Сан нахмурилась.
— Думаю, да.
— Ключи?
Сани похлопала по карману брюк.
— Есть.
— Значок?
Она постучала блестящей побрякушкой по сердцу.
— Есть.
— Пистолет?
Она провела ладонью по своему дежурному оружию.
— Есть.
— Здравомыслие?
Веки Сан округлились. Она крутанулась на месте, проверяя, все ли в порядке. У нее осталась всего одна ниточка. Она не могла позволить себе потерять её.
— Проклятье. Где же оно у меня было в последний раз?
— Ты смотрела под диваном?
Продолжая игру, Сан опустилась на колени и стала искать под диваном.
Аури покачала головой и направилась к боковой двери.
— Клянусь, мама. Ты бы потеряла голову, если бы этот милый доктор Франкенштейн не пришил её к твоему телу.
Сан выпрямилась.
— Ты только что назвала меня чудовищем?
Когда дочь только хихикнула, она вскочила на ноги и вышла вслед за ней.
Они вышли на крыльцо, и Сан вдохнула запах хвои, свежего снега и горящих дров из каминов по всему городу.
Аури сделала то же самое и обернулась.
— Думаю, мне здесь нравится, мама.
Утверждение, прозвучавшее в голосе Аури, немного ослабило напряжение, скрутившее живот Сан в узел. Не целиком, но она приняла, все что могла.
— Мне тоже, милая.
Может быть, это все её воображение, но Аури не казалась прежней с тех пор, как она отпустила её на суперсекретную новогоднюю вечеринку на озере. На ежегодную вечеринку, о которой родители и полицейские не должны были знать. Те самые родители и полицейские, которые завели эту традицию несколько десятилетий назад.
Она позволила Аури остаться всего на пару часов. Могло ли там что-то случиться? Аури не была прежней с той ночи, а Сан знала, что может случиться, когда собираются подростки. Атмосфера могла в мгновение ока превратиться из безумного веселья в многочисленные ножевые ранения.
— Знаешь, ты можешь остаться дома еще на несколько дней. У тебя астма разыгралась, милая. И голос немного хриплый. И…
— Все в порядке. Я не хочу отставать, — сказала она.
— У тебя есть ингалятор?
Аури потянулась в карман пальто и достала L-образную штуковину.
— Да.
Тогда их окликнула женщина. Вздорная женщина с седеющими светлыми волосами и нечеловеческой стойкостью.
— Таллихо!
Они обернулись: по снегу к ним шла Элейн Фрейр, а за ней — её напарник по преступлению, грубоватый муж Сайрус Фрейр, с которым она прожила тридцать пять лет.
Сан наклонилась ближе к Аури.
— Твоя бабушка только что назвала меня шлюхой?
— Привет, бабушка. Привет, дедушка, — сказала Аури, не обращая на нее внимания.
Это произошло.
Девушка, претендующая на премию «Внучка года», поспешила к паре, чтобы обнять их.
— Мама волнуется, что вы попадёте в тюрьму.
Элейн рассмеялась и притянула к себе голубку.
— Стукачи долго не живут! — воскликнула Сан.
— Твоя мама говорит это уже много лет, — сказала Элейн через плечо Аури, — а мы еще не разу не были в казённом доме.
Она отпустила её, чтобы Аури могла подойти к дедушке..
— Привет, дедушка.
Сайрус повернулся и заключил внучку в объятия.
— Привет, Орешек. За что мы будем сидеть в тюрьме на этот раз?
Аури отстранилась.
— Фальсификация выборов.
— А. Я должен был догадаться. — Сайрус кивком указал на дом. — Что ты о нем думаешь?
— Он прекрасен, дедушка.
Его лицо светилось благодарностью, когда он смотрел на Сан.
— И это лучше, чем платить пятнадцать сотен в месяц за отремонтированный гараж, а?
Он был прав. Санта-Фе был очень дорогим городом.
— Ты меня поймал, пап.
Она быстро обняла их обоих, а затем направилась к своему чёрному круизеру, с надписью «Шериф» золотыми буквами по бокам.
— Санни, подожди, — сказала её мать, роясь в кармане пальто. — Мы должны сделать фотографию. Это первый день Аури в школе.
Сан громко застонала, скрывая, что находит эту женщину просто очаровательной. Она все еще злилась на них. Или пыталась. Они выставили её на выборы шерифа без её согласия. И Сан победила. Это поражало воображение.
— Мы опоздаем, мам.
— Ерунда. — она достала телефон и поискала приложение камеры.
Минут двадцать.
— Вот. — Сан выхватила телефон, борясь с ухмылкой. Это только подстегнёт её. Она перешла на главный экран, нажала на приложение и подняла телефон, чтобы сделать селфи.
— Идит�
