ран. Кровь запятнала грудь её фиолетового платья.

— Вандер, — выдохнула я и указала на неё.

Он повернулся и в два быстрых шага срубил её ударом по горлу. А затем нанёс быстрый удар в сердце. Она схватилась за рану и упала. Рядом со мной Тэйвин отшатнулся. Селин ахнула, у Кэмдена отвисла челюсть.

— Уничтожайте сердце, даже если человека просто укусили. Мы не можем рисковать.