Юлия Герман
Единственная любовь бандита
Глава 1
– Явилась! – раздается позади меня противный голос. – Где шлялась, потаскуха?
Я медленно оборачиваюсь, встречая лицом к лицу с матерью моего мужа. Она со злостью прищуривает глаза и смотрит на меня с тем самым презрением, что я вижу в ее глазах на протяжении шести лет.
Мне же не остается ничего иного, кроме как стоять на месте и слушать поток грязи, что ежедневно выливается на меня изо рта этой женщины.
– Я тебя спрашиваю! – она делает шаг еще ближе, оказавшись вплотную ко мне, и я чувствую мерзкий запах старости и лекарств.
– Сана Давыдовна, я вас предупреждала, что еду навестить подругу.
– Врешь, мерзавка! – замахивается она с перекошенным в гневе и отвращении лицом, но останавливается, как и десятки раз до этого. Потому что знает: сын ей не простит, если она тронет меня хоть пальцем. – Пригрела на груди змею. Ни рода достойного, ни внешности, даже ребенка не способна родить. Но ничего, мой сын уже прозрел. Недолго тебя терпеть осталось! – шипит старая змея.
– Мама! – раздается грозный голос, и к нам приближаются мужские шаги.
Свекровь меняется в мгновение ока, словно хамелеон, превращаясь в дружелюбную старушку, и делает шаг назад с милой улыбкой на лице. Будто не она все эти годы желала мне смерти и самых страшных страданий.
– Что вы делаете, мама? – подходит ко мне супруг и, окинув внимательным взглядом, убеждается, что со мной все в порядке, а затем возвращает внимание к матери. – Вы еще не собрались?
– Вы уезжаете? – не выдержав и поддавшись порыву, спрашиваю, успев уловить в глазах свекрови вспышку ярости, которую она тут же гасит, не смея перечить сыну и расстраивать его. А я действительно не знала, что свекровь куда-то собирается.
– Да, мама уезжает на пару недель к тёте Зарине.
– Я буду скучать по вам, Сана Давыдовна, – говорю с той же притворной нежностью, с какой она общается со мной при сыне на протяжении всех лет нашего брака.
– Мама, водитель ждет, – Аслан не дает матери ответить мне.
– Уже бегу, – она встает на носочки и обнимает сына. – Ты не проводишь мать?
– Я подойду через пару минуту. Должен сказать кое-что жене.
Свекровь, покорно склонив голову, направляется к выходу, а я чувствую то самое облегчение, о котором мечтала годами, проживая с ней под одной крышей.
– Нона, ты меня слушаешь? – низкий голос Аслана вырывает из размышлений.
– Прости, – возвращаю внимание к мужу, стараясь забыть про его мать хотя бы на время ее отсутствия. – Повтори, пожалуйста.
– Сегодня мы приглашены на ужин. Ты должна блистать. Будь готова к семи.
– К семи? – бросаю взгляд на настенные часы и понимаю, что у меня в запасе всего три часа на сборы. – Но… я даже не успею купить новое платье.
– Найди что-то подходящее в своем гардеробе, Нона. Я знаю, половина платьев до сих пор висят с бирками. И пожалуйста, без капризов. Я слишком устал, а к вечеру нужно быть в форме. Отнесись, пожалуйста, к сборам максимально серьезно.
– Конечно, – киваю и, проводив взглядом широкую спину мужа, поднимаюсь к себе в спальню.
Выглядеть безупречно – это моя обязанность, потому что жена в наших кругах – это прежде всего аксессуар. И он должен быть дорогим, блестящим, притягивающим внимание, и все вокруг должны его хотеть.
Именно поэтому я до сих пор здесь, потому что соответствую параметрам того общества, в котором крутится мой супруг.
Распахиваю дверь спальни и сразу же набираю своего визажиста.
– Элла, экстренная ситуация. Нужно быть готовой к семи, спасай.
– Ноночка, почему я не удивлена? Так, – я практически чувствую, как двигаются шестеренки у нее в голове, – хорошо, тут оставлю вместо себя новых девочек. А мы с Анжелой скоро будем у тебя.
– Спасибо, Эллочка. Ты лучшая!
Девочки приезжаю, как и обещано, спустя полчаса, за которые я подбираю наряд и принимаю душ.
