Сыграй со мной в любовь - Блио Элен

От прикосновений к ней словно током прошибает. Понимаю же, что трогать нельзя, а туда же… Ручки загребущие.

Слышу ее дыхание прерывистое, она опять на меня не смотрит. Сглатывает и произносит шёпотом.

– Я вас боюсь.

– Что? – смотрю, не понимая, в шутку она или всерьез?

– Боюсь вас. Вот этого боюсь, – кивает на мои руки, которые только что сжимали ее плечи. – Боюсь, что вы… ох…

Неожиданно закрывает лицо руками, не плачет, а прячется как ребенок.

– Лика, вы меня боитесь? – Снова перехожу на «вы», почему-то эта информация бьет по мозгам довольно больно.

Кивает.

– Простите, я… Ну… после того… после той истории, когда вы…

Чёрт, ей даже произнести это стыдно! Она боится, что я опять буду пытаться её…

И правильно, блин, боится! Потому что я именно буду! Вернее, собираюсь…

Чёрт, нет, не так… я хочу! Очень сильно хочу! Но буду стараться все-таки держать себя в руках, хотя бы… хотя бы какое-то время.

– Лика, Ангелика Витальевна, а если я… если я дам вам слово, что буду… – блин, как сказать-то это? – Буду относиться к вам как к… педагогу? И как к сотруднику? Серьезно, без всяких… глупостей?

– А вы будете? – она спрашивает, а сама не смотрит на меня. Реально боится.

Буду ли я? Какой хреновый вопрос. Хотел бы я знать, как у меня это получится!

Но ответить ей хоть что-то я должен. И вообще…

Я ведь реально ее приглашаю на работу как няню и педагога для любимой дочери? Так что…

– Лика, я вас приглашаю в дом, где живет моя дочь. Как вы думаете, буду ли я там вести себя неподобающим образом, зная, что за стенкой мой ребенок играет или спит?

Стараюсь говорить спокойно, а самого колотит. Мне главное сейчас добиться ее согласия, увезти ее из этого жуткого места, а потом…

Потом я что-нибудь придумаю.

– Я могу подумать над вашим предложением, Алексей Николаевич?

Ей еще нужно думать? Понимаю, что любая другая зубами бы вцепилась и в предложение, и в меня!

Да-да, и в меня! Потому что я богатый и холостой. И довольно симпатичный. Характер непростой, конечно, но при желании со мной вполне можно договориться обо всем!

– Думайте. Только недолго. Я реально просто боюсь вас тут оставлять. Уезжаю и… потом не могу уснуть, представляя, что вы тут, в этом месте… Простите.

– Не надо ничего представлять. И извиняться. Это нормальное место. Я тут давно живу. Раньше как-то справлялась. Почти… – последнее слово она проглатывает, поняв, что ляпнула не то.

– Почти? – я услышал! – Значит, все-таки были какие-то проблемы?

– Это неважно. Уже все нормально. – Наконец поднимает взгляд. – Я подумаю. Дам ответ послезавтра, когда приду на занятия.

– Хорошо.

Соглашаюсь, а сам про себя решаю – хрена с два! Я завтра приеду за ответом!

– Спокойной ночи, Лика.

– До свидания, Алексей Николаевич.

С опаской открывает дверь, видимо, боясь, что я таки проскочу. А я в последний момент осторожно беру ее за руку.

– Что?..

Малышка округляет глаза, потому что я наклоняюсь и прикасаюсь к ее ладони губами. Понимаю, что, возможно, зря, что она может решить, что я подкатываю, и передумать, отказать, но…

Лика краснеет, осторожно отдергивает ладошку и молча скрывается за дверью.

Почему мне кажется, что это хороший знак?

Глава9

Утро совсем не доброе.

Выхожу в ванную, в коридоре наталкиваюсь на соседку, Ирину Григорьевну, ту, с которой совсем не люблю встречаться.

Это она в тот вечер, когда Алексей Николаевич отчима утихомирил, ко мне стучала.

Ругалась, что шум опять, потом, что мужиков вожу… Хорошо, ее другие соседи тогда быстро успокоили.

Ирина, по обыкновению, не здоровается.

– Что, папика богатенького нашла-таки в своем «царском селе»?

– Доброе утро.

– С чего ему быть добрым-то? – Тут я с ней согласна. – Ну, и как они живут там, богатеи?

– Извините, я спешу.

– Спешит она, ишь… какая… морду воротит…

Она еще что-то бормочет, но я не слушаю, занимаюсь своими делами, сначала умываюсь, потом иду заваривать кофе.

На кухне завтрак готовит Тамара Васильевна, улыбается приветливо – у нас с ней хорошие отношения. Собственно, отношения со всеми нормальные, кроме вот этой Ирины. Тамара спрашивает, как дела в саду, она знакома с Элеонорой Григорьевной, потом откладывает мне на блюдечко пару сырников.

– Бери-бери, а то совсем отощаешь, завтракать надо!

– Я в саду позавтракаю, меня там кормят.

– Когда ты там позавтракаешь? Будешь до обеда голодная сидеть, если не до вечера. Ешь.

– Спасибо.

– Смотри… – наклоняется ниже, говорит шепотом, – я слышала, Кирилл вчера ругался из-за того, что ты с этим на машине приехала. Ты уж осторожнее будь с ним.

– С кем? – смотрю, не понимаю, о ком из двух она говорит, о Кирилле или об Алексее Николаевиче? Не знаю, кто еще опаснее…

– Кирилл, если что в голову втемяшит, то…

– То что?

– Сама знаешь, что. Глаз он давно положил на тебя. Значит… Пока не добьется своего, не отстанет.

– Не добьется чего? – замираю в панике. Понимаю, о чем говорит тетя Тамара, но…

– Ой, девочка, тебе бы уехать отсюда скорее. Зря ты вообще вернулась. Что там с квартирой, не ясно пока?

Я говорила ей о том, что хочу переехать, постараться взять кредит, ипотеку, но пока это все только в планах.

Вспоминаю слова Алексея Николаевича. Он реально предлагает мне работать няней и жить в его доме? Или… я что-то не так поняла?

Если это просто благотворительная акция, то я не готова. И жалеть себя не позволю. Жила как-то раньше и теперь выживу.

Но если он и правда готов дать мне шанс, хорошо платить…

Жить в его доме, конечно, не очень удобно. Вернее, удобно еще как, но… находиться постоянно с ним рядом…

Он пугает меня.

Дико пугает.

Потому что…

Возвращаюсь в комнату, ставлю на стол чашку кофе, тарелочку с сырниками, йогурт. Сажусь. Бессильно опускаю голову на руки.

Я не знаю, что мне делать! Увязла, как пчелка в варенье…

Алексей Николаевич не просто пугает меня.

Я сама себе боюсь признаться в этом, но он мне нравится. Очень сильно нравится. До дрожи в коленках. Рядом с ним, мне кажется, я впадаю в какой-то ступор. Становлюсь совсем беспомощной. И чувствую себя глупой и маленькой девочкой.

Нравится… ох, сама-то себе не ври, Лика! Ты ведь в него влюблена…

Щеки мгновенно начинают гореть, когда о нем думаю.

Влюблена… Разве так бывает?

Получается, бывает.

Мне кажется, это всё произошло сразу. С того момента, как я его впервые увидела. Я ведь вернулась сюда не так давно. С начала осени.

Как окончила музыкальное училище, так и вернулась. Устроилась на работу в детский сад. И, наверное, в первую же неделю работы увидела ЕГО.

Он забирал свою Полинку, сам. Приехал, вышел из машины такой спокойный, уверенный, как… как Джеймс Бонд. Не знаю, почему я так подумала тогда, ведь не похож совсем, но ассоциации такие ассоциации…

Я стояла у крыльца с Элеонорой Григорьевной, он нас не видел. Заведующая тогда очень точно «считала» мой интерес.

– Это папа твоей любимицы Полины, Алексей Николаевич Александровский. Он один из совладельцев и учредителей нашего садика.

Он как раз присел, раскинул руки и улыбнулся, а я с замиранием сердца наблюдала, как Полина летит к нему в объятия.

А следующее заявление заведующей совсем вогнало меня в краску.

– Одинокий мужчина, холостой, завидный жених.

Я попыталась сделать вид, что мне это неинтересно, но Элеонору не так просто было сбить с толку.

– Только, говорят, бабник, каких мало. Любитель женщин, в общем.

– Я… мне это неинтересно, я…

– Так я потому и говорю! Чтобы ты такими и не интересовалась. Поматросит и бросит. Хотя…

– Элеонора Григорьевна, вы говорили, что новые инструменты должны привезти. А когда?

– Лика, Лика, всё о работе думаешь. А ты же молоденькая совсем, тебе еще и о себе подумать надо. Развлекаться, с людьми интересными знакомиться. В своем сарае ты с кем можешь общаться? Там одни…