Завершение - Монро Нонна

Он что-то собирался сказать, но я резко надавила на его щеки, вытащила язык и вонзила в него лезвие.

– За это я уничтожу вас.

Реджина в кого-то стреляла, но мне нужно было утолить голод монстра. Он не был похож на других. Он не питался моими страхами. Только гневом.

Я не вырезала глаза так, как любила это делать. Я вонзала лезвие в хрусталик до тех пор, пока глаз не превратился в окровавленный кусок. Удары были точными, выверенными и разжигали во мне жажду. Голос Реджины был далеким, но все же заставил меня оторваться от солдата и переключить внимание на остальных.

– Никто не имеет права причинять боль Соколам. Только Джекс.

Десятки пуль прошили мое тело. Я открыла ответный огонь, целясь точно в глаза. Пронзительные крики наполнили пространство, звучали со всех сторон, потому что Реджина не теряла времени. Мне нужно было найти среди обломков Пэйдж, но для начала требовалось перебить всех тех, кто без спроса пересек порог дома.

С улицы донесся крик разъяренного Билла. Мое сердце болезненно сжалось, и я поспешила наружу, чтобы он убедился, что с нами все в порядке. Откуда-то сбоку прозвучал стон. Мои глаза расширились, когда среди обломков я увидела руку Пэйдж.

– Реджина, прикрой меня!

Я откидывала куски бетона, старалась действовать быстро и аккуратно, чтобы не причинить Пэйдж боль. Очередной стон рассек пространство, подобно удару хлыста. Неестественно выгнутая нога возникла перед моими глазами. Я оцепенела, но взяла себя в руки и продолжила убирать обломки.

– Тара, – тихо прохрипела Пэйдж и посмотрела на меня из-под полуприкрытых век, – ты должна была оставаться в подвале.

– Что я действительно должна, так это надрать тебе задницу! – рявкнула я и судорожно осмотрела ее ногу. – Реджина, нужно вправить ей кость.

– Сейчас, – отозвалась она и приблизилась ко мне.

Вдвоем мы отбросили оставшиеся обломки, и пока Реджина занималась ногой Пэйдж, я направилась на улицу. Мне нужно было узнать точную численность солдат и убедиться, что Билл и Минхо в порядке. Но чутье подсказывало, что дела у нас шли не очень.

Я заставила себя остановиться и перевести дыхание. Глубокий вдох и медленный выдох. Могло бы показаться забавным, что слова Алекс по итогу стали пророческими. Я действительно главная, и теперь мне предстояло защитить Соколов.

Груз ответственности рухнул на мои плечи. Я проверила обойму, перебросила пистолет из одной руки в другую и рванула на улицу. Сердце забилось быстрее, когда я увидела Билла, сворачивающего голыми руками шею солдата. Ярость исказила его прекрасные черты лица, стирая какой-либо намек на добродушие, присущее Биллу. Он действовал резко, убивал быстро и не так изящно, как обычно. Что-то произошло, и я судорожно начала осматривать пространство, попутно стреляя по солдатам. Соколы летали в небе и истошно кричали. Я приложила два пальца к губам и свистнула. Птицы спикировали на солдат, вцепились острыми когтями в их лица и дали короткую передышку Биллу.

– Тара, спустись в подвал, сейчас же, – прорычал он, но я покачала головой.

– Где Минхо?

– Ранен.

Одно слово, и мое сердце разбилось вдребезги. Билл указал себе за спину, и я рванула туда, не обращая внимания на свистящие пули. Фантомная боль вспыхнула в области живота, такая сильная, что у меня перехватило дыхание. Дорогу мне попытался перегородить какой-то солдат, но я сбила его с ног и выстрелила промеж глаз. Мне нельзя было терять время, как бы сильно не хотелось поиздеваться над их телами.

Минхо с трудом переставлял ноги, прислонившись к забору. Его затуманенный взгляд скользнул по моему лицу. Потребовалось несколько секунд, чтобы в глазах промелькнуло узнавание, а за ним и паника.

– Тара, ты должна спуститься в подвал, – выдавил он и поморщился. Его окровавленная рука была прижата к животу.

– Она назначила меня главной, так что заткнись, – сказала я и подхватила его, – где Анна?

– Возле тренировочного центра. Пытаются остановить наступление.

– Дьявол, нужно им помочь.