Выбор падает на золотистое, расшитое камнями платье в пол, с глубоким декольте, тонкими бретельками и вырезом на подоле. Мой стилист привез его из Европы, и я не могла найти для него подходящего случая.
Пока Элла наносит макияж, Анжела укладывает красивые волны. Когда макияж и прическа готовы, я надеваю платье, заканчивая образ золотистыми босоножками и клатчем, девчонки выдыхают.
– Ты вся мерцаешь, Ноночка. Кажется, что золото с твоих волос просто стекает на платье, обволакивая тебя.
– Спасибо, – смущенно улыбаюсь.
Муж дожидается меня в автомобиле и, когда я сажусь с ним рядом позади водителя, скользит оценивающим взором по мне. Я сижу смиренно, не реагируя внешне, но внутренне сжимаюсь в ожидании его вердикта.
– Умница, – говорит он сухо и возвращается к переписке в смартфоне.
Напряжение медленно спадает, мышцы постепенно расслабляются.
Я умница. Я сделала все, что от меня хотели. А значит, могу попробовать насладиться вечером и компанией супруга.
Вереница дорогих автомобилей подтягивается к пафосному ресторану, сияющему огнями и украшенному множеством живых цветов. Гости в дорогих нарядах стекаются внутрь.
Аслан подает мне руку, помогая выйти из автомобиля, и, придерживая за поясницу, направляет к лестнице, ведущей в заведение.
Внутри ресторан еще шикарнее, чем снаружи. Мрамор, позолота, зеркала, шелка и цветы создают атмосферу богатства и роскоши.
Я переставляю ноги, улыбаюсь и на автомате приветствую знакомых, а также их жен, невест или официальных подруг. Но все они не более чем такие же дорогие аксессуары, как и я. Просто куклы, без права голоса.
Обычно на таких мероприятиях мужчины уходят решать свои вопросы, оставляя жен друг с другом, сплетничать и перемывать кости новеньким или тем, кто не появился на вечере. Потому что в нашем кругу нет настоящей дружбы, любви и никто не знает о чести. И если ты не стала одной из тех змей, что сплетаются клубком, или посмела уползти из поля зрения, то именно ты станешь той, кого будут осуждать и ненавидеть.
Сегодня Аслан не выпускает меня от себя ни на мгновение. Более того, даже обсуждая дела, он держит меня рядом.
Он не объяснил мне, какой повод для подобного сборища. А я не спросила. Потому что все они представляют из себя примерно одно и то же. И совершенно не вызывают эмоций, кроме скуки.
Сегодня я ощущаю в супруге напряжение. Внешне он спокоен и уверен в себе, но то, как он время от времени осматривает зал или же притягивает меня к себе, выдает в нем волнение.
И только теперь я задумываюсь о том, что могло послужить причиной для подобных реакций.
– Ты уверен, что он появится? – задает один из приятелей мужа вопрос другому.
– Уверен. Видишь, сколько стервятников собралось? Чуют запах наживы. Все хотят заручиться поддержкой. Все же понимаем, какой расклад теперь в городе и как выглядит расстановка сил.
После этих слов Аслан сильнее впивается пальцами в мою талию и осушает бокал виски.
– Здесь! – обреченно говорит тот, кто сомневался в появлении неизвестного, перед которым предстоит лебезить.
Даже сквозь звуки живой музыки слышно, как по залу прокатываются шепотки. А дальше начинается что-то странное.
Люди по очереди стекаются в одну точку. К тому человеку, ради которого все собрались.
Аслан выпивает еще бокал алкоголя, но и не думает двигаться за общей массой. Более того, он уводит меня за столик, удерживая на месте и гипнотизируя ту часть зала, где находится тот самый мужчина, из-за которого весь этот переполох.
В какой-то момент, будто набравшись смелости, супруг резко поднимается на ноги и, крепко обхватив мое запястье, тянет меня именно туда, где уже засветились все его приятели.
Мне непонятен всеобщий ажиотаж. Потому что я знаю: от меня ждут просто улыбок.
Но сначала я замечаю темную макушку мужчины, возвышающегося над всеми остальными гостями. Он кажется очень высоким. Похоже, что на приеме нет ни одного человека, кто оказался бы такого же роста.
