Annotation
Иногда жизнь это не выбор, а необходимость. Чужие ошибки становятся твоими долгами, а прошлое, к которому ты никогда не имел отношения, затягивает в бесконечную тьму, где всё сложнее отличить друга от врага. За лицами, которые прячут больше, чем показывают, тянется связующая нить сквозь время и разрушенные жизни. Это больше, чем борьба за правду, это хрупкое равновесие, где каждый неверный шаг может обрушить всё вокруг.
В стенах дворцов из стекла и мрамора, пропахших деньгами и страхом, скрываются тайные комнаты, в которых вместо света обитают секреты. Здесь за безупречными улыбками скрываются те, кто держит в руках ключи к чужим судьбам, и никто не задает лишних вопросов ответы слишком опасны. Но как долго можно сдерживать тайны, если каждая из них лишь часть тщательно выстроенной игры? Никто не готов к тому, что однажды она выйдет из-под контроля, ведь всегда найдётся тот, кто решит сломать правила.
Сладость безмолвия
Саундтреки
Пролог
Один
Два
Три
Четыре
Пять
Шесть
Семь
Восемь
Конец ознакомительного фрагмента.
Сладость безмолвия
Саундтреки
drunken night — «Ash in Your Eyes ~ Dark Romance»
Omido — «NEVER EVER
Camylio — «i tried»
Omido, Rick Jansen — «Secrets»
Isabel LaRosa — «Heartbeat»
Tommee Profitt feat. brooke — «Can't Help Falling In Love (DARK)»
Bad Omens — «Specter»
Skillet — «Whispers in the Dark»
seen twice, Lestmor — «VIOLENCE»
Tom Odell — «Another love (slow)»
Chase Atlantic — «DIE FOR ME»
Sleep Token — «The Apparition»
Isabel LaRosa — «favorite»
Billie Eilish — «CHIHIRO»
Посвящается всем тем, кто когда-то потерял свои крылья. Помните: чтобы летать, необязательно быть ангелом.
Пролог
В этой истории не будет ни победителей, ни проигравших. Лишь те, кто отдал слишком много, чтобы спасти то, что было дорого, и те, кто никогда не остановится, даже когда ставки станут слишком высоки.
Здесь нет случайностей.
Здесь не прощают ошибок.
Здесь пахнет сладостью.
Здесь обитает безмолвие.
Один
Саюри
Пальцами касаюсь протянутой ладони мужа – я ступаю на красную ковровую дорожку. Нас встречают сотни возгласов и щелчки камер. На несколько секунд я теряюсь от ослепляющего света, но рука Райли, крепко обхватившая меня за талию, не позволяет упасть. Моё чёрное длинное вечернее платье светится от вспышек, а на лице появляется улыбка, когда мы делаем несколько первых шагов. Райли сдержанно улыбается журналистам, которые пытаются узнать у него новости, касающиеся наших отношений.
– Мистер Финч, слухи о разводе?..
– Райли, как продвигается стройка в Хэмптоне?..
Мы неспешно поднимаемся по лестнице, ведущей к роскошному зданию, где сегодня будет проходить благотворительный аукцион. Уже почти на середине пути мы, по обычаю, останавливаемся, чтобы сделать пару удачных снимков.
Никогда не любила такое количество кричащих людей, хотя всю свою сознательную жизнь провела на сцене. Я не понимала, как отвечать на вопросы журналистов, особенно когда они перекрикивали друг друга, стараясь урвать новость, которая уже завтра выйдет с кричащим заголовком. Были и такие, кто задавал глупые и неуместные вопросы, чтобы поднять популярность своей жёлтой газетёнки. Райли очень редко поддавался на провокации со стороны журналистов, а я была готова выложить всю правду-матку – и не знаю, как у меня это получалось. Но, усвоив урок за пять лет нашего брака, я предпочитала молчать, чтобы наутро не было стыдно.
Развернувшись ко входу, мы продолжаем подниматься и через несколько секунд оказываемся в просторном холле, где также толпится народ. Сюда пускают только проверенных журналистов – согласно регламенту они задают вопросы, на которые получают ответы.
– Райли Финч, добрый вечер! – на нас устремляются камеры, когда мы подходим к большому баннеру, посвящённому благотворительности. – Мы наслышаны о вашем новом проекте по строительству сети отелей.
– Добрый вечер! – отвечает Райли. – Да, проект на стадии разработки и реализации. Наша компания Embrace Luxe Hotels совсем скоро презентует все подробности.
– Скажите, а как вы смогли договориться с жителями территорий? Насколько мы осведомлены, там были частные владения.
Я смотрю на мужа, слегка сжав его тёплую ладонь, потому что этот проект отобрал не только время, но и нервы всей компании. Райли несколько раз уезжал в командировки, чтобы лично разобраться с проблемами, которые создавали люди, выпрашивая за свои дома намного больше, чем давала оценочная компания.
– В любом бизнесе есть свои проблемы, но я тот, кто любит их решать, – он непринуждённо пожимает плечами и улыбается своей фирменной улыбкой, и это действие автоматически заставляет совсем юную репортёршу немного покраснеть. – Просто нужно знать, как правильно подойти к той или иной ситуации.
– Миссис Финч, а про вас в последнее время очень много говорят, – переключается на меня светловолосая девушка, мило улыбаясь. – Ваши постановки в театре поднимают интерес у старшего поколения, хотя сейчас, как бы грустно ни звучало, становится очень мало тех, кто интересуется данным искусством. Особенно нынешняя молодежь, которую, кажется, не загнать в театр ни под каким предлогом.
Я смеюсь.
– Действительно, в наше время мало кто посещает театры, но я стараюсь, чтобы о нас узнали как можно больше. И поэтому раз в полгода мы открываем свои двери для новых юных лиц, чтобы каждый попробовал себя на сцене. И могу сказать с уверенностью, что с каждым годом поток новых актёров повышается.
– Вы берёте без опыта? – удивляется девушка.
– Берём. Но в процессе обучаем тонкостям, – я снова улыбаюсь. – Если человеку нравится то, чем он занимается, то и опыт придёт со временем. Никто из нас не рождается с ним.
– Спасибо за ваши ответы!
Райли сразу же спешит ко входу в зал. Его плечи немного расслабляются, и он улыбается мне, целуя мою руку. Как и все мужчины на планете, он не любит сборища людей и все эти приёмы, но отказаться от посещения не может. Особенно если это касается детей. Хотя, конечно же, я бы поспорила, что хоть какая-то часть собранных денег доходит до адресата.
Мы входим в большое пространство богатства и пафоса: мраморные полы, скульптурные статуи и колонны встречают нас медленной мелодией, играющей на фоне. Несколько десятков человек уже находятся в кругу своих знакомых, а мимо их компаний плавно и синхронно проплывают официанты, галантно предлагая наполненные фужеры. Как только мы показываемся другим гостям, на моего мужа сразу же обращают внимание. Да и на меня смотрят тоже, но с чувством враждебности. Конечно, я же «по блату» залезла в койку к самому Райли Финчу – самому богатому бизнесмену Нью-Йорка. Не стану скрывать, что его не раз признавали самым завидным холостяком, и все очень пристально следили за его личной жизнью.
Мой муж красив во всех смыслах, на которые способен мозг. Высокий, с крепким телосложением, он до мозга костей заядлый любитель спорта. У него тёмно-серые глаза, которые при искусственном освещении кажутся стальными. Всегда идеально подстриженные тёмные волосы уложены в красивую мужскую причёску. Его взгляд всегда упрямый и решительный, но также может быть и добрым – особенно когда он находится среди близких.
Но как же тогда мы встретились?
Всё очень просто: он был на постановке, в которой я играла. Да, я иногда поддаюсь искушению и выхожу на сцену. Я не была такой богатой и завидной невестой – я была обычным смертным человеком, который разве что по телевизору видел все эти светские приёмы. Я руководила старым театром, который был построен задолго до моего рождения: наша семья владела им из поколения в поколение. Моя мама не являлась заядлым поклонником театрального искусства, зато это унаследовала я. Я очень любила ходить на представления и бегать по коридорам театра, когда им владела моя бабушка. Проще сказать – я была жителем тех стен.
