Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив

— Ты думаешь, я тебя использую? — шепчет она.

— Я думаю, тебя используют, — поправляет Уильям, его тон становится мягче, но не менее язвительным. — И ты настолько захвачена силой, ощущением, что наконец-то обрела контроль над собой после того, как была заперта, что не замечаешь этого.

Си-Джей, наконец, делает шаг и тянет Изольду за собой.

— Отвали, Уильям. Ты обижен и зол, но это не даёт тебе права разрывать её на части.

— Разве не так? — смех Уильяма звучит глухо. — Мы только что связали себя с ней на вечность, а она уже выбрала свою сторону. Что произойдёт, когда Блэкридж решит, что от нас больше проблем, чем пользы? Что произойдёт, когда он убедит её, что связывание было ошибкой?

— Этого никогда не произойдёт, — яростно говорит Изольда, выходя из-за спины Си-Джея.

— Разве не так? Ты защищала его, когда я был лишён всего, что делало меня цельным. Ты побежала к нему за ответами, вместо того чтобы довериться нам и найти другой выход. Ты…

— Я что? — рычит Изольда, её серебристые глаза сверкают яростью. — Я спасла твою жизнь от окончательной смерти? Я не позволила тебе превратиться в ничто. Я связала себя с тобой навечно, несмотря на риск.

Уильям сжимает челюсти.

— Ты спасла меня, побежав прямо к нему.

— Что-то я не слышала, чтобы ты тогда жаловался! Кроме того, у него есть ответы! — она кричит, полотенце соскальзывает, а её руки бешено жестикулируют. — Потому что он прожил тысячелетия и на самом деле знает, с чем мы имеем дело! Я отказываюсь терять тебя из-за собственного невежества!

— Какой ценой? — спрашивает Уильям. — Твоей независимости? Твоего суждения? Твоей души?

Воздух потрескивает от напряжения, серебристый свет мерцает под кожей Изольды, когда она выходит из себя. Я чувствую связь между всеми нами, натянутую, как тетива лука, вибрирующую от разлада.

— Прекратите, — твёрдо говорю я, вставая между ними. — Это именно то, чего она хочет.

— Она? — спрашивает Си-Джей.

— Дамадер. Она лишает Уильяма его телесной оболочки, зная, что это вызовет хаос, недоверие, отчаяние. Она рассчитывает, что мы отвернёмся друг от друга.

Выражение лица Уильяма слегка меняется, в нём появляется сомнение.

— Ты думаешь, это подстроено?

— Она давно играет в игру, — отвечаю я. — Мы в этом новички. Она ждала, наблюдала, надеялась. Когда появилась Изольда и всё изменилось, она поняла…

— Поняла что? — спрашивает Изольда, снова обнажённая, с полотенцем у ног.

— Она поняла, что ты та, кто вернёт ей сына.

— Тогда зачем удалять руны?

— Чтобы контролировать? Как способ заставить нас сражаться? Заставить нас вернуть его настоящее тело? Выбери грёбаный номер, — рычу я. Почему я единственный, кто может это видеть? Все остальные слишком вспыльчивы, выходят из себя, когда нам приходится держаться вместе больше, чем когда-либо.

— Боги, — говорит Иззи, запуская руку в мокрые волосы. — Она играет с нами, как с грёбаными дураками.

— И мы ей это позволяем, — холодно заявляет Си-Джей. — Касс прав. Дамадер занимается этим на протяжении тысячелетий, а мы только что вступили в игру.

— Но Блэкридж… — начинает Уильям, но рычание Иззи обрывает его.

— Нет, — говорю я, прерывая их, прежде чем мы вернёмся к бесконечной игре в обвинения. — Мы этого не делаем. Блэкридж ни здесь, ни там. Он не является частью этого.

— Это он убил меня! — Уильям рычит. — Разве ты не видишь, что она бежит к нему, привязана к нему, и это вызывает у меня отвращение?

— Как бы то ни было, — говорю я, сохраняя спокойствие, несмотря на то что он харкает кровью, настолько он зол.

— Вызывает отвращение? — шепчет Изольда. — Я вызываю у тебя отвращение?

Он пристально смотрит на нее и делает глубокий вдох, явно успокаиваясь, прежде чем ответить ей. Полагаю, это уже что-то.

— Нет, ты не вызываешь у меня отвращения. Он вызывает.

