Ген льва (ЛП) - Рейн Амира

По какой-то причине, не в силах устоять перед этим чувством, я слегка улыбнулась Джошу, даже не осознавая, что мои руки, плотно сложенные на груди, ослабли и упали в стороны.

– Ну, спасибо, наверное. Это очень мило с твоей стороны.

Джош начал улыбаться в ответ, и я видела, что его улыбка была разрушительной в своей сексуальности. Тем не менее, он не достиг полной улыбки. Улыбка застыла на полпути, и он посмотрел на меня с минуту. Затем, к моему разочарованию, его полуулыбка внезапно нахмурилась.

Проведя рукой через свои медово-каштановые волосы, он заговорил со мной, не глядя мне в глаза.

– Я вернусь, чтобы забрать тебя через несколько часов после того, как доктор Бейли проверит тебя и даст выписку о состоянии здоровья.

Как будто какой-то выключатель был повернут. Выражение лица Джоша стало холодным и строгим, как тогда, когда он впервые вошел в комнату. На мгновение показалось, что он позволил другой его части выйти, вероятно, гораздо более теплой, чем он обычно показывал в качестве командира, но затем что-то заставило его снова закрыть эту часть себя. Я подумала, может, ему не нравится моя улыбка или что-то вроде того.

Смущенная, раздраженная, и, может быть, даже немного обиженная, даже если не хочу признать это, я снова сложила руки на груди и ответила на то, что он сказал с такой же прохладой в моем голосе, которую могла собрать.

– Для меня это подойдет. Я буду готова, как только доктор Бейли даст мне выписку. Полагаю, я тоже пойду к тебе домой, так как, очевидно, у меня нет выбора. Я хочу, чтобы ты знал, что мне это не понравится. Мне не понравится быть в твоем доме.

Все еще каменный, Джош ответил, глядя мне в глаза, но все же как-то смотрел прямо сквозь них в то же время.

– Меня это устраивает. У тебя есть на это право. Тебе совсем не обязательно нравится быть у меня дома. Тем не менее, я хочу, чтобы ты согласилась не бежать или попытаться убежать.

– Почему тебя это волнует?

– Ну, во-первых, я бы хотел, чтобы ты осталась в моем доме, чтобы увидеть, где могла бы жить всю оставшуюся жизнь, если бы все получилось между нами... если бы ты согласились вступить в деловые отношения с ребенком или детьми со мной.

Я громко усмехнулась, почти бессознательно делая крошечные шаги назад от него.

– Конечно. Как будто я согласна завести ребенка от человека, который приказал меня похитить. Не говоря уже о том, что иметь детей с генно-положительной женщиной, очевидно, для тебя только работа. Для тебя это просто деловое соглашение.

Отражая мою позу, Джош сложил руки на мускулистой груди, а также сжал свою сильную, квадратную челюсть. Так вот, он разжал ее достаточно долго, чтобы заговорить.

– Ты абсолютно права. Этот бизнес, связанный с попытками завести детей с генно-положительной женщиной, для меня просто деловое соглашение. Ни больше, ни меньше. Вот и все. Правда в том, что я занятой человек с людьми, которых нужно защищать, и у меня нет много времени или необходимости в сентиментальной ерунде отношений.

– И это все, что ты думаешь о типичных романтических отношениях? Просто сентиментальная чепуха?

Джош колебался всего на полсекунды дольше, чем я думала, прежде чем ответить мне.

– Да.

Не веря его поведению, я фыркнула.

– Ну, это, конечно же, не очень веские доводы, чтобы убедить меня завести с тобой ребенка. Даже если бы ты не похитил меня, и даже если бы я хотела дать тебе шанс завести ребенка, я бы все равно надеялась, что человек, с которым у меня будет ребенок, не будет против возможности развить более глубокую связь на этом пути.

Джош оставался суровым, все еще глядя мне в глаза, но в то же время, казалось, смотрел сквозь них.

– Ну, если какая-то «глубокая связь» – это то, на что ты надеешься в отношениях, ты не получишь этого от меня. В то же время, если ты решишь помочь мне в моем стремлении к детям-перевертышам, которые, в то же время помогли бы в защите нации, что является очень благородным поступком, в этом определенно будет что-то для тебя. В конце концов, это деловое соглашение, или оно будет, если ты в конечном итоге согласишься, и, если ты это сделаешь, я планирую полностью компенсировать тебе.

