Ты заслуживаешь знать (ЛП) - Томпсон Эгги Блум

— На чтоты намекаешь? — огрызается он. — Я не знаю, Эйми. Ничего странного тут нет. Это ближайший бар к нашему району. Уверен, там полно народу было из восточной Бетесды. Может, Антон решил, что не хочет идти домой. Может, после того как я оставил его у крыльца, он сам пошел в бар.

— Думаешь, он пошел за тобой?

— Я этого не говорил.

Дверной звонок резко обрывает их спор. Взглянув в глазок, Эйми узнает вчерашнего детектива. В груди все сжимается. Он предупреждал, что зайдет поговорить насчет видеозаписи, но открыть дверь и впустить его в дом кажется роковым шагом, точкой невозврата. Пути назад нет, но и выбора тоже: не открыть нельзя.

— Детектив, здравствуйте.

— Простите за беспокойство, — произносит он. — Позволите войти?

Он проходит за ней в гостиную, куда из кухни уже выходит Скотт. Мужчины представляются друг другу и рассаживаются: Эйми со Скоттом — рядом на диване, детектив Салазар садится в кресло напротив.

— Хотел поблагодарить вас за то, что переслали запись, она нам очень помогла, — начинает Салазар.

— Какую запись? — переспрашивает Скотт.

— Я же говорила тебе, — Эйми натягивает дежурную улыбку. — С дверного звонка. Помнишь?

Он кивает, но на его лице мелькает странное, нечитаемое выражение.

— Это вы открыли дверь той ночью, верно, мистер Краудер?

— Да. Я как раз сам собирался выходить.

— И куда же вы направлялись, если не секрет?

— Просто решил выпить. — Он поворачивается к Эйми и кивает. — Эйми уже спала, а я — сова. Подумал: прогуляюсь до «Виллан энд Сейнт», пропущу стаканчик, посмотрю, играют ли там живую музыку.

— В «Виллан энд Сейнт», значит? На записи видно, как вы идете по улице вместе с Антоном Хоури. Он пошел с вами в бар?

— Нет. Я довел его до дома. Он был изрядно пьян. Я оставил его у дверей и пошел дальше.

— Один?

Скотт кивает.

— И сколько вы пробыли в баре?

— Около часа, наверное. Выпил один стакан и вернулся.

— Вы были одни?

— Э-э, нет, я встретил друга.

Эйми чувствует, как деревенеют плечи. Ни о каком друге Скотт до этого момента не заикался. Но чутье подсказывает не выдавать своего удивления, и она удерживает на лице маску невозмутимого спокойствия.

— И не подскажете, кто этот друг? — Детектив бросает быстрый, цепкий взгляд на Эйми. — Чисто формальность: подтвердить ваше алиби и вычеркнуть вас из списка.

— Его зовут Джон Блок. Парень из спортзала.

Парень из спортзала? Ей стоит нечеловеческих усилий не повернуться к мужу и не фыркнуть ему в лицо. Она никогда в жизни не слышала ни о каком приятеле из качалки. Но верх берет чувство преданности: перед копами они обязаны выступать единым фронтом. Так они устроены: они со Скоттом всегда стоят горой друг за друга. Скотт все объяснит потом, когда этот детектив уберется восвояси.

— Нам понадобятся его контакты, — говорит детектив Салазар.

— Конечно.

— Мистер Хоури не появлялся позже в баре?

Скотт отрицательно качает головой:

— Нет. Если он и заходил, я его не видел.

— А на парковке? Или в переулке? Вы не сталкивались там с ним?

— Нет. — В голосе Скотта звенит напряжение. — Я же сказал. Последний раз я видел его здесь, на нашей улице. Я оставил его возле его дома.

— Да, вы это повторяете, но согласитесь, ситуация странная. Вы были последним, кого видели с Антоном Хоури, затем вы идете в бар, а его находят мертвым в переулке прямо за этим заведением.

— Погодите секунду, — вмешивается Эйми. — Вы что, обвиняете Скотта в причастности к смерти Антона?

— Все нормально, — Скотт накрывает ее ладонь своей. — Человек просто делает свою работу. — Он подается вперед, и Эйми видит, как под тонкой тканью футболки то напрягаются, то расслабляются его мышцы.

— В этом нет ничего удивительного, — добавляет Эйми, повторяя недавние слова мужа. — Это единственный бар в пешей доступности. Антон пошел бы именно туда, если бы захотел выпить, не садясь за руль.

— А как вы туда добирались? — Салазар снова обращается к Скотту. — На машине?

— Нет, пешком.

— Через тропинку, которая идет со стороны тупика?

Скотт кивает:

— Так быстрее всего, да.

— Расскажите подробнее, что именно произошло, когда Антон пришел к вам. Во всех деталях.

— Он был пьян в стельку. У него шла кровь из виска. Я решил, что он упал и ударился головой. Он нес какую-то бессмыслицу.

— О чем именно?

— Да бог его знает. Я не вслушивался. Я уже опаздывал и хотел поскорее уйти. Сказал ему, что у меня встреча в «Виллан энд Сейнт», и отвел его обратно. Прямо до крыльца. Я думал, он зайдет внутрь.

— Но вы не видели, как он вошел?

Скотт качает головой:

— Кажется, нет. Он остался топтаться у двери, но, как я уже сказал, я торопился. Развернулся и ушел.

— И это был последний раз, когда вы его видели.

— Да. Больше я Антона Хоури не видел.

— Насколько близко вы общались с мистером Хоури?

Скотт и Эйми переглядываются.

— Мы знаем Антона и Гвен чуть больше года, — отвечает Эйми. — Они переехали прошлым летом.

— Вообще-то это Эйми близко дружит с Гвен, — уточняет Скотт. — И с Лизой, которая живет дальше по улице. Мы, мужья — я, Маркус и Антон, отлично ладили, но близкими друзьями я бы нас не назвал.

Эйми кивает:

— Мы семьями выбирались в отпуск, устраивали посиделки и все такое.

— Он когда-нибудь упоминал о конфликтах? О ком-то, кто мог держать на него зуб?

— Нет, не представляю, кому он мог перейти дорогу, — говорит Скотт. — Довольно тихий парень, закрытый. Писатель. По-моему, в основном работал из дома.

— А в самом квартале в последнее время ничего подозрительного не замечали? — спрашивает Салазар. — Никаких чужаков?

— Нет. У нас здесь очень тихо. Безопасно, — говорит Эйми. — Это же тупик, случайные люди сюда не забредают. Разве что курьеры с посылками или едой.

— А посторонние не срезают через ваш тупик дорогу до центра Бетесды?

— Бывает, наверное. Но только местные, из соседних домов, — отвечает она. — Вы думаете, замешан кто-то из соседей?

— На данном этапе мы просто опрашиваем свидетелей. Может, припомните еще что-нибудь важное? Любую мелочь?

Эйми мучительно колеблется: выложить ли детективу хоть какие-то кусочки мозаики, которые сошлись за последние сутки? Скандал, который она подслушала ночью; откуда на самом деле кровь на голове Антона; его прошлые измены... Но решает, что это не ее дело. Салазар — профессионал. Если эти детали важны, он раскопает их сам. Выдать их сейчас показалось бы ей мерзким предательством дружбы с Гвен.

Детектив Салазар переводит взгляд на Скотта:

— Проводите меня до машины и дайте имя и телефон того приятеля. Того, из спортзала.

В его голосе сквозит легкая насмешка, будто он уверен, что Скотт все это выдумал на ходу.Хотя, может, он всегда так общается с людьми , — думает Эйми, —чтобы выбить почву из-под ног . Она смотрит, как детектив со Скоттом выходят за дверь, и возвращается на кухню. Механически занимаясь посудой, оставшейся после завтрака, она прокручивает в голове весь этот допрос. Ее потрясло не только то, что их соседа убили, но и поведение собственного мужа. С ним что-то не так, отрицать это бессмысленно. Она не верит, что Скотт способен на насилие, но он определенно что-то скрывает.

— Ну и кто этот друг? — спрашивает она в лоб, едва Скотт переступает порог кухни.

— Воу, полегче, — он вскидывает ладони, будто под прицелом грабителя. — Никто. Просто парень из качалки.

— Как, ты сказал, его зовут?

— Джон Блок.

— Почему ты ни разу о нем не говорил?

— Эйми, что на тебя нашло? Мне уже нельзя выпить стаканчик с приятелем из зала?

— Папочка, папочка! — в кухню влетает Ноа и тянет Скотта за штанину. — Достань аптечку! Я открываю больницу для зверюшек, мне нужны бинты!

Эйми нарочно спрятала аптечку на самую верхнюю полку именно по этой причине: дочка была способна извести семейную упаковку пластырей за час. На лице Скотта мелькает откровенное облегчение. Он рад, с горечью понимает Эйми, что появился повод свернуть неприятный разговор.