Бывшие. Ошибка молодости (СИ) - Леманн Злата

Глава 30. Мыльная опера

Как ни крути, а рассказа о том, что у нас было с Егором, избежать не получится. Собираю волю в кулак и начинаю повествование:

- Думаю, её выкрала Маринка – подружка Олеськи. Она моя однокурсница и была у меня в гостях...

Рассказываю, как сокурсница внезапно возжелала стать моей подругой. И что её желание «случайно» совпало с зарождением нашего с Егором романа. Как она напросилась ко мне в гости. Как мы в последний день «хорошо посидели» в гостях у моего брата. И ушли по-английски – не прощаясь. И как я перед отъездом в город написала ему эту записку и оставила на столе, чтобы мама её передала. А Маринка, судя по всему, незаметно стащила, чтобы отдать Олеське. Как по приезду узнала, что Егор женился.

Ленка молча выслушивает мои признания и выдаёт:

- Санта Барбара какая-то… Так у тебя что, всё серьёзно было с моим братом?

Киваю. Но, подумав, уточняю:

- По крайней мере, я так думала.

- Когда вы успели вообще?

- Да вот успели. После нашего мимолётного знакомства здесь, он пришёл ко мне в общагу. Ну и закрутилось. Потом ко мне домой приезжал, с мамой познакомился, замуж звал…

Ленка какое-то время таращится, словно увидела привидение, а потом уточняет:

- Когда, ты говоришь, он у тебя дома был? В начале июня?

- Я не говорила. Но — да. – удивляюсь тому, что она угадала.

Подруга несколько секунд сидит со стеклянным взглядом, а потом закрывает лицо руками, и со стонов выдавливает:

- Господи… Что мы наделали…

Хмурюсь, предчувствуя нехорошее.

Ленка ещё какое-то время сокрушается. А я терпеливо жду. И дожидаюсь.

- Егор после армии практически не появлялся у родителей. Лишь раз приехал. Сходил к Олеське, учинил там разборки, а потом ушёл в клуб с друзьями и так там накидался, что вернулся домой только утром. Практически невменяемый. Отоспался и вечером укатил в город. Вот только ни у нас, ни у наших родственников он так и не появился. Мама мне названивала каждый день, переживала. Отец вообще рвал и метал…

- А Егор всё это время снимал квартиру в городе. И мы в ней жили вместе. – вставляю я в образовавшуюся паузу.

- Охренеть. – выдаёт ошарашенная Ленка. – Ты почему мне не рассказала?

- Да некогда было, Лен. Я досрочно сессию сдавала: экзамены, зачёты, курсовая, пары... А все свободные минуты заполнял твой брат. А потом я уехала домой… В сентябре пыталась с тобой поговорить, но ты меня на порог не пустила… Да, согласна, мне нужно было выбрать время в мае, но я думала, что ещё успею с тобой поделиться. Но, получается, не успела.

- Так, ладно. Обе дуры. – подытоживает подруга. – Сделанного не воротишь. Но, если бы я только знала тогда… Всё сейчас было бы иначе.

Смотрю на неё вопросительно. И Ленка, отхлебнув сока, кается:

- В общем, когда Егор исчез с радаров, мы решили, что он пустился во все тяжкие. Искали его по всей родне. Но так и не нашли. А через месяц к родителям пожаловали старые друзья – родители Олеськи. И сообщили «радостную весть»: типа, во время того единственного визита Егор успел «наследить» — Олеся беременна. Справку принесли. Родителей наших стыдили: «Как так? Они столько лет дружили… Олеся его из армии ждала… Плохо вы сына воспитали». И всё в таком духе. После этого у мамы приступ случился, врача вызывали, системы ставили. Мы с Олегом на время к ним переехали, чтобы помогать и поддерживать. А потом Егор объявился. – Ленка вздохнула. - Видела бы ты, Лерка, что там творилось. Мы думали, что отец с Егором подерутся. Отец орал, чтобы Егор женился. Тот орал, что не спал с этой шалавой. Олег их насилу успокоил. Потом в итоге всё-таки выяснилось, что в ту ночь, когда Егор не ночевал дома, их с Олеськой видели вместе. Якобы она вызвалась проводить его пьяного из клуба до дома. Где они были до утра Егор так и не смог вспомнить. Но даже после этого он не хотел верить, что ребёнок его. Но тут Олеся вовремя подсуетилась. Прибежала, рыдала, клялась всем святым. Егор молчал весь вечер. А утром сказал, что ему нужно в город: заявление на работе написать. Отец не хотел отпускать. Снова был скандал. Егор орал, что раз все так настаивают, то он женится. И мы решили, что он дал согласие на свадьбу с Олеськой.

