Одержимость. Девочка Сурового (СИ) - Альмонд Виктория

Но при этом он улыбается слабой, уставшей, но такой искренней улыбкой.

– Месяц, – шепчет он, его пальцы слабо сжимают мою руку, и это прикосновение, такое хрупкое, говорит о многом. – Я каждый день... каждый час думал о тебе.

– Я тоже, – голос снова подводит меня, превращаясь в хриплый шепот, и я просто прижимаю его ладонь к своей щеке.

Влад молча делает знак Валюше, и они тихо выходят из комнаты, оставив нас одних в тишине.

– Прости, что заставил тебя ждать, – его голос прерывается, он с трудом подбирает слова. – Не мог... предупредить. Не мог даже намекнуть. Было нельзя. Один неверный шаг – и все...

– Ничего, – перебиваю я его, наклоняюсь и целую его в лоб. – Главное, что ты вернулся. Живой. Теперь все будет хорошо. Я здесь. Я никуда не уйду.

Он кивает, его глаза закрываются, и он засыпает почти мгновенно, но его пальцы все так же сжаты вокруг моей руки, будто даже во сне он боится меня отпустить.

Я сижу рядом, не двигаясь, боясь потревожить его сон, и смотрю на него, на знакомые черты, искаженные испытаниями, но все так же дорогие. И наконец-то позволяю себе поверить, что этот кошмар закончился.

Глава 33. Фантазия

Даниил

– Лина! – вскрикиваю я, резко распахивая глаза. Болезненно щурюсь от солнечного света.

Портьеры на окнах распахнуты, рядом раздается мерное дыхание.

Переведя взгляд, я вижу рядом с собой Лину. Она сладко спит на боку, рыжие локоны разметались по белой подушке.

Я цепенею, не в силах оторвать от нее взгляд. Ее пушистые ресницы слегка подрагивают, на лице безмятежность.

Как же я скучал по ней. Боялся. Каждую ночь просыпался в холодном поту, видя один и тот же сон.

Месяц назад, когда мою тачку подорвали, я думал, что это конец. В миг перед глазами пронеслась вся жизнь, в которой я был счастлив. В которой я был вместе со своей Линой. И именно мысль о ней помогла мне выкарабкаться. Мне было ради чего и ради кого жить.

Тогда я решил, что не сдамся. Что вернусь к своей любимой и больше никогда не отпущу.

Пусть только попробует сказать, что, между нами, ничего не может быть. Весь мир сложу к ее ногам, но отпустить… Не дождется!

В сердце снова вонзается острие ножа, когда я вспоминаю ее слова незадолго до взрыва:

«Я устала от этих игр. Я устала от тебя. Лучше бы я тебя не встречала. Ненавижу! Ненавижу! Я больше не желаю видеть тебя!»

Что же, придется внести коррективы в ее планы.

Осторожно перевернувшись на бок, чтобы не разбудить свою строптивую девчонку, я скольжу взглядом по ее телу. Даже в зеленой пижаме с лисами она выглядит чертовски сексуально. Нахлынувшее возбуждение шальной пулей простреливает бедра. Я завожусь с пол оборота, как какой-то подросток. Докатился…

Я уже больше месяца на сухом пойке. Точнее, с момента нашей встречи с Линой в моей резиденции на ужине. Вокруг меня вилось много легкодоступных, словно сошедших с обложки мужского журнала, баб. Сиськи, жопа, податливый рот, раньше я не отказывал себе в их внимании. Иногда их было сразу двое или трое.

Но это был лишь секс ради секса. Чистая, бездушная механика. Иногда по несколько раз на дню, когда проходили напряженные переговоры. Пару раз безотказная секретарша, имени которой я уже не вспомню, ублажала меня под столом во время онлайн конференции. Ее ничего не смущало. Меня – тем более.

Тогда акционеры видели лишь мое лицо.

Сейчас, лежа рядом с Линой, я хочу большего. Только ее одну. Но, я пока слаб для подобных подвигов. Первый раз моей девочки должен быть незабываемым.

Столько раз я представлял ее под собой. И не только под собой. В моих фантазиях мы опробовали все поверхности в моих домах.

Ну и ну, да мне с такой бурной фантазией нужно писать любовные книги, а не строить бизнес.

Ха. Ха. О чем я вообще думаю?! Месяц без работы дает о себе знать. Браво, Даниил Суровый.

Лина мило морщит свой аккуратный носик и переворачивается на другой бок. Ее попка оказывается напротив моего паха, слегка касается его.

Вот черт… Не будь она невинна, я бы стянул с нее трусики. Подхватил бы ее под коленом и одним точным ударом ворвался бы в нее. Принялся медленно и мучительно сладко ласкать ее.

Лина, словно чувствуя мой каменный стояк, прижимается своей попкой. Невинно трется, заставляя кровь превратиться в раскаленную лаву. Прилив тепла распространяется от паха во все стороны. Сердце бешено колотится где-то в горле.

Ох, Лина, Лина… Да что же ты творишь!

Меня сейчас точно сорвет ко всем херам. Я до одури, до темноты в глазах, хочу эту малышку.

С силой сжимаю кулаки до побелевших костяшек, смыкаю челюсти. Осталось только зарычать. Питекантроп какой-то.

Стараюсь думать о чем угодно, но только не о Лине. Безбрежный океан, лазурное небо, крики чаек и песок. Пляж, на котором я сидя ласкаю свою девочку. Тону в ее зеленых омутах, растворяюсь в сладких стонах.

Да чтоб меня. Успокоиться, я должен…

Пижама Лины слегка задирается, оголяя изгиб ее тонкой талии. Из-под шорт выглядывает белое кружево.

Это уже запрещенный прием. Контрольный в голову. Не сдерживаюсь. Решительно проскальзываю пальцами под резинку ее шортиков и касаюсь трусиков.

Лина сонно елозит попкой по моему стояку. Вот же невинная развратница. Медленно убивает меня, даже не догадываясь, как действует на меня. Мой криптонит.

Я прижимаюсь грудью к ее спине, касаясь губами изгиба шеи. Прокладываю дорожку поцелуев от ключицы к подбородку. Облизываю впадинку за ее ухом.

– Даня, – стоном срывается с губ Лины. – Что ты делаешь?

– Ласкаю тебя, – мой голос хрипит от распирающего внизу живота желания. – Доброе утро, лисичка.

Лина с силой вцепляется в мою руку, пытается отстраниться, но я лишь крепче прижимаясь к ней. Закидываю на нее бедро, лишая возможности вырваться.

– Остановись, – выдыхает она, но я не слушаю. Сдвигаю кружево в сторону и касаюсь ее нежной кожи.

Лина ахает.

– Зачем? – чуть ли не рычу я, проскальзывая внутрь. Пальцы мгновенно вязнут в ее желании. – Ты такая нежная.

Я оглаживаю ее складки, сжимаю подушечками напряженный узелок, отчего Лина дергается, и проскальзываю в узкую дырочку.

Лина всхлипывает. Наше дыхание становится шумным и поверхностным. Мы оба сгораем в назревающем пожаре.

– Даня, – ее голос рвется, – мы должны… м-м-м… поговорить.

Поговорить она хочет, как же. Сначала устраивает мне истерику, пусть и не глядя в глаза, а теперь поговорить. Нет, моя сладкая. Так дело не пойдет. За свои слова нужно отвечать.

– Я весь во внимании, – весело фыркаю я, и прикусываю ее мочку. – Попробуй переубедить меня, не наказывать тебя.

Я продолжаю свою мучительную ласку, чувствуя, как тело Лины отзывается на мои прикосновения. Ее лихорадит, сердце бешено колотится в груди. Поступательно двигая бедрами ей навстречу, я тону в ее сбивчивом дыхании и стонах.

– Н-наказать, – шепчет она, сжимая пальцами простыни. – За что?

– За то, – я усиливаю движения, жадно вдыхаю аромат ее волос. Грудину рвет на части от переполняющих меня чувств, – что захотела больше меня не видеть.

– Но, твоя невеста, она…

– Мы это уже обсуждали, – я слегка покусываю ее нежную шею. Чувствуя себя чертовым вампиром. Граф Дракула, чтоб его. – Даю еще одну попытку переубедить меня.

Глава 34. Взгляд

Алина

Мои доводы так и не переубедили Даниила. Мучительная пытка пальцами и пылкими поцелуями доводит меня до пика блаженства. Волна удовольствия накрывает меня с головой, распространяясь от низа живота во все стороны. Я громко стону, не в силах справиться с эмоциями, судорожно сжимаюсь вокруг искусных пальцев.

Разум улетает в космос, оставляя место лишь ощущениям. Мои глаза блаженно закрываются, спазмы удовольствия продолжают сладкой негой отдаваться во всем теле.