Незапланированная покупка (СИ) - Баженова Екатерина

Женщина что-то сказала и добавила, что Алёна — ещё ребёнок. На это получила грозное предупреждение, а потом Олег громко сказал, что её это не касается. Дальше перепалка не пошла.

Девушка быстро прошмыгнула в свою спальню и оделась. Умылась и спряталась под покрывалом.

— Как ты оказалась в его постели? — зашла домработница к Алёне и закрыла за собой дверь.

— Ничего не было, — тут же выпалила она, и накатили слёзы.

— Ты совсем с ума сошла? Он же взрослый мужчина! — не успокаивалась та.

— Да я просто зашла к нему, потому что ночью ему кошмар приснился. Он напугал меня! — повысила голос Алёна и разревелась. — А потом рассказал, что с ним произошло, я расплакалась, а он успокаивал.

— Голый в постели? — Алевтина злобно посмотрела на девушку.

— Он не был голым, — опешила она. — Ничего такого не было.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это неправильно, приходить к мужчине ночью в комнату? — немного сбавив обороты, Алевтина села на край кровати и внимательно посмотрела на Алёну.

— Понимаю, — шёпотом сказала.

— Хорошо, — констатировала домработница. — Такое больше не должно повториться. Ты вроде умная девочка. Должна понимать, что ты слишком юна для Олега.

— Я понимаю, — она уткнулась в одеяло. — Мы просто разговаривали. Правда.

Алевтина ещё немного посверлила Алёну взглядом, а потом велела спускаться завтракать.

На кухне было совсем неловко. Олег то и дело сверкал голубыми глазами на домработницу, а она гордо задирала подбородок и отворачивалась.

Нет, она, конечно, вырастила его. Можно сказать, имеет право отчитывать. Но это и правда не её дело.

Хотя Алёна решила, что сама дала маху. Как ей в голову пришло явиться к нему в спальню? Ладно явиться, в чём проблема была после разговора к себе уйти. Зачем он позвал её обниматься? А она тоже хороша, с радостью прыгнула к нему в объятия и уснула.

'Надо бежать. А то, не ровён час, ещё понравится. И как я жить с этим буду, когда он невесту в дом притащит? Буду горничной у него работать? На побегушках и иногда в постель по дороге забегать?..

Да что вообще за чушь мне в голову лезет? Идиотка!' — мысли съедали её изнутри.

День прошёл как в тумане. Алёна помогала по дому, делала уроки, исправляла ошибки. Даже нашла время заняться почерком, а вечером ещё и рисовать села.

Сегодня это были мрачные картинки — машины, взрывы, а потом она не заметила, как начала рисовать тело Олега, выводя каждый его шрам. Они врезались в подсознание и просились на бумагу.

В дверь постучали.

Зашла Алевтина и пожелала спокойной ночи. Посоветовала закрыться. Но ей это показалось странным, замок-то легко открывался снаружи, а вот второй, на который её запирал Олег — совсем другое дело.

Алёне даже интересно стало, как он объяснил, что она сидит под замком в спальне…

Но сильно раздумывать не стала. Приняла тёплый душ, надела любимую чёрную майку из подвала, очередные пресловуто-розовые трусы и завалилась спать, даже не расчёсываясь, с мокрыми волосами.

Сон пришёл быстро, но оказался мимолётным.

Дверь скрипнула, и Алёна вздрогнула, но быстро успокоилась. Алевтина Вениаминовна ушла. Значит, остаётся только Олег.

И зачем, позвольте спросить, он явился? Алёна и виду не подала, что проснулась, даже не шелохнулась.

Он наклонился — она ощутила аромат его цитрусовых духов очень близко.

«Что он делает?» — вспыхнуло у неё в голове.

— Алён, — раздался шёпот.

«Делаю вид, что сплю, делаю вид. Пожалуйста, отодвинься…» — шептал её внутренний голос.

А он будто услышал, сел на кровать, матрас сразу прогнулся в его сторону. Предательски мягкий, она ощутила, что немного съехала к краю.

— Что ты делаешь со мной? — прошептал Олег.

Алёна приоткрыла глаза, он сидел и смотрел в окно, в черноту ночи, сегодня было пасмурно, и луна совсем не светила. Он опирался на руки и явно о чём-то думал, а потом повернулся.