- А он приехал делать предложение мне… - сложилась у меня полная картина тех событий. – И я его попросила подождать… Почему он мне ничего не рассказал, Лен?

- Ну такой вот он у нас — немногословный. Всегда в себе всё переваривает. Но даже если бы рассказал, ты бы согласилась выйти за него замуж после того, как узнала, что Олеська беременна, и его заставляют на ней жениться?

Она права. О своей беременности я тогда ещё даже не подозревала. И наверняка бы отступила в сторону. И я ведь отступила, — когда он ко мне приезжал и предлагал всё исправить.

- Ты не представляешь, Лер, какая это была свадьба. – продолжает Ленка делиться разыгравшейся трагедией. - На похоронах и то веселее. Егор весь вечер сидел с таким видом, что гости даже не решались «горько» кричать. А под конец напился так, что его друзья буквально уволокли домой.

- Ну почему же не представляю? Очень даже представляю. Сама такой невестой была…

Ленка смотрит на меня с жалостью. Виновато поджимает губы. А потом добивает себя и меня:

- Вот так мы Егора и женили… Всей «дружной» семьёй сломали ему жизнь…

- Ты-то чего лезла? – не выдерживаю я. - Сама ведь мне рассказывала про похождения Олеськи. И сама потом заставляла брата на ней жениться? Это, по-твоему, нормально, Лен?!

- А выходить замуж за соседа, от которого тошнит, нормально?! – возвращает мне упрёк подруга. Тяжело вздыхает и уже не так эмоционально просит:

– Не обижайся, Лер. Я просто хотела тебе напомнить, что бывают ситуации, когда человек вынужден идти против своих желаний и убеждений.

Качаю головой — мне ли не знать о таких ситуациях. У меня вся жизнь состоит из подобных противоречий.

- Но я не снимаю с себя ответственность, не думай. - заверяет. – Я себе никогда не прощу, что поддержала родню, а не брата. Если бы я только знала… Сейчас мы бы не ломали голову: где Егор и что с ним.

Смотрю на неё, пытаясь понять: о чём она говорит.

Ленка тяжело вздыхает и поясняет:

- В прошлом году их дочь под машину попала. Выскочила со двора, а какой-то придурок нёсся на полной скорости… Ей потребовалось переливание. И когда Егор сдал кровь на анализ, чтобы стать донором, выяснилось, что никакой он ей не отец… Леркааа, я думала он убьёт Олеську.

Таращусь. Неужели Егор мог поднять руку на женщину? Да, она заслужила, но всё же…

- Да не трогал он её, успокойся. Но в квартире знатный погром учинил. Олеська с перепугу и призналась, что в ту злосчастную ночь между ними ничего не было: Егор послал её на три буквы, и уснул на скамейке. А забеременела она ещё до его приезда. Не пойми от кого. И что родители её об этом знали, и решили быстренько прикрыть позор…

Поражаюсь тому, насколько у нас с Егором похожи судьбы. Понимаю, каково ему было. Кажется, будто чувствую его боль.

Щиплет глаза, и я жмурюсь, не давая пролиться слезам. Но Ленка этого не видит, она смотрит в одну точку на столе. Ей тоже тяжело. Особенно теперь, — когда она в курсе всего.

- В общем, развёлся он полгода назад, Лер. И уехал в неизвестном направлении. Номер телефона сменил. Обрубил все концы…

- Но почему он ко мне не приехал? – не сдерживаюсь, хлюпаю носом.

Ленка вскидывает голову, оценивает мой вид и неожиданно падает передо мной на колени, утыкается носом в ноги. Причитает:

- Прости меня, Лерочка! Если сможешь, прости! Я дура! Идиотка! Предательница! Я не только брату жизнь сломала, но и лучшей подруге. Я всем нам жизнь сломала… За это меня Бог теперь и наказывает… Это я Егору сказала, что ты замуж вышла и сына родила… Мне свекровь сказала, а я – ему. Но я ведь не знала, как оно было на самом деле…

Ревёт белугой. Я её успокаиваю, переживаю, чтобы её дочка не услышала. Пытаюсь поднять Ленку и усадить на стул. Уговариваю: