- А кто-то ещё знает о… о предательстве вашей жены? Кто-то был... свидетелем?
Он вздыхает.
- Какая уже разница? - он пожимает плечами. - В этом нет больше смысла. Она мертва. Моя жизнь растоптана, Мелоди. Из-за её глупости, похоти и может быть, ненависти, которую она ко мне испытывала. Не знаю. Мне надоело здесь сидеть, да и голоден я. Пойдем вниз? Но ты не сможешь говорить с кем-либо, кроме меня. Помнишь?
Киваю. Самой сложно что-то говорить, каждое слово будто забирает у меня слишком много ресурса.
Рейган набрасывает на себя халат вышитый золотыми узорами. Смотрит на меня, протягивает мне руку. Я кладу ладонь в его и мы выходим из спальни.
По пути, встречаем Амели, которая застывает на месте, при виде нас. В её глазах столько невысказанной злости, что даже глаза наливаются краснотой.
- О, так вот с кем ты был сегодня, - лепечет она. - Идем, проведу тебя в гарем, можешь заблудиться.
Она протягивает мне руку, я же испуганно смотрю на Рейгана.
- Она больше не может ничего сказать, вообще, так что не требуй от неё.
Амели меняется в лице, явно пытаясь понять, что хочет сказать Рейган.
- Ладно, - тянет она. - Так ты идешь?
- Она идет со мной, мы прогуляемся.
Он кивает Амели, приказывая ей одним взглядом. Она пропускает нас и я чувствую, как она впивается в меня взглядом.
- Там беженцы, - вдруг говорит она, будто только вспомнила.
- Что ещё?
- Пожар сгорела целая деревня. Много пострадавших.
Рейган кивает. В миг становится серьезным.
Тянет меня за руку уже к главным вратам, за которым стоят несколько десятков грязных людей.
Рейган оставляет мою руку и идет к людям.
- Чего вы хотите?
- Кров, повелитель, - падает на колени женщина.
- Вы же из Доусона, разве нет? Разве вы работали на повстанцев?
Люди переглядываются, шепчутся. Я нервно вздыхаю.
Доусон… это же та деревня неподалеку от нас. Неподалеку от компании "Долл Корпорейтед". Той, где создали андроида. Почему вчера там был пожар? Прямо таки вчера, когда я ушла оттуда?
А как насчет офиса компании? Он пострадал?
Там был же мой сын! Мой сын! Томи!
И дальше как в кошмаре. Перепуганные люди тасуются, будто колода карта и позади первого ряда я замечаю второй ряд с детьми.
Среди них, один, при взгляде на которого, мне хочется кричать.
Самый маленький и самый испуганный из детей - это мой сын.
Я её будил, но она спала
Всё, что я могу сделать, это упасть на колени перед ошеломленным Рейганом.
- Прошу вас! - я смотрю ему в глаза, отчаянно молясь, чтобы магия этого чертового кулона на мне, поняла, что я говорю только с ним, пусть тут и толпа народа. - Эти дети ни в чем не виноваты! Им нужен кров, помощь. Они не должны страдать за грехи взрослых.
Рейган явно не ожидал такого от меня. Смотрит не отрываясь. О чем-то раздумывает. Оборачивается к толпе.
- Ваш лорд милостив, в отличие от тех, кому вы служили. И поэтому я позволю вашим детям получить лечение, кров и заботу в моем замке. Но только им! Вы сможете забрать их как только захотите, как только найдете себе постоянный новый дом. Если вы готовы оставить детей мне и отправиться дальше. Хорошо. Если нет, то дело ваше, - Рейган всплескивает руками.
Кто-то подхватывает ребёнка, в явном отчаяний, и прижимает к себе. Кто-то переглядывается. Пока родители решают отдать ли своё дитя дракону, маленький Том стоит на месте. Я прекрасно вижу, что он едва держит равновесие и шатается от усталости.
Мой малыш! Мой маленький!
Материнское сердце жаждет ринуться к нему, поднять его на руки. Прижать к себе и никогда не отпускать, зацеловав эту маленькую макушку с тёмными кучерявыми волосами.
- У этого ребёнка явно нет родителей, - шепчу я Рейгану.
Он не оглядывается, делая вид, что меня здесь нет. Хочется кричать, ударить его! Хочется нарушить клятву, но мертвой я точно не помогу Томи.