Она только и успела, что закрыть глаза. А следом ощутила нежное прикосновение к щеке. Стало немного щекотно, и Алёна улыбнулась. Но быстро взяла себя в руки и придала лицу максимально нейтральное выражение.

— Зачем ты появилась в моей жизни? — его рука опустилась на её плечо, и в этот раз она не шелохнулась. — Что мне с тобой делать? — он сдвинул одеяло, раскрывая её. Хмыкнул. — Розовые… — судя по голосу, Олег широко улыбался.

«Да уж… трусы мне Алевтина накупила как десятилетней. Розовенькие такие. Мне совсем не нравится этот цвет… Но как там говорят, дарёному коню в зубы не смотрят…» — подумала Алёна.

А ощутив прикосновение к талии, поняла, что за долю секунды покрылась мурашками.

«Ну что ты со мной делаешь? Сволочь! Зачем заставляешь хотеть тебя… Я же тоже человек. Так и влюбиться недолго, если ласкать будешь… Я же как собака, которую избили и выкинули на улицу, а ты добрый прохожий, что обогрел, приютил, кормишь и гладишь… Гладишь… Зачем ты меня гладишь?» — под ресницами выступили слёзы, и Алёне захотелось шмыгнуть.

Еле сдержавшись, повернулась на другой бок, пройдясь по полушке лицом, чтобы утереть непрошеные слёзы.

«Так-то лучше…»

Снова хмыкнул.

— Розовые… — похоже, не одной Алёне не по нраву этот цвет. — Надо нормальные купить… а то как десятилетка…

Широко открыла глаза и безумно захотела возразить, что никакая она не десятилетка. И вообще, после всех ужасов, что она пережила, ей можно лет двадцать пять дать. Не на вид, а по жизненному опыту, а то и больше.

Уж точно поумнее тепличных школьных заучек будет, которые к двадцати оканчивают институт и в розовых очках идут по жизни, пока кто-нибудь не разобьёт им стёкла.

Учёба. Здесь, спору нет. Два года в школе она пропустила. Сейчас бы уже окончила школу или второй курс техникума. Летом бы на практику пошла или просто подрабатывать.

Но это не беда. Подтянет. Вернётся в школу, а потом поступит в художку, как когда-то хотела.

Это её большая мечта. Она только говорит, что рисует плохо. На самом деле, в школе сразу сказали, что талант у неё к этому. Но дома высмеяли, сказали, что художник от слова «хуй», который она сосать будет, когда без денег останется.

«Да, мамочка, сосать, конечно, не довелось, но то, что со мной делали… никому не пожелаю. Лучше уж бомжевать на маленькую зарплату художника, чем пережить такое», — Алёна ощутила, что мысли потекли совсем не туда.

А Олег перестал её трогать. Просто сидел и, наверное, смотрел. Потому что она не слышала, чтобы он шевелился.

Почувствовала, что он одним только пальцем приподнял её майку, обнажая поясницу, и снова хмыкнул.

— Ты с ума сошёл… Ей же всего восемнадцать, ещё дитя. Что ты творишь? Идиот, — раздался шёпот.

«Увлекательный разговор с самим собой» — подумала Алёна. А Олег продолжил:

— Так нельзя. Отвези её к матери. Обеспечь лечение. Оставь в покое… — он отдёрнул руку и встал. — Это неправильно, — кинул он и пошёл в сторону двери.

— Не уходи, — вдруг прошептала Алёна.

Олег застыл на месте. До него, похоже, медленно доходило, что она не спала и слышала весь его монолог.

Глава 25

«Ты слишком юна, а я слишком голоден»

Он обернулся и уставился на Алёну, она повернула к нему голову и тоже смотрела. Олег сомневался. Даже в полной темноте можно было по одному только дыханию понять, что он в смешанных чувствах.

Учащённое, иногда прерывистое, потом глубокое, будто пытается взять себя в руки. Но судя по тому, что снова быстро дышит — не вышло.

Тучи рассеялись, и в комнате ненадолго появился слабый лунный свет. Алёна увидела, как пристально смотрит Олег и как сильно борется со своим желанием — кулаки сжаты, ноздри раздуты, глаза бегают по всему её телу.

Но Алёна довольно быстро помогла принять решение. Она ногой отпихнула одеяло подальше, села и… скинула с себя майку. Та еле слышно приземлилась на пол, около кровати. А потом и трусики отправились следом.