Включите свет, девочки! - Дрозд Яна

Возможно, кто-то на моем месте визжал бы от восторга, но этот жест доброй воли меня оскорбил. Я вполне способна купить себе туфли сама. И вообще я не ношу туфли, кроссовки куда удобнее. В глубине души я понимала, что Марина Георгиевна может и хотела сделать мне приятно, но то как она говорит, то как смотрит на меня… будто видит во мне человека низшего сорта питающегося на помойках. Точно с таким же видом сыпят мелочь бездомным, что сидят в подземных переходах.

Мне также не нравится, как она обращается с Полиной. Только появится на пороге эта «идеальная» женщина, как её яркая и жизнерадостная дочь будто гаснет. Спина у Полины сразу становится сутулой, она перестаёт активно жестикулировать, появляется взгляд, словно побитой собаки, а речь перестает быть такой живой и быстрой. От жизнерадостной и беззаботной тараторки не остается и следа. И в эти момент мне порой даже хочется за Полину заступиться.

Собрав спортивную сумку я вышла в коридор и попыталась прошмыгнуть мимо Марины Георгиевны, Полины и Киры, но не успела.

– Ярослава, – подозвала меня Марина Георгиевна. – Ты же только пришла. А торт?

Девочки и Руслан, который непонятно откуда материализовался, уже сидели за столом. Все трое смотрели на меня умоляюще. Пришлось сдаться. С тоской арестанта, отправленного в Сибирь, я все-таки села за общий стол в ожидании неудобных вопросов. Поймала ее взгляд. Ну точно, будет пытать.

– Вот и отлично, – Марина Георгиевна по-хозяйски поставила передо мной чашку.

Подобно разжиревшему стервятнику, она кружила взглядом по мне, а затем по комнате в поиске пятен, пыли и прочих бед, коим подвержено всякое жилище молодого студента.

– Как твои дела? – обратилась она ко мне. – Как родители?

Сердце забилось чаще. Неконтролируемая волна раздражения начала рваться наружу.

Есть люди при общении с которыми так и хочется бросить вызов. Сказать что-нибудь едкое, чтобы сбросить их с пьедестала, чтобы они прекратили смотреть на тебя свысока.

– Замечательно, – бросила я коротко. – А куда делся ваш предыдущий ухажер? Игорь? Нет, кажется Илья?

– Мама вам привет передавала, – вмешалась в разговор Кира, почувствовав что атмосфера накаляется.

– Какая прелесть, как она? – Полинина мама полностью переключила внимание на Киру.

Когда-то в молодости они с Кириной мамой дружили, точно так же как дружат сейчас их дочери.

Глава 6. Победа и капитуляция

(Полина)

Мама поселилась в гостинице с Виктором. Она пригласила меня сегодня на ужин, но я отказалась.

Когда-то давно, когда я была маленькой, она вышла замуж во второй раз. Я помню Игоря. Он был хорошим и трудолюбивым, заботился о нас. Наблюдая за тем, как мама сияла в его присутствии, я и сама не заметила, как он стал частью нашей семьи. Я даже начала называть его папой…

А потом мама ушла от него к Евгению. Я искренне не понимала причины столь резкого разрыва. Прошли годы и про Игоря я начала забывать. Я по нему не скучала, не помнила, почему он мне так нравился, но помнила, что я назвала его папой, и от этого на душе мне было плохо. Не стоило так привязываться, не стоило звать его так, ведь папа это родной человек.

Следующим мужчиной в жизни мамы был Семен. Он был серьезным и требовательным, совсем не как Евгений, но у него была трехкомнатная квартира в центре города, дорогая машина, а питались мы только в хороших ресторанах. Несмотря на всю его щедрость в деньгах, он был очень скуп на эмоции. Несмотря на то, что мама кажется его любила, и ко мне он относился хорошо, назвать его папой у меня язык не поворачивался. Еще через какое-то время я поняла, что привяжись я к нему, это было бы колоссальной ошибкой, ведь мама и от него ушла. Отсудила у бывшего мужа половину квартиры, а чуть позже встретила Виктора.

Его я и вовсе стараюсь избегать, да и мама особо не рвется нас близко знакомить. Сегодняшнее приглашение было скорее из вежливости. Кажется, когда я соврала маме что занятия перенесли на вечер, она даже испытала облегчение.