Вопрос решается, когда одна из женщин хватает моего сына за плечо и достаточно грубо тащит к нам.
- Этот сирота, его мы таскать с собой не собираемся точно, - заявляет она и кладет руки в боки.
Как он вообще мог попасть к ним? Откуда они его забрали?
- Откуда он у вас? Родителей потерял? - спрашивает Рейган.
Женщина пожимает плечами.
- Прибился! Как щеночек.
- Я не прибился! - восклицает мой сын. - Я просто ушел.
- Откуда ушел? - спрашивает Рейган и наконец-то Том смотрит прямо на него.
На своего отца.
И Рейган тоже смотрит на собственного сына, не осознавая этого.
- Там мама спала. И не просыпалась, - Томи опускает голову но всё равно видно, как по его щекам спускаются крупные слёзы. - Я её будил, но она спала. И я ушел, я думал, надо что-то найти, что может её разбудить. Травы, которые сильно пахнут. А потом нашел пожар.
Люди в толпе молчат, всё думают об одном и том же. Ребёнок стал свидетелем смерти матери, и сам не понял этого.
Я же, смотрю на Рейгана и мысленно молю всех богов, всех дьяволов чтобы он не позволил ребёнку уйти с этими чужими людьми.
Рейган садится на колени перед нашим сыном. Их лица теперь на одном уровне.
- Малыш, твоя мама… - говорит Рейган максимально мягко. Он явно хочет добавить «не проснется» но сказать такое, глядя в огромные, полные слёз детские глаза просто невозможно. - Я думаю, она немного заболела и должна будет выздороветь. Ей нужно дать поспать. Ты поживешь какое-то время у меня?
Томи быстро кивает.
- Только недолго. Если мама проснется, а меня рядом не будет, она будет ругаться.
- Она часто тебя ругает? - Рейган улыбается ребёнку.
Мне становится дурно от этой картины. Дурно от того, как Рейган ласков с ребёнком, как явно добродушен к нему. И даже не догадывается...
- Нет, она очень добрая, - тянет Томи. - Только если я далеко ухожу. Тогда она ругается. Я больше не буду уходить.
- Она это делает из любви к тебе, ты на неё не обижайся. Хорошо? - Том кивает.
- Давай руку, - мой муж протягивает руку моему сыну. Детская ладошка исчезает в большой мужской ладони. Рейган и малыш оборачиваются ко мне и медленно идут.
Беженцы же определились, те, кто готовы оставить ребёнка в замке подводят детей подальше к воротам. Те же, кто не готов, подхватывают своих детей и всем видом показывают, что разлучить их можно только смертью.
Я не знаю, какой вариант правильный я просто смотрю на своего сына, что без интереса скользит по мне уставшим взглядом.
- Ты проходила осмотр у Фреда буквально вчера, - говорит Рейган. - Возьми малышню и поведи туда. Путь ты помнишь. Потом ступай к себе.
Он протягивает мне руку, передавая ребёнка и я беру Томи за руку. Не выдерживаю и беру малыша на руки. Вдыхаю его запах.
- А как тебя зовут? - спрашивает Томи.
Я в отчаяний оглядываюсь на Рейгана, который занят общением с каким-то слугой.
Рейган замечает мою панику.
- Так, дети. Эту девушку зовут Мелоди. Она немая. Говорить с вами не может, так что не доставайте её вопросами.
- Она говорила! - заявляет девочка в оборванном платье.
- Она может говорить только со мной. Слушаться её. Она поведет вас к доктору на осмотр.
Мы разворачиваемся к замку, я, мой сын, и десяток детей за моей спиной. Хочется обнять Томи ближе, что-то ему прошептать ободряющее. Но я ему лишь чужая тётя.
Фред уже предупрежден, носится по своей лаборатории из угла в угол, готовясь к приему пациентов.
- Мелоди, отправляй его в капсулу на сканирование, - бурчит он. - Остальные в очередь.
Я с сожалением кладу сына в капсулу. Тот послушно ложится. Только сейчас я могу оглядеть его одежду. Он в таких же обносках, как и обычные дети. Но он жил как минимум четыре дня в «Долл Корпорейтед».
И это не та одежда, что ему давали там. И не та, которую я помню.
