Прости меня, отец - Сент-Клер Катерина

– Иди вперед, – я улыбаюсь Луке, чувствуя, как телефон снова вибрирует. – Мне надо ответить, это мой отец.

Он кивает, принимая отговорку, и делает кое-что неожиданное. Он наклоняется и целует меня в щеку – милый успокаивающий жест, который застает меня врасплох.

Я наблюдаю, как он снимает худи, с удовольствием разглядывая его тело. В то же время вибрирующий телефон будто пытается прожечь дыру в моих штанах.

Я беру трубку и огрызаюсь:

– Чего надо?

– Где ты? – спрашивает Роман, полностью игнорируя мой вопрос.

Зои взвизгивает, когда Эйден пытается окунуть ее в воду.

– Не твое собачье д-дело, отец, – бессвязно отвечаю я, алкоголь туманит разум.

– Ты пила? – спрашивает Роман, в его голосе – неверие.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло распространяется в моем животе при звуке его голоса.

– Может быть.

– Иден, что, черт возьми, ты делаешь?..

– Иден! – кричит Лука в воде, размахивая руками. – Залезай! Это охрененно!

Вода стекает по его превосходно сложенному телу, каждая струйка подчеркивает его мышцы, усиливая искушение.

Но именно голос Романа разжигает пламя внизу моего живота.

– Это тот ебучий парень из кофейни? – голос Романа полон гнева.

– Ага, – вздыхаю я, не в силах сдержаться и не ткнуть медведя палкой. – Зак тоже здесь. Ну ты и отделал его, отец…

– Иден. Прекрати выебываться. Где ты?..

– Эй! – говорит Лука, подходя ко мне, и я опускаю телефон. – Все в порядке?

Вместо ответа я притягиваю его для поцелуя, специально, чтобы Роман слышал. Лука обнимает меня, оставляет поцелуи на шее – каждый вызывает мурашки и заставляет хихикать.

– Я же могу привыкнуть к такому приветствию, – смеется Лука, отстраняясь с ухмылкой.

Я поднимаю телефон к уху:

– Прости, папа, я сейчас малость занята…

– Ты у водохранилища. Я еду, – холодно говорит Роман, а потом бросает трубку, оставляя меня наедине с черным экраном.

Под свист и крики компании, наполняющие воздух, мы с Лукой снова целуемся, но мои нервы на пределе.

– Готова? – спрашивает Лука, совершенно не представляя, какой шторм направляется к нам.

Сунув телефон обратно в карман, я гляжу в воду.

– Конечно, – улыбаюсь я, срывая одежду. Беру Луку за руку и отправляюсь к воде.

Спустя час, мокрые насквозь, мы тащимся к машинам. Худи Луки приятно тяжелое, и, пока я цепляюсь за его спину, его руки касаются моей покрытой шрамами кожи с обыденной нежностью, которая заставляет меня дрожать от удовольствия.

Зои почти отрубилась на руках у Эйдена, ее голова мотается из стороны в сторону, когда он пытается держать ее прямо.

– Я сейчас отвезу Зои домой, а утром привезу ее обратно, чтобы она забрала свою машину, – говорит Эйден, поправляя ее вялое тело.

– Я заберу Иден, – предлагает Лука с теплой улыбкой. – И помогу тебе с машиной Зои завтра утром, если Иден не против.

Эйден смотрит на меня, ожидая одобрения. Я слегка киваю, выдавив улыбку.

После того, как мы сажаем Зои в мою машину, я скрещиваю руки и жду около фургона Луки, чувствуя тяжесть взгляда за своей спиной.

– Так с кем ты на самом деле говорила по телефону? – голос Зака взрезается в ночь, низкий и зловещий.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, обернувшись к нему.

Он прислоняется к фургону Луки, нарочито медленно кивает и смотрит на меня так пристально, что по коже идут мурашки.

– Твой отец выпивает с моим сегодня. Так что нихрена он тебе не звонил. Тогда с кем ты разговаривала, что так разволновалась? – спрашивает Зак, делая шаг вперед, его голос полон подозрения.

– На что ты намекаешь, Зак? – резко говорю я, с прищуром глядя на высокомерного ублюдка.

– Какие-то проблемы? – прерывает нас голос Луки, спокойный, но твердый; он встает между нами, заслоняя меня от Зака, скрещивает руки на груди в немом предупреждении.

– Никаких, – говорит Зак с улыбкой, которая не достигает его глаз, и поднимает руки, притворно сдаваясь. – Хорошей вам ночи, – Зак лениво уходит прочь, небрежно покручивая на пальце ключи.

– Ты в порядке? – спрашивает Лука; в его глазах блестит беспокойство. Злой голос Романа, звучавший из динамика немного раньше, все еще отдается эхом в моей голове, нагоняя страх.

– Ага, – я улыбаюсь, глядя на его фургон. – Готов ехать?

Он кивает и открывает дверь, наблюдая за тем, как я сажусь на пассажирское сиденье. Я осматриваюсь: внутри фургончик Луки выглядит обжитым, в отличие от холодного и безупречного салона 4Runner Романа. Спортивный инвентарь валяется кучами на полу, по углам рассованы случайные бумаги, хаотичная смесь домашних заданий и расписаний тренировок. В воздухе висит слабый запах пота и одеколона, мешаясь с землистым запахом мокрой травы, который пристал к нам после купания. Беспорядок, непосредственность – в этом весь Лука.

Он оглядывается на меня, изгибая губы в улыбке, и нежно заправляет мне за ухо прядь волос.

– Стало получше? – мягко спрашивает он. Опьянение постепенно проходит, и в голове проясняется.

– Если ты спрашиваешь, помню ли я о поцелуе и жалею ли о нем, то да, помню, – шепчу я, наклонившись над подлокотником и сократив расстояние между нами. – И нет, я не жалею.

Взгляд Луки опускается на мои губы, и, закрыв глаза, он издает стон поражения.

– Мне все сложнее помнить, что ты выпивала, – шепчет он и краснеет, когда сквозь штаны становится заметна знакомая выпуклость. Он смущенно кладет руку на бедро, чтобы поправить одежду.

– Я пила сегодня не чтобы забыться, – лгу я, меняя руку Луки на свою. Мои пальцы нащупывают его твердеющий член сквозь штаны, глаза Луки расширяются от внезапного прикосновения. – Я это сделала, чтобы набраться смелости для своей маленькой речи, – шепчу я, глядя вниз, – и для этого.

Лука упирается головой в спинку кресла, в его глазах сомнение.

– Иден, после того, что ты сказала…

– Просто смотри, – шепчу я, ведя рукой к его поясу и спуская штаны достаточно, чтобы увидеть боксеры.

Перед тем, как он успевает возразить, я опускаю голову, заставляя его замолчать дразнящим прикосновением моих губ к нему сквозь тонкую ткань боксеров. Сдавленный вздох наслаждения срывается с его губ, пока я покрываю поцелуями его член по всей длине, сверху донизу, соблазняя его легкими прикосновениями к ткани, которая прикрывает его член.

Я ожидаю знакомого рывка за волосы, предвкушая грубость, которая обычно следует за этим.

Но вместо этого он нежно зарывается пальцами в мои пряди, касаясь исключительно ласково.

О-о-о…

Я ругаю себя за то, что ждала чего-то, кроме его осторожных прикосновений, но не останавливаюсь.

Сжимая резинку его боксеров зубами, я медленно тяну ткань вниз, его глаза расширяются в ответ…

– Иден, – прерывает он, ладонью нежно придерживая мой подбородок, заставляя меня поднять взгляд, – но ты еще не протрезвела, – шепчет он. – И у нас появилась компания.

Я поднимаю голову и выглядываю наружу, меня слепят фары машины, припаркованной прямо за нами. Дверь захлопывается, и Лука в панике натягивает штаны, пока мы оба наблюдаем за фигурой, облокотившейся на его фургон.

Темнота скрывает ее, и Лука, встревоженный, шарит в поисках ручки.

– Погоди, – шепчу я, пока глаза фокусируются на темном контуре 4Runner.

– Твою мать, – бормочу я, чувствуя, как ладонь Луки поглаживает мою спину.

– Кто это?..

– Это отец Брайар, – шиплю я, и Лука неверяще качает головой.

– Твой блядский священник? – изумленно спрашивает он, пока я выдумываю объяснение.

– Видимо, отец что-то сказал ему, – отрывисто говорю я, без проблем солгав. – Мы с Эйденом сказали, что идем на «чтения Библии» с компанией друзей. Думаю, он позвонил отцу Брайару, зная, что у меня была служба сегодня. Он невозможно контролирующий.

– Как он тебя нашел? – спрашивает Лука, искренне удивляясь.

– Не знаю, – честно признаю я. – Я с ним поговорю.

Когда я сжимаю дверную ручку, Лука перехватывает мою ладонь: