- Брат обожал их, а они его. Они очень переживают из-за его смерти. И вы думаете, что мы бы сделали им такое – ему такое – ради денег?
- У него они были, а вам они нужны, - пожала плечами Сэм.
Дрожа от гнева, Лизбет сбросила руку мужа и подступила к Сэм. Низким от бешенства тоном она произнесла:
- Да стоило мне лишь попросить, он дал бы мне все. Все. Не было никакой нужды ни мне, ни Ройсу убивать его.
- Тогда почему вы не попросили? Не попросили помощи у него?
- Потому что это наша проблема, наше дело. Кроме мужа и детей, никого в мире я не любила больше, чем Джона. Если вы думаете, что мой муж или я убили его, - давайте, докажите. А теперь, если это все, мне нужно позаботиться о родителях.
- Никуда не уезжайте, - уже им в спину предупредила Сэм. А когда супруги ушли, Сэм обратилась к Фредди: - Твои впечатления?
- «Погибели предшествует гордость, и падению – надменность». (Книга притчей Соломоновых, гл.16, стих 18 – Прим.пер.)
- В точности мои мысли. Они скорее объявят себя банкротами, чем позволят семье узнать о своих неприятностях.
Открылась дверь, и в комнату вошел шеф.
- Что там с зятем?
- Ничего, - окончательно придя к решению, заявила Сэм. – Связали болтающийся конец.
- Ты что, знаешь Ника Каппуано? – спросил начальник.
Сэм откашлялась.
- Технически, да. Встречалась с ним однажды, шесть лет назад. До вчерашнего дня его не видела. Он оказал огромную помощь в расследовании.
- Впечатляющая демонстрация поддержки от того, кого ты едва знаешь.
Сэм пожала плечами:
- Кажется, сенатору именно это нужно было слышать.
- Действительно. – Шеф сощурил глаза и подозрительно посмотрел на нее. – Вы не хотите мне еще что-нибудь рассказать, сержант?
Он давал ей возможность очистить совесть. Однако если Сэм расскажет ему, что спала с Ником, что замешаны чувства – тогда и сейчас – ее снимут с дела и, возможно, уволят из полиции. Слишком большой риск.
- Нет, сэр, - не моргнув глазом, заявила Сэм.
- От меня помощь требуется?
- Мы ждем ордер на обыск машины и квартиры Биллингс. Если бы вы могли нажать и ускорить процесс, мы были бы признательны.
- Проверю, чтобы сделали. – Шеф было пошел, но обернулся: – Арестуйте кого-нибудь, сержант. Поскорее.
- Стараюсь изо всех сил, сэр.
Глава 12
Сэм провела два часа с Фредди и остальными детективами, приписанными к делу, оценивая, насколько они продвинулись. Пока она занималась О’Коннорами, пришел отчет из лаборатории по квартире Джона: на простынях, в стоках – повсюду - нашли лишь то, что принадлежало жертве.
Начиная чувствовать, что устала до чертиков, Сэм раздала задания, сказала Фредди встретить ее у дома сенатора Стенхауза завтра в девять утра и послала напарника домой. Проведя на ногах пятнадцать часов, она вернулась в свой офис, где обнаружила Ника, сидевшего, задрав ноги на стол, в ее кресле.
- Удобно? – поинтересовалась она, прислонившись к дверному косяку.
Ник сунул «блэкберри» в карман пиджака.
- Ты обещала меня подвезти.
- О черт. Прости. И ты ждал все это время? Мог бы поймать такси.
- Надеялся уговорить тебя поужинать со мной.
- Не могу. У меня еще миллион дел. – Она помешкала, присмотрелась получше: – Ты очистил мой стол?
- Просто чуточку прибрал. Как ты можешь работать в таком беспорядке?
- У меня своя система. Как я теперь смогу что-нибудь найти!
- Тебе нужно поесть и поспать. Чего хорошего будет для всех, если ты свалишься?
- Так в дополнение к тому, что ты перенес свою дотошность на мое рабочее место, ты еще взял на себя обязанность следить за тем, как я ем и сплю?
На лице у него появилась дерзкая, сексуальная усмешка.
- Рад взять на себя обязательства по обоим фронтам.
- Еда, да. Но спать? Черта с два.
Он пожал плечами, явно довольный, что одержал полпобеды, и спросил, показав на фотографию на столе:
- Кто это?
- Папа. - На снимке Сэм стояла рядом с сидевшим в инвалидном кресле отцом, обняв его за плечи. - Он уже два года, как получил ранение на службе.
- Прости. Как это случилось?
Ступив в тесный офис, она скинула ноги Ника со стола и села.
- Ехал домой в патрульной машине и увидел, как в потоке машин виляет какой-то автомобиль. С милю или две преследовал его, пока не прижал к обочине.
- Он был дорожным инспектором?
Сэм помотала головой.
- Он был заместителем шефа полиции и собирался через три месяца в отставку. В общем, подошел к машине, постучал в окно, а водитель открыл огонь. И теперь папа не помнит ничего после того, как остановил машину. Пуля застряла между третьим и четвертым шейным позвонком. Он парализован, но по какому-то чуду может дышать сам, когда сидит. Нас учат быть благодарными за малые милости.
- Помню, что читал об этом, но не знал, что офицер - твой отец. Случай на Джи-стрит?
- Да.
- Парня того поймали?
- Нет. Дело не закрыто. Я работаю над ним, когда могу, как и каждый коп тут. У меня личный интерес, как и у всех нас.
- Могу представить. Соболезную.
Сэм пожала плечами:
- Жизнь - такая сука.
Ник поднялся, обошел ее, закрыл дверь, потом обнял Сэм и крепко прижал к себе.
Потрясенная застрявшим в горле комом, она попыталась высвободиться от его объятий.
- Ты чего это?
Ник не отпускал.
- Мне кажется, тебе нужно.
- Вовсе нет. - Сэм уперлась руками ему в грудь, чтобы сохранить дистанцию и унять беспокойное сердце. – Я не могу оставаться здесь наедине с тобой. Люди начнут болтать, а мне это ни к чему.
Ник потянулся к двери и открыл ее.
- Прости.
Сэм с облегчением не обнаружила за дверью назойливых глаз и с неудовольствием поняла, что утешение, предложенное Ником, оказалось ей необходимо: так или иначе, оно помогло. От этого открытия ей стало не по себе.
