– Да, понял, я понял, – вздыхает Бык. – Не вопрос, оставлю.
Кладу трубку. Набираю Владу.
– Да, шеф.
– Влад, отправь к дому Алины пару наших ребят. Потом отчитаешься по обстановке.
– Понял, принял. Сделаем, Даниил Максимович.
Кладу телефон на стол.
Набираю приемную.
– Вера, кофе принеси.
– Сейчас сделаю, Даниил Максимович.
Откидываюсь на спинку кресла.
Максимович…Каждый раз слух режет несмотря на то, что семь лет уже прошло.
Прости отец, кулаки сами сжимаются. Я обязательно найду того, кто это сделал!
Прикрываю глаза и перед глазами всплывает картина той ночи.
Отец с мамой встречают меня из аэропорта. Мама красивая, счастливая. Отец напряженный.
А я только что закрыл сессию в Оксфорде. Мне двадцать четыре, и я прилетел домой.
Отец международный бизнес хотел. Вот меня после нефтянки в Москве и отправил в Лондон.
Это я только потом понял, для чего он меня туда отправил. Учеба только предлогом была.
Он ведь не хотел, чтобы я прилетал. Это я настоял, у нас же традиция: мой День Рождения всегда вместе.
А теперь нет ни «дня рождения», ни «вместе».
До сих пор, как будто это произошло вчера, слышу голос отца: тормоза отказали. Следом крики мамы.
Я тогда выбрался, пытался их спасти, но… Веки дрожат.
Меня бы сейчас здесь не было, если бы не мой крестный. Я ему позвонил, а потом...
Очухался в частной клинике, в новой реальности. Даниил Максимович Суровый - «владелец миллиардов, газет, пароходов».
Похороны родителей пропустил, меня тоже в покойники записали. Дядя Максим сказал, так надо. Это конкуренты отца моего заказали - передел влияния шел. А я ведь тогда ничего не знал о делах отца, насколько у него серьезный бизнес был.
– Ваш кофе, – я открываю глаза и возвращаюсь в реальность. Вера заносит поднос и ставит его мне на стол. – Что-нибудь еще, Даниил Максимович? – интересуется она, откидывая назад свои светлые пряди.
– Да, – безучастно отвечаю я, – встречу в десять перенеси на после обеда, а лучше на вечер. Обед сегодняшний подтверди. На мероприятии вечером меня не будет. Ты выбери на свой вкус украшение какое-нибудь: дорогое, достойное, букет цветов и записку отправь. Мише скажи, пусть подъедет. Мне отъехать надо.
Вера кивает.
– Все сделаю, а в записке что написать? – уточняет она.
– В записке. Да, что-нибудь… хотя, записку не надо. Сам напишу. Всё, можешь идти.
– В приемную документы на подпись принесли. Срочные, – добавляет Вера, уже стоя в дверях.
– Собери. Я по дороге посмотрю.
Вера выходит из кабинета.
Я встаю из-за стола и подхожу к панорамному окну. Сегодня в Москве солнечно.
Алина, Лина, лисенок… и именно сейчас!
Глава 7. Встреча
Алина
На Данииле черные брюки и белая сорочка. Взгляд холодный и мрачный.
Я нервно сглатываю.
– Даниил Максимович, доброе утро, – радостно суетится Нина Павловна. – Кофе уже готов.
Я так и застываю с пирожком у рта, не двигаясь. Даниил проходит и садится за стол напротив меня.
Я цепенею от страха.
– Нина Павловна, – тепло обращается Даниил, когда она ставит перед ним чашку с ароматным кофе. – Благодарю. Оставьте нас ненадолго.
Я вжимаюсь в спинку стула и не знаю, чего ожидать.
– Привет, Алина, – Даниил делает глоток.
А я молчу и даже не знаю, как мне к нему обратиться. На ты, на вы. Только молча киваю.
– Не думал, что мы когда-то встретимся, да еще и вот так, – мрачно произносит он.
– Как… так? – выдавливаю из себя я.
– Так, что ты окажешься… – он не миг замолкает, словно подбирая нужные слова, – той, кто работает на моих врагов.
– Врагов?! – мой голос срывается на крик. – Что? – Меня трясёт.
– Люди у твоего подъезда… – Даниил пронзает меня ледяным взглядом. Его полные, с чётким рисунком, губы смыкаются в тонкую линию. На скулах играют желваки.
Какие ещё враги? О чём он?!
– Я… я понятия не имею кто это, – шепчу я, продолжая разглядывать Даниила.
Широкие плечи, под тканью сорочки проглядывается рельефная грудь и бицепсы. Темные волосы аккуратно уложены назад, на запястье явно дорогущие часы.
Сама не замечаю, как мой взгляд замирает на его выпирающем кадыке. Куда я вообще смотрю!
– Не ври, Алина! – он резко бьет ладонью по столу, отчего я подскакиваю на стуле.
– Даня, но я не…
Не договариваю. Даниил прерывает меня жестом руки. Мол, достаточно, Алина.
Я молчу, уже в ужасе смотря на него. Меня конкретно так потряхивает. Прячу пальцы под стол, чтобы он не видел мою дрожь.
– Допустим, – Даниил выдерживает гнетущую паузу, при этом неотрывно смотря в мои глаза. Долго. Мрачно. Изучающе. По спине пробегает холодок. – Не врёшь.
Да как он вообще мог подумать, что я обманываю его?! От обиды, слезы наворачиваются на глазах.
Делаю глубокий вдох и запрокидываю голову назад. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.
– Говорила кому-нибудь, что меня видела? – сухо спрашивает он.
Отрицательно качаю головой.
– Хорошо, – Даниил одобрительно кивает, и делает еще глоток, – забудь, иначе…
Я нервно сглатываю.
– Я… я все поняла, Даниил Вик… Максимович. Никому не скажу.
Он пронзительно смотрит на меня, так что под его тяжестью я отвожу взгляд.
– Вернешься к своей обычной жизни, из ресторана уйдешь, – строго, не оставляя место для возражений, чеканит он.
Уйти из ресторана?! Но на что же я буду жить!
Даниил как будто читает мои мысли.
– Денег я тебе дам.
– Я не возьму, – возражаю я, но не поднимаю на него взгляд.
– Это был не вопрос, Алина.
Слышу скрип.
Даниил встаёт из-за стола и направляется к выходу. Но резко останавливается и, кидая на меня быстрый взгляд, произносит:
– Тебя больше никто не потревожит. Прощай, Алина.
Даниил выходит с кухни. А меня как будто обухом по голове ударили.
Никто не потревожит? Это он сейчас о тех мужчинах у подъезда?
Хотелось бы, конечно, чтобы так было. Но его холодное прощай…
И почему нельзя никому рассказывать, что он жив?!
Хотя, это не мое дело. Мне лучше держаться от всего этого подальше.
Нина Павловна возвращается на кухню.
– Я пойду, – неуверенно произношу я, вставая из-за стола. – Спасибо, всё было очень…
– Да ты же ничего не съела, – останавливает она меня. – Не упрямься. Поешь, а потом поедешь.
– Да, мне что-то не…
Не успеваю договорить, Даниил снова появляется в дверях.
– Собирайся, я отвезу тебя, – холодно бросает он.
– Спасибо, но я и сама могу до…
Не договариваю. Даниил смотрит на меня опасным, подчиняющим взглядом, отчего я вжимаю голову в плечи.
– Я сказал, – Даниил делает паузу, – собирайся. Быстро.
Я киваю и спешу поскорее покинуть кухню. Прохожу мимо отступившего в сторону Даниила и улавливаю аромат его дорогущего, потрясающего парфюма. По телу бегут мурашки.
Хватаю сумку в гостиной, и на прощание глажу рыжего кота. Ох, как же он мурлычет. Спрыгивает с дивана и трется о мои ноги. Какой игривый.
За спиной раздаются шаги.
– Поехали, – бросает Даниил.
Я наспех прощаюсь с Ниной Павловной, а она успевает сунуть мне в руки пакет. По запаху понимаю, что там пирожки. В животе предательски урчит.
Выхожу из дома вслед за Даниилом. На площадке перед домом представительский седан и два джипа. А рядом… мда-а-а… с десяток амбалов в черных костюмах.
Когда Даниил уверенным шагом подходит к машине, один из амбалов открывает ему заднюю дверь.
Еще один открывает дверь передо мной.
Сажусь. Амбал захлопывает за мной дверь. И садится на переднее сиденье.
– Миша, – говорит Даниил второму, который сел на водительское, – едем. – Называет мой адрес.
Коротко стриженный Миша только кивает головой и кортеж из автомобилей трогается.