Если бы он не был мне отвратителен раньше, то теперь стал бы.

– Что ты хочешь сказать? Ты действительно заплатишь мне за то, чтобы я родила тебе ребенка?

Джош слегка потряс головой.

– Нет, не напрямую, хотя у тебя будет полная привилегия использовать любую сумму моих денег, в пределах разумного, чтобы купить все, что нравится, на всю оставшуюся жизнь. По сути, если у нас будет ребенок, мои деньги будут твоими. Ты только должна спросить, и я дам тебе все деньги, что тебе нужно, в любое время. Тебе также будет разрешено жить в резиденции командира столько, сколько хочешь. И, как ты увидишь, это довольно просторное, роскошное место для жизни. тебя будут ждать мои сотрудники, и к тебе будут относиться как к королеве. С тобой также будут обращаться как с королевой все здесь в Лайонкресте. За помощь в защите нации, родив детей-перевертышей, и особенно за то, что помогла мне иметь детей лично, тебя будут уважать и восхищаться всю оставшуюся жизнь. Ты войдешь в историю как женщина, которая дала командиру наследника, что, конечно, очень важно для меня, потому что будущие командиры Лайонкреста не будут избраны. Вместо этого титул перейдет от меня к моему сыну, или от меня к сыну моей дочери, если у меня никогда не будет сына.

Теперь, когда мне стало противно, я фыркнула.

– Ну, это совсем не похоже на сексизм.

Джош провел рукой по своим густым медово-коричневым волосам, которые в настоящее время стали еще более золотистыми от солнечного света, падающего через окна.

– Ты неправильно меня поняла, Ханна. Закон о наследовании командира не должен быть сексистским. Я бы с удовольствием передал ответственность любой своей дочери, когда меня не станет, но командир должен быть главным защитником города, и, как ни странно, перевертыши кажутся лучшими бойцами и защитниками, чем человеческие женщины. Может, тебе еще никто этого не говорил, но только мальчики, рожденные от отцов-перевертышей, сами вырастают перевертышами, а не дочери. Так оно и есть. Мы должны были бы понять все тайны науки, чтобы понять, почему любая генная мутация, которая давно превратила некоторых мужчин в перевертышей, не повлияла на женщин таким же образом.

Я фыркнула еще раз.

– Да, большинство из нас, женщин, просто генетически положительны, что делает нас мишенью для похищения. Похоже, что женщины получили несправедливую сделку.

– Может быть, это удивит тебя, но я бы с этим не согласился.

Мы оба замолчали и просто стояли, каждый из нас крепко скрестив руки на груди, просто глядя друг на друга. Я действительно не знала, что сказать, и, видимо, Джош тоже. Затем, делая неловкость еще более неудобной, динамики внутренней связи в коридоре ревели с сообщением для какого-то врача, поэтому ни один из нас даже не мог ничего сказать в течение нескольких минут. Становясь все более неудобным, я перевела взгляд на пол, и Джош переместил его в сторону, нахмурив темные брови.

После того, как динамик в коридоре замолчал, он снова посмотрел на меня.

– Как уже говорил, я не заставлю женщину делать то, чего она не хочет. До тех пор, пока ты согласна жить в моем доме в течение, по крайней мере, двух лет, ты можешь делать все, что угодно, в том числе, даже не уделяя мне времени, если не хочешь. Тем не менее, я думаю, что ты обязана перед нацией и самой собой подумать и дать шанс. Я прошу тебя хотя бы попытаться поселиться в моем доме. Через некоторое время, как только ты сможешь себе представить, что живешь там постоянно, счастливо воспитывая ребенка или нескольких, в самой большой, самой роскошной резиденции в этом районе, возможно, решишь, что мое предлагаемое деловое соглашение не звучит так уж плохо.

– Как я уже сказала ранее, я соглашусь остаться в твоем доме на некоторое время, потому что я действительно не думаю, что у меня есть выбор. И даже если бы и был, не думаю, что мне есть куда идти.