- Ну, не знаю, - протянула Сэм, мотая головой. – Народ в офисе подтвердил, что еда была горячей, когда мисс Биллинг вернулась, похоже, она нигде не задерживалась. Записи видеокамеры на парковке показывают, что она вернулась через двадцать восемь минут.
- Могла мисс Биллинг съездить к сенатору на квартиру до посещения ресторана?
- Она должна была проехать через Дистрикт в «Уотергейт», убить его и вернуться с китайской едой за полчаса. Времени недостаточно. Плюс нож рассек яремную вену. Ее окатило бы кровью с ног до головы. Каппуано, начальник команды, утверждал, что мисс Биллинг на следующее утро была в том же костюме, что накануне, потому что они бдели всю ночь, готовя голосование на следующий день. Основываясь на этом, я почти готова ее исключить.
Шеф задумчиво потер подбородок:
- Все-таки покопай ее поглубже. У нее есть мотив, возможности и ключ. Не сбрасывай так быстро со счетов.
- Хорошо, сэр.
- То же самое с братом сенатора. Также имеем мотив, возможность и отсутствие алиби, если он не представит ту женщину, с которой, по его словам, провел время.
- Верно. Мы собираемся побеседовать с ним в более формальной обстановке. Еще вертятся в голове мысли насчет его сестры и зятя, Лизбет и Ройса Гамильтонов.
- Почему?
- Их дети наиболее вероятные наследники сенатора. Родители О’Коннора будут здесь в шесть часов, чтобы посмотреть тело. Я спрошу Грэхема О’Коннора о завещании сына, и пусть Круз покопается в их финансах. Потом Стенхауз, несчастный политический соперник. Он отлучился домой в Миссури для давно запланированного сбора средств, но утром мы с ним встретимся.
- А что ты думаешь об этом направлении?
- Улик нет, вот поэтому я не удержала его от поездки в Миссури. Добыть каким-то образом ключ он не мог, а я подозреваю, что убийца был близок к Джону О’Коннору.
- Подружки?
- Биллингс составила нам список женщин, с которыми его видели в обществе, и тех, кто имел ключ. Я также собираюсь спросить сенатора О’Коннора-старшего, не болтаются ли где ключи с тех времен, когда он там жил.
- А записи видеонаблюдения не помогли?
- Ни мы, ни Каппуано никого не смогли идентифицировать. Видео захватывает вестибюль и район лифта, но не отдельные двери, поэтому особой пользы нет. Ночь была холодной, все по уши укутаны в шарфы и шапки. У нас проблемы с опознанием лиц. - Встрепенувшись, шеф взглянул на нее. - Что?
- Все укутаны…
- И что?
- Может, у Кристины Биллинг было пальто, от которого она избавилась в ближайшей канаве?
Сэм заинтересованно задумалась над версией.
- Это бы объяснило, почему не пострадал костюм.
- Точно. Возможно, настало время выписать ордер на обыск ее машины.
- Черт, и почему я сама не додумалась? – возмутилась Сэм.
- Ты бы догадалась. Думаю, у тебя проблемы со временем относительно ее, но мне кажется, ты все учитываешь, сержант.
- Стараюсь.
Их прервал стук в дверь.
- Входите, - сказал шеф. - Открылась дверь, и в кабинет вошел Фредди, с виду какой-то нервный и неуверенный. - Детектив Круз.
- Здравствуйте, сэр, - заикаясь, поздоровался Фредди. – Простите, что прерываю, но офицеры, разбирающие изъятые из квартиры сенатора документы, нашли страховой полис. Думаю, вам нужно взглянуть, сержант Холланд. – И с этим словами вручил ей документ.
Сэм внимательно прочла его, при виде суммы в два миллиона долларов глаза ее полезли на лоб. Она невольно выдохнула, увидев имя получателя – Николас Каппуано.
Двадцать минут спустя промчавшись мимо перепуганной команды Ника, Сэм ворвалась в его кабинет, с грохотом захлопнула за собой дверь.
Не отнимая глаз от своих дел, он заметил:
- Так скоро вернулись, сержант?
- Ах ты сукин сын!
Наконец он взглянул на нее, однако в обычно дружелюбных глазах стоял холод.
- Не соблаговолишь ли объяснить?
- А как насчет того, чтобы объяснить самому? – Она шлепнула перед ним страховой полис.
Не переставая пристально смотреть на нее, Ник потянулся за документом.
- Что это?
- Ты мне скажи.
Он наконец отвел от нее взгляд:
- Это страховой полис.
- По мне, так это похоже на страховку в два миллиона долларов, - уточнила Сэм. – Пролистай до последней страницы.
Он посмотрел, как она и сказала, и спросил, с виду явно потрясенный:
- Я что, получатель?
- Будто ты не знал.
- Нет! Понятия не имел, что он такое учинил! – Странное выражение возникло на лице Ника. – Так… вот что он имел в виду.
Голос сошел на шепот.
Сэм хотелось потребовать немедленного ответа, но она подождала, пока Ник соберется с мыслями.
- Однажды как-то я сказал Джону, когда впервые его встретил и понял, кто его отец, что и представить не могу в самых диких мечтах, что такое быть миллионером. А он сказал: «Пути господни неисповедимы». – Ник бережно провел рукой по страницам полиса. – Потом около месяца назад тема возникла снова, поскольку я пошутил насчет того, что стал богачом, управляя его офисом. Он заметил, что у меня еще уйма времени, чтобы стать миллионером, и что то, чем я занимаюсь - все мы занимаемся - куда важнее денег. – Ник посмотрел на Сэм. – Впервые мне показалось, что он наконец принял всю значимость своего дела. Напоследок Джон бросил, что я мог бы стать миллионером скорее, чем думаю, и ушел.
- Ты не спросил, что он имел в виду?
- В тот момент это показалось на ходу брошенным замечанием, но теперь оно приобретает смысл, - Ник покачал головой.
- Думаешь, он знал, что скоро умрет?
- Нет, но у него было чувство, что он умрет молодым. Когда мы напивались, Джон впадал в слезливые дискуссии. Мы называли их его философскими настроениями.
- И часто он впадал в такие настроения?
Ник задумался.
- Сейчас, когда ты упомянула, ясно, что последнее время чаще. На прошлой неделе Кристина спросила меня, не кажется ли мне, что Джон в депрессии.
- А что ты?
- Возможно, лучше было сказать «расстроен», чем в депрессии. У него точно что-то засело в голове.