В такие дни, когда настроение беспричинно снижалось я находила поддержку в компании Киры, но сегодня Кира задержалась у родителей, которые живут в пригороде, и умудрилась не успеть на пару к Самойлову, чем меня очень удивила. Ее отец снова уехал работать на вахту, оставив семью на долгих три месяца.

Пока я одиноко шагала по улице, ведущей к дому, со мной поравнялся новенький желтый седан. Не обращая внимания на авто, я шла вперед, но машина продолжала плестись следом. Тонированное стекло со стороны водительского сиденья поползло вниз.

– Девушка, может Вас подвезти? – Рома взглянул на меня поверх круглых желтых солнечных очков в черной металлической оправе с нескрываемым интересом.

Его обращение «на Вы» меня развеселило.

– А мы с Вами знакомы? Мама учила меня не садиться в авто к незнакомцам, – парировала я.

– Ну вот, я значит неделю назад ее на руках носил, делился с ней своими планами на будущее, пил вино на брудершафт, а она меня незнакомцем называет.

Внезапно позади засигналил автомобиль.

– Ты еще долго будешь так плестись?!

За рулем черного внедорожника, что ехал следом за Ромой, сидел крупный мужчина в черной футболке и толстенной серебряной цепью на запястье. Рядом с ним помещался такой же бугай с татуировкой дракона на шее.

Рома прижал авто ближе к тротуару, а бугай еще раз гневно просигналил и ударив по газам скрылся за поворотом.

Игривое настроение махом улетучилось. Роме явно стало не по себе. Его легко понять, какой-то мужлан орет на него во весь голос при девушке, на которую он вероятно хотел произвести впечатление.

– Я бы лучше прогулялась, погода такая хорошая, – предложила я, желая разрядить обстановку.

Рома с радостью согласился.

Мы оказались в сквере у фонтана на площади Ленина. Рома светился весельем и красотой, слова лились из него бурным потоком… и я сама не заметила, как моя рука оказалась в его крепкой ладони. И вот, мы уже идем по широкому тротуару взявшись за руки. Его глаза были бездонным морем энергии, жесты – выразительными, а голос – невероятно мягким и приятным. Боже, а эта его родинка на щеке…Я не успела понять, в какой момент его губы таким естественным движением коснулись моих. Сначала нежно и осторожно, а затем жадно и страстно.

***

– Девочки, у меня новости! – восторженно воскликнула я, влетая в нашу скромную квартирку.

В душе все пело. Я еще чувствовала его на губах, чувствовала пьянящий запах его духов, а тело помнило прикосновение его рук на своей талии. Мне хотелось сию же минуту поделиться этими вселенского масштаба чувствами с подругами. Рассказать о лучшем случайном свидании в своей жизни.

Туфли полетели в сторону, сумочка – на комод. Но тут же меня пригвоздили холодные, осуждающие взгляды подруг. И только тогда я заметила за столом зареванную Ветрову.

– Что я пропустила? – спросила я, осторожно присаживаясь к ним и обводя всех вопросительным взглядом.

Сердце все еще стучало о ребра, то ли от того что я бежала по лестнице, то ли от переизбытка эмоций.

– Рома бросил Лизу, – отрезала Яся.

От неожиданности у меня перехватило дыхание.

«Я даже не знала, что они встречаются!»

– Надо полагать, ушёл к другой, – добавила Кира.

– И кто же она, он сказал? – осторожно поинтересовалась я.

Кира протянула Лизе очередную бумажную салфетку. Лиза, ничуть не стесняясь, смачно высморкалась в неё и, скомкав, швырнула на стол к скопившейся на тот момент внушительной горе влажных салфеток.

– И так ясно! – Лиза резко вскинула голову, отбрасывая с глаз рыжую прядь.

Я инстинктивно отодвинулась.

– К грязной, подлой, похотливой твари! – закончила Лиза срывающимся голосом.

– На самом деле, мы не знаем, – словно опытный переводчик, мягко поправила Кира, обращаясь ко мне.

– Этот Рома, конечно, редкостный козёл. Но она… – голос Яси наполнился негодованием. – Какой же тварью нужно быть, чтобы увести чужого парня?! Никогда таких девушек не понимала.