Бесстыжий детектив (СИ) - Попова Любовь

Ты этого не знаешь.

— Руслан.

— Да. Слушай мой голос, думай не о себе, а обо мне.

— Думаю.

— Я тебе нравлюсь? Нравится мое тело? Мой идеальный член? — прижимаюсь щекой к постели, чувствую запах лаванды, смешанный с мужским, терпким ароматом. — Отвечай, говори со мной.

— Нравится. Конечно, нравится.

— Что тебе больше всего нравится.

— Твое терпение. Твой голос. То, как смотришь на меня, — голос хрипнет, как после простуды. Становится жарко, невыносимо горячо, а между ног неожиданно тянет. Снова.

— А чувствуешь, что? Говори, все время со мной говори. Нравится, когда я делаю так, — ведет он губами от шеи к уху.

— Щекотно, наверное. Ай! — вскрикиваю, когда он прикусывает мочку, а потом цепляет ее губами, пуская в тело тонкие искорки желания. Они сталкиваются друг с другом, грозясь сжечь меня дотла.

— А когда вот так делаю, — шепчет он, гладит по попке, чуть сжимает ее, скользит между, меняя страх и холод на похоть и тепло. Тепло в груди, жарко между ног. — Чувствуй, Алина, чувствуй не меня, а себя, говори, чего хочешь, о чем думаешь.

— Думаю о том… О том, что больше не хочу бояться. С тобой мне не страшно.

— Такой я весь положительный, такой правильный, а если сделаю вот так, — дергает он за волосы, тянет за них, запрокидывая мою голову назад. — Это я, это я. Ничего не бойся.

Слышу звон пряжки ремня, слушаю его голос, свое прерывистое дыхание, свои сбившиеся с пути чувства. Они так громко кричат, пытаются найти свою дорогу. То место, где все желания будут исполнены и никакие страхи их больше не запрут внутри меня.

Между ног становится влажно, липко. Я снова утыкаюсь лбом в подушку, но Руслана это не устраивает. Он как куклу вертит меня обратно, раскрывает мои ноги максимально широко. Его член уже на свободе, налит кровью и готов пронзить меня, но Руслан не поднимается, не вонзается в меня, наоборот сдвигается все ниже, к самым коленкам.

Его руки скользят по моим бедрам, а глаза ни на миг не разрывают контакт.

— Не закрывайся, думай о том, как тебе приятно, как хорошо, как нравится, когда я тебя трогаю. Нравится?

— Нравится, — произношу пересохшими губами. Плечи Руслана все ниже, как и мое белье, что скользит по ногам и виснет на щиколотке. Руслан целует стопу, пальчики, ведет языком по ноге все выше до самой впадинки под коленкой. Он все ближе, нависает над напряженным от возбуждения животом.

Руслан

Еще немного. Еще совсем чуть — чуть, чтобы полюбоваться не страхом на красивом лице, а тем как она извивается в моих руках, трется обнаженной задницей уже о влажные простыни.

Смотрю на натянутые от возбуждения скулы, дрожащие ресницы, подсохшие губы, по которым она проводит языком. Несколько успокаивающих движений, чтобы, наконец, услышать стон.

Мои пальцы мокрые от ее влаги и это то, что ей сегодня нужно. Почувствовать себя не жертвой, а женщиной. С собственными желаниями, испытывающей не стыд, а лишь возбуждение.

Алина готова.

Я тоже, блять. Так готов, что скоро все возможные каналы в моих яйцах дадут течь.

Знаю, что нужно быть максимально деликатным, не спугнуть, говорить много и спокойно, но как же это сука тяжело! Особенно когда смотрю на нее, готовую скинуть свой холодный слой снега, под которым скрывается настоящая горячая штучка, с которой можно делать все что моей бесстыжей душе угодно. Забить на затянувшуюся прелюдию, забросить ее длинные ноги себе на плечи и войти так глубоко, чтобы видеть под тугой кожей живота свой пульсирующий член.

Приходится сдерживать больные, но яркие фантазии мыслями о том, что ей сейчас они не нужны. Ей нужно почувствовать, что стыдится нечего, что между нами не может быть секретов.

Я, наконец, раскрываю ее ноги шире, чтобы посмотреть на потаенную щель насыщенного розового оттенка. Алина тут же дергается, поднимается, но не успевает отпихнуть мою голову, как я накрываю ее половые губы своими и одновременно с тем, как нахожу языком тугое отверстие.

