Люблю тебя ненавидеть (СИ) - Сью Ники

Несколько секунд, Тим позволял мою шалость, а потом будто опомнился, и отвел голову. Взгляд его сделался холодным, отстраненным, словно Макаров сам не понимал до конца, что происходило. С другой стороны, я могла и ошибаться. Во мне было слишком много градусов.

Поднявшись со стула, меня прилично качнуло, и я едва удержалась на ногах. Хорошо успела ухватиться пальцами за спинку, чтобы эпично не рухнуть на столь красивой кухне. Распластаться здесь было бы совсем унизительно.

– Я… пожалуй, мне нужно отдохнуть, если ты не против.

Он не ответил, и я, воспользовавшись молчанием, двинулась к коридору. Голову слегка штормило, в ногах была забавная легкость, глупая улыбка прилипла к губам. Не помню, чтобы выпивала так много. Неприлично много. Но страхов, что сковывали не хуже цепей, сейчас не было и только за это я готова благодарить бутылочку красного.

Войдя в комнату, я остановилась напротив кровати. Здесь было душновато, хотелось открыть окно или раздеться. И так как на улице под вечер сделалось ветрено, я решила лучше избавиться от части одежды.

Переоделась в футболку и шорты, спортивный топ сняла, спать в нем было бы максимально неудобно. Да и смысл? И только я хотела сесть на кровать, вернее даже лечь, как дверь открылась – на пороге вырос Тимофей.

В два шага он приблизился ко мне, не сводя глаз. Он не спрашивал, не терялся в сомнениях, просто смотрел на меня, будто сквозь призму. А я смотрела на него, мечтая о глупом: чтобы рядом со мной был парень, такой как он. Чтобы в трудный момент, обнял, погладил по голове, сказал, что всегда останется на моей стороне. Я видела в Тимофее несбывшуюся мечту, от которой захватывал дух.

Ты мне нужен.

Вот что я хотела бы ему сказать. И он, кажется, осознав все без слов, притянул меня к себе. К своим губам, в свои объятия. Наши рты сплелись в жадном, каком-то диком, необузданном поцелуе. Зубы к зубам. Языки слились, играя с огнем. Во мне искрила каждая клеточка, а вены натягивались, словно невидимые струны, по которым лилась огненная лава. Я вспыхнула. И он тоже. Я отчетливо ощутила это, чувствуя через джинсы Тима, его возбуждение.

Макаров подхватил меня под бедра, я же обхватила его ногами вокруг талии, боясь, упасть или просто желая стать еще ближе. Он углублял поцелуй, то кусая мои губы, то втягивая с шумом их, отчего меня пробила пульсация внизу живота.

Уложив меня на кровать, Тим нагло стащил с меня футболку, затем резко сдернул шортики. Он наклонился и когда его язык скользнул по моему соску, я вздрогнула, закусив от удовольствия губу. Сказать по правде, я ни о чем не думала: ни то, что совершаю ошибку, ни то, что вот-вот потеряю девственность с тем, кто неизвестно как ко мне относился.

– Тим… – прошептала я, от блаженства и желания отдаться ему полностью.

Макаров спустился к моему животу, он едва касался меня губами, а у меня уже были мокрые трусики.

– Тим… Господи, – я выгибалась под ним, почти умоляя не останавливаться, продолжить меня ласкать.

– Твою мать, детка, какая ты нетерпеливая, – с усмешкой бросил он. Затем стянул с себя футболку, джинсы вместе с боксерами.

О боже…Это был первый раз, когда я видела член. Приличных размеров. А еще, мне захотелось потрогать его, а может и не только…

Быстрыми движениями Тим раскрыл пакетик от презерватива, и натянул резинку. Он двигался так уверенно, как опытный хищник, у которого за плечами послужной список девчонок. И когда пристроился между моих бедер, внутри у меня все затрепетало. Тимофей прижался членом к моему клитору, медленно водя им, и я, закрыв глаза, простонала от удовольствия.

Мамочки… Почему тело так реагирует? Почему я кайфую от происходящего?

Его рука вернулась к моей груди, его язык скользил по моей шее, играя то с мочкой уха, то с моими губами. Я понимала, вскоре это случится, Тим войдет в меня и от одного этого осознания, едва не плавилась.

И… черт возьми, было больно. Он вошел резко, с одного толчка! Я закричала. Выгнулась. В глазах застыли слезы, дыхание сделалось рваным, сбивчивым. Тим на мгновение замер, взглянув на меня. Я не могла толком прочитать ничего в его глазах, во-первых, было темно, во-вторых, он всегда для меня закрытая книга.

Сглотнув, я зажмурилась, стараясь расслабить мышцы. И в этот момент, губы Тимофея обхватили мочку моего уха, втягивая ее, рисуя языком узоры. А следом он прошептал томным, разгоряченным голосом, словно помогал мне расслабиться:

– Черт, ты прекрасна, – его поцелуи стали более страстными, а толчки более плавными. Теперь он не спешил, будто осознавал, что мне может быть неприятно. Я же двигалась не умело, впилась ногтями в его плечи, старалась подстроиться под ритмы, отдаться моменту.

Мои бедра поднимались навстречу ему, но боль все еще отдавала, но не сильная, нет. Поцелуи Тимофея заглушали все. Его губы возбуждали каждый участок моего тела, словно поджигали фитиль. В какой-то момент я вскрикнула, ощутив что-то между удовольствием. И… черт возьми, это было невероятно. Будто мир впервые окрасили в разные цвета, и я как бабочка смогла воспарить куда-то ввысь.

– Детка, твою мать… – простонал на ухо Тим, намотав мои волосы на кулак. Он крепко сжал мои бедра, а потом его тело содрогнулось, видимо от наступившего оргазма.

Перевалившись с меня на подушку, Тимофей несколько минут просто лежал. Я тоже. Моя грудь часто вздымалась, соски до сих пор были напряжены. Несмотря на все, мне безумно понравилось. Словно побывала на седьмом небе.

А еще я почему-то думала, что мы обнимемся или как минимум поцелуемся. Так ведь должно быть. Уснем вместе в его кровати. А утром… утром будем целоваться, пока губы не устанут.

Но Макаров поднялся, нашел свои боксеры, и, надев, их двинулся к дверям.

– Тим… – прошептала я, немея от происходящего.

– Доброй ночи, – кинул он, не оглянувшись. И ушел…

Глава 21

Всю ночь я спала плохо, за окном еще так громыхало, словно погода разгневалась на меня и мои поступки. Плюсом ко всему было сообщение Маринки, где она заботливо уточняла, заселилась ли я к ней, и все ли нормально. Нормального ничего не было, включая мой первый сексуальный опыт. Нет, он мне, конечно, понравился, и в бабочки в животе устроили тот еще вихрь, однако завершение вечера вызвало полное разочарование.

Казалось, я упала. В пропасть. Притом заведомо ступила, улетев вниз. Так глупо. Совсем не в моем стиле.

И как мне теперь поступить? Как завтра посмотреть ему в глаза? Сказать “доброе утро”? Как общаться с подругой, которую я считала близким человеком? Я ничего не знаю про их отношения, про самого Макарова. Он как ареал тьмы. Весь в тайнах, загадках, которые мне почему-то хочется разгадать. Узнать его лучше.

Блин… я точно дура.

Утром просыпаюсь под трель будильника. Откидываю одеяло, опускаю ноги на пушистый коврик. Голова болит жутко, хочется спать, а не на пары. А потом я вспоминаю прошлую ночь, свои стоны и мне делается стыдно, за то, что я не сбежала от Тима и до сих пор в его постели.

Качнув головой, заставляю себя ни о чем не думать. Пусть об этом переживает Макаров, в конце концов, это его идея была пригласить меня, и взять ответственность. Не моя.

Тайком выглядываю из спальни, и ныряю в ванную комнату. Радуюсь, что мы с Тимом не пересеклись, правда, не долго. Через полчаса нам все равно приходится встретиться в коридоре. Тим пьет кофе, привалившись спиной к дверному проходу. Я же нерешительно топчусь, суетливо застегивая рюкзак.

– Завтракать не будешь? – такой будничный тон, словно между нами вчера ничего не произошло. Я вглядывалась в его лицо с идеальными скулами, словно созданное для художника, и пыталась найти там ответы. Чувства. Да что угодно. А там была только пустота, будто других эмоций Тим испытывать не умел.

– Я не голодна.

– Тогда поехали.

– Поехали? – вскинула я брови, удивляясь его предложению.

– Да, в универ. Или ты планируешь прогуляться и подышать свежим воздухом?