— Как бы то ни было, — на этот раз говорю я громче. — Он хотел, чтобы ты был здесь по своим причинам, но они не имеют отношения к Дамадер как таковой. Ему нужны два самых могущественных существа, которые только могут попасть в его руки. Ты и Изольда. Изольда уже находится там, где он хочет. Её было легче поставить на место, чем тебя, но ты, Уильям. Ты-то, что ему нужно.

Воцаряется тишина.

— Король, — шепчет Изольда. — Итак, мы сражаемся на два фронта.

— Больше. Коллекционеры, Охотники Си-Джея…

— Они не мои Охотники, — перебивает меня Си-Джей, но я не обращаю на него внимания.

— Дамадер наблюдала за всем, увидела, чего хочет Блэкридж, и воспользовалась всем этим, чтобы, наконец, сделать свой ход.

— Её цель — убить меня, — бормочет Изольда, наклоняясь, чтобы поднять своё полотенце.

Уильям оказался быстрее и, подхватив его, обернул вокруг неё, прежде чем поцеловать в лоб.

— Прости, — шепчет он. — Я был большим засранцем.

— Да, вот именно. Тебе нужно преодолеть эту ревность, — говорит она.

— Это не ревность. Это обоснованное беспокойство, но ты права. Я виню тебя, хотя ты ни в чём не виновата.

Она улыбается, но натянуто. Она простила его, но это не забыто.

Ещё нет.

— Сейчас да, но сначала ей нужно было, чтобы ты воскресила её сына.

— Зачем?

Я пожимаю плечами.

— Это нам и нужно выяснить, но я готов поспорить на свои крылья, что это как-то связано с укреплением её власти.

— Его кровь, — бормочет Си-Джей.

— Его восстановленная кровь, — добавляет Иззи.

В комнате снова воцаряется тишина, когда эта мысль приходит в голову нам всем одновременно, хотя никто из нас не хочет произносить её вслух.

Глава 7

ИЗОЛЬДА

МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ЭТОГО ДЕЛАТЬ. Мы не должны возвращать Уильяма в его тело.

Меня тошнит от этой предательской мысли. Меня тошнит от того, что мой мозг вообще додумался до такого предательства.

— Мы все так думаем, — говорит Уильям, слегка беря меня за подбородок и поднимая мою голову, чтобы встретиться со своим взглядом.

— Нет, — говорю я, яростно мотая головой и разбрызгивая воду повсюду. Не то чтобы это имело значение. С парней всё ещё капает по всему ковру. — У Дамадер могут быть свои планы, но у нас свои. Мы возвращаем тебе твоё тело, твою полную силу, и будь прокляты эти грёбаные последствия!

Я свирепо смотрю на него, а затем сглатываю.

— Если ты этого хочешь, конечно.

Он фыркает.

— Конечно, — потом он вздыхает и отпускает меня. — Минуту назад я бы убил любого, кто попытался бы меня остановить, но сейчас… теперь я не могу не задаться вопросом, правильно ли было подыгрывать ей.

— Нет, — твёрдо говорит Си-Джей. — Мы не позволим ей манипулировать нами, чтобы заставить тебя остаться незавершённым. Это именно то, чего она хочет, чтобы мы сомневались в себе, парализованные страхом перед её следующим шагом.

— Си-Джей прав. Если мы начнём принимать решения, основываясь на том, что может сделать Дамадер, мы уже проиграли. Уильям, ты заслуживаешь быть целостным. Ты заслуживаешь своей полной силы, своего полноценного существования.

— А если эта сила — то, что ей нужно, чтобы осуществить всё, что она планирует? — тихо спрашивает Уильям.

— Тогда мы разберёмся с этим, когда это произойдёт, — заявляет Кассиэль. — Но мы не оставим тебя в таком состоянии из-за страха.

— Кроме того. Ты уже не тот Уильям, который умер сто лет назад. Теперь ты связан с нами. Какой бы силой, по мнению Дамадер, она ни могла воспользоваться, она этого не учитывает.

— Связь меняет всё, — соглашается Си-Джей. — Твоя кровь больше не только твоя. Она наша. Вся наша.

— В смысле?

— Это означает, что ты скомпрометирован. По крайней мере, в том, что касается её. Для нас ты сильнее, чем когда-либо. Какая бы кровная связь ни была у неё с тобой, она ослабла, просочилась сквозь нашу связь. Она больше не может контролировать то, что ей не принадлежит полностью.