Алина ахает, закрывает рот рукой, смотрит на меня во все глаза. Так же как я не отвожу свои. Снова и снова толкаю язык между нежных складочек, чуть сжимая обе ягодицы.

Я не фанат куни, но сейчас это ей необходимо. И это чертовски нравится мне.

Мокрая, теплая, вкусная настолько, что хочется сожрать.

Проталкиваю внутрь сперва один палец, слушаю ее короткие подбадривающие стоны и добавляю второй. Алина раскрывает глаза шире, словно не веря, что это происходит.

Отрываюсь от вкуснятины, только чтобы сказать.

— Сожми свою грудь. Сама. Давай.

Она судорожно кивает, медленно поднимает руки к своей груди. Я же возвращаюсь к ласке, трахаю пальчиками, лижу набухший клитор.

— Руслан, боже, это не…

— Не думай, просто чувствуй, как глубоко я могу в тебя войти, — Алина мотает головой, но расслабляется достаточно, чтобы принять оба моих пальца до самой ладони.

Несколько движений туда и обратно. Просто кайф. Как же горячо и мокро. Как же хочется трахаться.

Немного развожу пальцы внутри.

— Ах… — стонет Алина, немного дрожит, сжимая свои сисечки как надо.

— Говори, говори, что чувствуешь.

— Приятно… Так приятно…

Я укладываю одну руку ей на талию, толкаю себе навстречу, добавляя пару фрикций навстречу. Насаживаю на свои пальцы, дурея от влажных звуков.

Несколько сильных ударов языком, несколько жесткий движений пальцев и Алину прошибает, словно от удара током. Она сгибается пополам, хватает меня за волосы и кричит. И это словно знак, что можно и мне.

И это отлично, потому что если прямо сейчас не вставлю, то просто взорвусь.

Я становлюсь на колени между ее ногами, тут же получаю в ответ блеск ее глаз, слезы, что стекают по щекам, оставляя дорожки.

— Ты можешь в любой момент меня остановить.

— Я знаю, — выдыхает и сама подставляет бедра. Я тут же натягиваю презерватив и приставляю головку к входу. Еще немного. Еще чуть — чуть.

Толкаюсь медленно, упирая руки в матрац, смотрю в карие глаза, на подрагивающие ресницы, на которых висят словно камни, слезы.

Резкий толчок и я внутри, обнят пылающим влажным, пульсирующим кольцом. Привыкаю, даю привыкнуть Алине, продолжая зрительное соитие.

Но дальше все как в тумане. Трахаю уже не для нее, для себя, выбивая рваные, сочные крики с ее губ. Не ловлю их, лишь смотрю на губы, смотрю, как качается в такт грудь, слушаю собственные хрипы, когда оргазм хищником подбирается и сжирает остатки рациональности. Я сжимаю бедра тисками руки и просто долблю тугое, нежное нутро, пока не кончаю, прижав Алину к кровати всем своим весом и слизывая соль с ее лица.

Глава 20

После столь ярких эмоций, непередаваемых мне стало некомфортно. Словно только что в этой постели была не я, а другая девушка.

Я благодарна Руслану, но хочу, чтобы он, наконец, слез с меня. Слишком тесно, слишком горячо. Все как — то слишком интимно.

— Ты не мог бы, — прошу хрипло и Руслан тут же поднимается. Обнаженный местами, он спокойно стряхивает с себя остатки одежды и кивает в душ.

— Ты со мной?

— После, если можно. Там мало места.

— Нормально все? Ты как — то напряглась? Вроде нормально же потрахались?

— Да конечно нормально. Я вообще думаю, что тебя надо вписывать как реабилитацию после жестокого обращения мужей.

Он хмыкает и уходит. Провожаю его взглядом, смотря, как при каждом шаге напрягаются его мускулистые ягодицы. Поднимаю глаза выше, на спину и просто любуюсь мужской фигурой. Он так хорош, что, кажется, еще немного, и я проснусь.

Дверь ванной закрывается, и я ложусь на подушки, слушая свое дыхание, что приходит в норму, сердце на износ бьется. Тяну руку к животу, трогаю разлитое по нему семя. Липкое, засыхающее, скользкое немного.

Подношу руку к лицу, чувствую солоноватый запах. Буду ли я это описывать в книге, не знаю, но вот запомню точно на всю жизнь. Если задуматься, то это был мой первый полноценный секс. Такой, наверное, должен быть первый раз у каждой девушки. Когда мужчина нежен и внимателен, когда все чувства выкручены на максимум, мешая страху завладеть тобой.