Бывшая жена. Я возьму тебя снова! - Мендес Мария

– Осторожно, горячий.

Она кивнула и обхватила чашку обеими руками, жадно вдыхая пар. На этот раз пила медленно, маленькими глотками, и я видел, как постепенно в её глазах возвращается осознанность.

– Спасибо, – прошептала она, не поднимая взгляда.

Я промолчал. Забрав у неё чашку, когда она допила, я поставил её на тумбочку. Уже собирался встать и уйти, но она вдруг тихо произнесла моё имя.

– Ратмир.

Я обернулся. Она смотрела на меня своими большими глазами, в которых читалась такая беззащитность, что внутри что-то неприятно ёкнуло.

– Я правда не хотела вас разозлить, – прошептала она. – Просто… просто хотелось хоть немного побыть собой. Последний раз перед тем, как всё изменится навсегда.

Слова были простые, но в них столько боли и безысходности, что мне пришлось отвернуться. Я не хотел видеть её такой. Не хотел чувствовать эту чёртову вину, которая всё сильнее грызла изнутри.

Взгляд упал на одеяло, в котором она всё ещё не была укрыта. Резким движением я откинул край одеяла.

– Ложись нормально и укройся, – бросил я коротко. – И спи.

Не дожидаясь ответа, я вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Глава 15.

Спустился вниз и рухнул на диван. Откинул голову на спинку, закрыл глаза. Но сон не шёл. Мысли крутились, как проклятые, не давая покоя.

Что я творю вообще?

Зачем притащил её сюда?

Зачем пытался перейти границы?

Образ матери всплыл в памяти против воли. Как она лежала на больничной койке, такая же бледная и беззащитная. Как жадно пила воду, когда я приносил ей стакан. Как шептала мне, что всё будет хорошо, хотя мы оба знали, что это ложь.

Я был ребёнком тогда, не мог ничем помочь. Только сидел рядом, держал её за руку и смотрел, как она угасает день за днём.

Резко открыл глаза, отгоняя воспоминания. Какого чёрта я вообще об этом думаю сейчас? Рада не моя мать. Она просто девчонка, которую продали мне за акции. Ничего личного, только бизнес.

Но почему тогда эта чёртова вина не отпускает? Я же давно избавился от всех этих ненужных чувств…

Поднялся с дивана и пошёл на кухню. Открыл холодильник, уставился на полупустые полки. Там практически ничего не было, кроме воды, нескольких упаковок готовой еды и пива. Я редко готовил сам, обычно ел в ресторанах или заказывал доставку.

Девчонке нужна нормальная еда. Что-то лёгкое, вроде бульона. Только где я его блин возьму?

Достал телефон и набрал номер домработницы.

– Алло? – в трубке прозвучал сонный голос женщины.

– Это Ратмир Айдаров. Мне нужно, чтобы вы сегодня приехали пораньше. К восьми.

– Но я обычно только по средам прихожу…

– Мне всё равно. Приезжайте к восьми и приготовьте лёгкий завтрак. Бульон куриный, кашу какую-нибудь. И купите по дороге всё необходимое в магазине. Оплачу день по двойному тарифу.

– Хорошо, Ратмир Тимурович. Буду к восьми.

Бросил трубку и снова вернулся в гостиную. За окном уже полностью рассвело. Город просыпался, начинался новый день.

А я сидел и пытался понять, что со мной происходит. Ещё вчера я был уверен в своём праве делать с ней всё, что захочу. Она моя собственность, купленная и оплаченная. Я имел полное право требовать от неё послушания и наказывать за непокорность.

Но когда почувствовал её горячий лоб под губами, что-то стопорнуло внутри. Образ матери, слова врача, её беззащитный взгляд. Всё смешалось в одно, и я вдруг понял, что есть черта, которую я не готов переступить.

Она больна. Она слаба. И как бы я ни злился на её выходку в клубе, как бы ни хотел проучить за непослушание, не могу воспользоваться её беспомощностью. Не могу стать тем самым чудовищем, каким меня видит.

Хотя кого я пытаюсь обмануть? Я уже давно чудовище. Забрал её, запугал разговорами о брачной ночи, заставил отца передвинуть свадьбу. Один акт милосердия не делает меня лучше.

И всё же вместо того чтобы просто встать и уйти на работу, как обычно делаю в такое время, продолжаю сидеть здесь. Практически под её дверью, как какой-то сторожевой пёс. Прислушиваюсь к каждому звуку из комнаты, готовый ворваться туда, если что-то пойдёт не так.

Это не жалость. Точно не жалость. Просто… практичность. Да, именно так. Мне нужна живая и здоровая жена для сделки. Больная девчонка мне не нужна. Она просто сорвёт все мои грандиозные планы. Вот я и забочусь о своих интересах.

Но даже себе соврать до конца не получается.

Чёрт!

Ну на хрена мне всё это?!

Часы показывали без десяти восемь, когда раздался звонок в дверь. Это была домработница. Я впустил её и коротко объяснил ситуацию. Женщина, привыкшая к моим странностям, лишь кивнула и направилась на кухню.

Поднялся наверх и тихо приоткрыл дверь в комнату Рады. Она спала, свернувшись под одеялом, которым я накрыл её, пока она была без сознания. Лицо всё ещё красное, дыхание учащённое. Подошёл ближе и приложил руку ко лбу.

Всё ещё горячо, но вроде не так сильно, как ночью. Таблетки начали действовать.

Сел на край кровати и просто смотрел на неё. На растрёпанные светлые волосы, прилипшие к вискам. На длинные ресницы, отбрасывающие тени на бледные щёки. На приоткрытые губы, через которые вырывалось частое дыхание.

Во сне она выглядела ещё моложе своих восемнадцати. Совсем девчонка, которую бросили в пасть ко мне, как жертву к хищнику.

И я был готов сожрать её без остатка. Ещё вчера был готов.

Что изменилось? Почему теперь сижу здесь и наблюдаю, как она спит, вместо того чтобы делать то, что планировал?

Её слова вернулись в память.

"Просто хотелось хоть немного побыть собой. Последний раз перед тем, как всё изменится навсегда".

Она боится меня. Боится того, что я сделаю с её жизнью. И имеет на это полное право. Потому что я действительно собираюсь изменить её жизнь. Уже изменил.

Вопрос только в том, каким монстром я стану в итоге. Тем, кто ломает людей ради своих целей? Или тем, кто хотя бы сохраняет остатки человечности?

Рада вздрогнула во сне и что-то прошептала. Наклонился ближе, пытаясь разобрать слова.

– Не надо… пожалуйста… мама…

Бред. Температура даёт о себе знать. Она снова вздрогнула, лицо исказилось, и я увидел, как по щеке скатилась слеза.

Что-то сжалось в груди. Неприятное, давящее чувство. Протянул руку и осторожно смахнул слезу большим пальцем. Кожа горячая, влажная.

– Тише, – прошептал, сам не зная зачем. – Всё нормально.

Она затихла, дыхание выровнялось. Я убрал руку и откинулся назад, наблюдая за ней.

В дверь тихонько постучали. Домработница.

– Ратмир Тимурович, завтрак готов.

– Спасибо. Можете идти.

– Может, мне остаться, помочь с больной?

– Нет. Я сам справлюсь.

Через пару минут я тоже поднялся и спустился на кухню. Там уже всё было готово: на столе стояла тарелка с куриным бульоном, каша, чай, нарезанные фрукты – аккуратно, как всегда.Женщина кивнула и ушла. Рада всё ещё спала. Подошёл ближе и позвал её по имени, стараясь не разбудить резко. Она не отреагировала, и мне пришлось осторожно коснуться её плеча.Я налил бульон в чашку, взял ложку и тихо поднялся наверх. – Рада, проснись. Тебе нужно поесть.

Она медленно открыла глаза и непонимающе уставилась на меня. Потом взгляд сфокусировался, и в нём снова появился страх.

– Не бойся, – сказал я, удивляясь собственным словам. – Я просто принёс тебе поесть.

Помог ей сесть, подложив подушки за спину. Протянул чашку с бульоном. Она взяла её дрожащими руками, но удержать не смогла. Чашка качнулась, и горячая жидкость плеснула на край.

– Давай я, – забрал у неё чашку.

Зачерпнул ложкой бульон и поднёс к её губам. Рада смотрела на меня с таким удивлением, будто я творю что-то невероятное. Но послушно открыла рот и проглотила.

Кормил её медленно, ложка за ложкой. Она молчала, только смотрела на меня своими большими глазами, в которых читалось столько эмоций, что я не мог разобрать.