Нелюбимая
Кира Романовская
Глава 1. Завтра — другая жизнь
— Лиза, пожалуйста, открой дверь!
Она отчаянно замотала головой, крепче вцепляясь в кожаный руль авто побелевшими пальцами, по лицу текли горькие слезы предательства и боли, обжигая кожу будто ядом. Но она улыбалась, зная, что всё это скоро останется позади и больше её не коснётся.
— Лиза, давай поговорим! Прошу, выйди из машины! Не устраивай истерику на глазах у гостей!
Голос Захара стал тверже, он больше не просил, он приказывал. Лиза смотрела только вперед, боясь взглянуть на мужа, но больше всего она боялась оглянуться назад.
Сегодня ей исполнилось тридцать пять лет. Половина её жизни позади, а в них заключены двенадцать лет брака, муж, которого она любила всем сердцем, и она, Елизавета Туманова — женщина, которую он так и не смог полюбить. И у неё, наконец, хватило сил это признать, чтобы выйти из клетки несчастливого брака, в которую она входила по любви.
Нелюбимая жена сжала зубы, стиснула руль дрожащими от напряжения руками и нога опустилась на педаль газа. Мотор заурчал тигром, требуя движения вперед, а не гонки на месте. Лиза потянулась рукой к переключателю скоростей.
— Лиза, куда ты собралась?! Впереди некуда ехать! — истерично вскрикнул Захар. — Там газон и столы! Гости, в конце концов!
Голос её мужа снаружи доносился как будто издалека. Лиза повернула голову направо, на лужайке собрались любопытные гости и с интересом наблюдали, как муж уговаривает её выйти из машины, которую он только что ей подарил.
Среди толпы она увидела её — конечно, в красном, как и положено любовнице, предстать перед женой, чтобы унизить её своей молодостью и красотой.
Красный — стой, зеленый — иди, любой ребёнок это знает, только взрослые об этом часто забывают.
Лиза сама включила себе зеленый светофор. Обхватив переключатель скоростей нервной, но твёрдой рукой, она выставила его в положение — только вперед!
Слова мужа за окном потонули в громком сигнале клаксона, на который она изо всех сил нажала, чтобы пешеходы впереди пошевеливались и освободили ей дорогу. Лишь когда машина тронулась с места прямо на них, смешные тараканы в смокингах и вечерних платьях начали разбегаться в разные стороны.
— ЛИЗА! СТОЙ!
«Нет, Лиза, беги! Беги!» — кричала она в своих мыслях.
Она больше ни дня не проживет в этом браке!
У нее нет на это времени — быть несчастливой!
Два дня назад
Напечатанный лист бумаги, ровные строчки букв и цифр, штамп частной клиники и чек с суммой оплаты, прикрепленный степлером — так выглядело предсказание её будущего. Лиза сидела на набережной возле клиники, откуда вышла десять минут назад. Она мяла листок бумаги в руках, невидящим взглядом глядя на проплывающие мимо речные трамвайчики. Перед ней будто проплывала вся её жизнь — нелепая и пустая.
Результаты будут известны через три дня…
Чуть меньше года назад она также ждала результатов биопсии после операции, тогда пронесло.
Теперь она снова вошла в режим ожидания: либо страшное слово из трёх букв, либо можно спокойно жить дальше.
Она отчаянно замотала головой, едва сдерживая слёзы.
Нет! Дальше так нельзя! Нельзя!
Лизавета яростно смяла бумажку и засунула её в карман.
Даже, если она здорова, так жить она больше не будет!
За день до дня рождения
Вечернее платье, чёрное с серебряной окантовкой на талии, босоножки с тонкими ремешками, сумочка из черной кожи — в этом образе она встретит ещё один год своей жизни на этой Земле. Лиза провела рукой по шелковистой ткани наряда, который она купила специально для праздника, где будет почти две сотни гостей, из которых она знала человек десять. Месяц подготовки к празднеству и один день до начала её другой жизни.
Не новой. Просто другой.
Отмотать плёнку назад и снять новое кино не получится, как бы не хотелось.