Я снова приложила пальцы к губам и издала резкий свист. Пришлось повторить несколько раз, чтобы соколы набрали высоту и направились в сторону тренировочного центра. Проблема в том, что я не знала, что делать. Минхо требовалась помощь, и помочь ему могла только Реджина, которая была ближе всех. Но я не понимала, как правильно поступить: оставить его здесь и рвануть за ней или попытаться отвести его домой.

Думай быстрее, Тара, ты теряешь время.

Я всучила Минхо два пистолета и только собралась высунуться из-за забора, как внезапно Реджина возникла передо мной. Рука с ножом остановилась в дюйме от ее лица.

– Господи, – выдохнула Реджина и схватилась за сердце, – ты чуть не убила меня!

– Прости.

В отличие от меня, Реджина быстро оценила обстановку. Она сразу же опустилась на колени и осмотрела рану Минхо.

– Будет больно, – предупредила она и бросила взгляд на меня, – убей всех, кто попробует приблизиться к нам.

Я решительно кивнула ей. Все-таки, из меня плохой главный. Мне легче выполнять приказы, чем раздавать их.

Пока Реджина подручными средствами пыталась вытащить пулю, я делала то, что умела лучше всего: орала как банши и убивала.

Моя одежда пропиталась кровью, как и волосы. Металлический запах заглушал все остальные, но, по правде говоря, это не беспокоило меня. Я привыкла к нему с первого дня своего заточения. Наверное, он напоминал мне об одном: пока я чувствую его – я жива. Не имело значения, что я ощущала большую часть времени запах собственной крови. Он все равно стойко ассоциировался у меня с жизнью.

Особенно когда я попала в дом Соколов.

Джекс исполосовывал свои руки каждый божий день, пытаясь свести счеты с жизнью. Я не понимала, почему он так жаждал смерти, когда с трудом выбрался из ада. Это противоречило моим собственным убеждениям. Поэтому я пыталась показать ему, что мир – это не только черное и белое. И не только серое, ведь именно в этой зоне находились все мы. Он полон красок, которые сочатся из него вне зависимости от того, хотим мы этого или нет. И мне нравилось думать, что в глубине души Джекс спас меня, потому что мои слова осели в его голове. Отпечатались против его воли и звенели всякий раз, когда он оставался один. И сейчас, когда он находился так близко к собственному аду, я надеялась, что они звучат на повторе.

Легко провалиться во тьму.

Сложнее из нее выбраться.

Джексу приходилось это делать каждый день.

Я думала о нем, чтобы не провалиться в собственную тьму и не спровоцировать появление монстра. Анна до последнего утверждала, что я стану такой же, как Алекс и Джекс. Что она породит очередного монстра, вот только некому будет контролировать его.

Поэтому Соколы так опекали меня и держали вдали от сражений. Поэтому Алекс не ставила меня так часто на задания. В реальности, именно я была бомбой замедленного действия, способная рвануть даже в тот момент, когда не зажжен фитиль.

Пэйдж, хромая и ворча, оказалась рядом с нами, и теперь мы втроем не давали никому подойти к Реджине и Минхо. Время играло против нас, так что пришлось поторопиться, чтобы вернуться к зданию тренировочного центра и помочь остальным. У наших солдат не было сыворотки, в отличие от нас.

Но самое главное, нужно было восстановить связь. Потому что чутье продолжало подсказывать, что что-то не так.

Глава 4. Рэй

Лицо взорвалось болью. Удар был такой сильный, что голова запрокинулась. К горлу подкатила желчь, но наружу вырвался кашель. Я жадно втянул воздух, чувствуя сильное головокружение. Перед глазами стояла пелена. Место, в котором меня удерживали, покачивалось, словно двигалось. Железные цепи сковывали мои руки и ноги. Я слабо дернулся, больше по инерции, нежели из желания сломать их.

Для начала мне требовалось понять: где я, и что, черт возьми, произошло.

Второй удар оказался сильнее первого. Я закрыл глаза и с силой стиснул челюсть. На языке разлился металлический привкус крови. Кто бы меня ни бил, он делал это с излишней импульсивностью, словно в действительности испытывал страх, а не ненависть. Тяжелые веки норовили сомкнуться, но я не хотел проваливаться в чертово забвение, в котором пробыл какое-то время. Разрозненные фрагменты медленно вставали на место, словно кусочки мозаики.