Лиза кинула печальный взгляд на одежду в своём огромном гардеробе — она будто заполняла пустоту своего брака достатком. Тонны одежды, десятки коробок с обувью, много украшений, но бездна пустоты будто становилась только шире. С детьми тоже не получилось — две неудачные беременности и приговор мужа: «У нас две дочери, будем растить их».
Маленькая поправка — у него было две дочери, Захар запрещал им называть женщину, которая их воспитывала с малых лет, мамой. Для них она так и осталась «просто Лиза», а для мужа «моя жена». Странно, что он никогда не добавлял в конце — «вторая, не очень удачная».
Она всю жизнь жила в тени его первой жены Лады Тумановой, которая покинула этот мир, оставив после себя двух дочерей и горюющего Захара. Лиза подхватила эстафету любви к ее мужу и её детей, но всё больше завидовала Ладе.
Она жила в любви и умерла любимой, а Лиза так и останется нелюбимой до конца дней своих рядом с чужим мужчиной.
— Ты сама его выбрала, сама согласилась… — тихо прошептала Лиза, обнимая себя руками.
Захар её тоже обнимал, целовал, дарил подарки и цветы, занимался с ней сексом. Не любовью, конечно. Откуда бы ей взяться? Лиза всегда будет хуже, чем Лада. С мёртвыми нельзя соревноваться: они больше не делают ошибок, не стареют, застывают во времени и пространстве только лучшими воспоминаниями.
Лиза законсервировалась в них вместе с мужем и его дочерьми, но будто отдельно. Она мариновалась в одной банке, они в другой. Когда-то она по наивности надеялась, что что-то изменится, потом начала привыкать к такому положению вещей, теперь застряла будто жук в смоле.
Решение Лизы было окончательным — пусть она разорвёт себе душу в клочья, но выйдет из тени на свет. Пусть даже ее муж этого не заметит, но, может, хотя бы она начнёт видеть в зеркале себя, а не копию его первой жены. Лиза так и не дотянула до оригинала за все годы брака, как бы не пыталась.
Госпожа «Туманова номер 2» издала тяжёлый вздох, оторвала прилипшие лапки от пола и направилась в комнаты к девочкам, чтобы пожелать спокойной ночи. Как делала все эти годы, день за днём.
*****
Шестнадцатилетняя Мария и семнадцатилетняя Дарья — красавицы и умницы, очень похожие на Ладу, на которых отец смотрел с гордостью и болью потери в глазах. Подходя к двери, Лиза услышала, что папа к ним пришёл первый.
— Пап, а это вы с мамой где?
— На Мальте, наше первое совместное путешествие, после твоего рождения, Даш.
Лиза грустно улыбнулась — снова смотрят старые фото их прошлой семьи, которую девочки не помнили. Даше было два с половиной, Маше полтора, когда их мамы не стало.
Спустя годы после встречи с Захаром, Лиза пришла к неутешительным выводам — если бы не девочки, Захар бы на Лизу и внимания-то не обратил.
Одним погожим весенним днём двадцатилетняя Лиза бежала через сквер на работу, в ресторан, где подрабатывала официанткой, пока училась в институте. Вдруг под ноги ей бросилась девочка, совсем кроха. Она обхватила её колени и посмотрела вверх, у Лизы замерло сердце, когда Даша тихо спросила: «Мама?». Лиза начала оглядываться вокруг в поисках настоящей мамы девочки, увидев Захара, её сердце замерло второй раз. Любовь с первого взгляда и вздоха в его сторону. У него же был шок — Лиза была немного похожа на его умершую жену, издалека он принял её за неё. Поэтому он на ней женился. Но об этом Лиза узнала уже потом, когда слишком прикипела всем сердцем и к Захару, и к девочкам.
Их воспитала Лиза, но Захар будто выстроил между своими дочерьми и ней невидимую стену, которая не давала им сблизиться по-настоящему. На этой стене висела табличка «Лада — настоящая мама. Лучшая на свете. Мачехам вход воспрещен»
Лиза в кои-то веки передумала туда входить, хотя обычно стучала и, получая разрешения войти, будто проскальзывала через щель приоткрытой двери в этой бетонной стене между ними.
