Это все Йока - Доманская Наташа

– Не понимаю, что с ним происходит сегодня, – обреченно проговорила Зоя и шмыгнула носом.

Они посидели втроем около двух часов. Съели блинчики с начинкой из фарша и ливера, выпили чая с тортиком, купленным Зоей по пути домой. Глеб Андреевич, быстро вернувшись в свое обычное состояние, не отказался и от борща, который Зоя сварила еще на прошлой неделе. На той неделе, когда Алексей задерживался на работе до ночи. Появлялся он под утро, открывал дверь своим ключом к тому времени, как остатки еще не до конца понятной Зоиной тревоги окончательно растворялись в рассветной дымке. Скидывал свои грязные кроссовки у порога, стягивал одежду и залезал в кровать к Зое, не утруждая себя душем. «Немного посплю», – шептал он ей в макушку и моментально вырубался.

Глава 5

– Мне нужно увезти на работу книги, – сказала Зоя супругу через пару дней молчаливого отчуждения, ставшего уже чем-то привычным.

– Увезем, – односложно ответил он.

Зоя перестала бороться. Еще в воскресенье она отважно билась за каждую улыбку и даже случайный тактильный контакт. А в понедельник уже просто устало наблюдала за тем, во что, словно в чьей-то извращенской фантазии, превращается их семейная жизнь, которая еще неделю назад казалась идеальной.

– Это хорошо, что у вас нет детей, – вздохнула мама, к которой Зоя заехала на следующий день после визита родителей Алексея. – Ты рассказываешь такие странные вещи, что мне не по себе. Алеша такой всегда вежливый и обходительный. То, что я от тебя сейчас услышала, совершенно на него не похоже. Я бы даже подумала, что ты обманываешь, если бы не знала тебя.

– Мне уже несколько дней не по себе, мамуль, – Зоя ездила к маме пару раз в неделю, привозила продукты и помогала по дому. Совсем недавно умер папа, а у Софии Николаевны обнаружились проблемы с ногами, поэтому она теперь практически безвылазно сидела дома. Это, как ни странно, никак не отразилось на ее образе жизни. Каждый месяц у мамы появлялись новые увлечения, а очередь из подруг в ее квартире не заканчивалась. Несмотря на скорбь по ушедшему отцу, мамино поведение радовало Зою.

– Что планируешь делать, дочь? – мама подлила ей чаю из модного белого чайника, который папа купил на какой-то распродаже и всегда с гордостью выставлял на стол – настолько красиво и современно он выглядел. Папа вообще любил все современное. Шел в ногу со временем, так называли они с мамой его тягу к обновлениям. И теперь, после его смерти, все купленные им «для особого случая» вещи были переведены мамой в «повседневные». Будто бы в напоминание о том, что жить нужно здесь и сейчас.

– Да ничего я не планирую, – махнула Зоя рукой. – Я до сих пор не уверена, что сама все не придумала. И может, он просто устал за неделю на работе до утра, вот и сорвался. А может, я просто ищу ему оправдания.

– Уверена, что он работал? – София Николаевна всю жизнь проработала в школе и очень любила все эти разговоры по душам. В школе она вела уроки труда, и к ней часто бегали девчонки на чай и просто поболтать. – Тем более до утра. Не помню, чтобы твой отец вот так работал.

– Я теперь уже ни в чем не уверена, – Зоя вздохнула. – Знаю только, что должна точно убедиться, иначе не смогу жить спокойно.

Мама покачала головой:

– Ты телевизор смотришь, дочь?

– Не особо. Некогда мне. Работа, дом. А что?

– А вот там как раз часто рассказывают, чем заканчивается желание точно в чем-то убедиться, – мама аккуратно отделила ложечкой кусочек торта и положила в рот. – То руку кому отрежут, то голову.

– Мам! Ну ты скажешь. У тебя тоже, знаешь, либо белое, либо черное, – возмутилась Зоя. – Хороший пример привела, нечего не скажешь.

– У меня, Зойка, все обычное. С отцом твоим столько лет прожили, и хоть бы раз он на мне свое настроение срывал. А если и было, то извинялся всегда первый. Нам, знаешь ли, важно было брак сохранить. Обоим! У нас, знаешь ли, дочь была. Есть… А если и ночевал он вне дома, то я сразу знала, где и с кем. А не потом, спустя неделю строила предположения и догадки.

– А делать-то что, мам? – Зоя шумно отхлебнула чая, что позволяла себе только при маме.

– Ты просто вот так по столу хлопни и скажи… – и мама изобразила, как дочь должна хлопнуть. Зоя чуть не выронила чашку.

Она вздохнула:

– Так можно дохлопаться, мама! Сама же мне про передачи говорила эти свои неадекватные.

– Да не передергивай, Зоя! Передачи как передачи. Ты либо выясняй все сразу, либо суй свою голову в песок и даже не думай об этом. Не трать нервы. Реши для себя: хочешь знать правду или хочешь жить спокойно.

Зоя, конечно, с мамой была согласна, но решить ничего пока не могла. Вдруг Алексей завел себе любовницу. Может быть, более красивую и хозяйственную. Которая вовремя убирает зимние вещи и моет обувь. У которой нет паутины в углу, а окна натерты до блеска. Ведь часто случается, что любовниц выбирают с отличными от жены качествами. Ну ничего, в таком случае она вернется к маме. Будут вместе приглашать подруг по очереди, ходить на выставки, в музеи. Возможно, если мама начнет принимать хорошие препараты, они даже смогут съездить в какую-нибудь страну. А может, Зоя даже возьмет ребенка из детдома. Одна ее подруга как раз состоит в комиссии и рассказывала, что полная семья для усыновления теперь не нужна. Достаточно иметь работу с нормальным доходом и жилплощадь. И то и другое есть. «А может, лучше ничего не знать?» – сама с собой спорила Зоя. Ведь кому она такая обычная нужна, с этими своими крупными коленями и веснушками. Ей, конечно, первое время названивал коллега Алексея, с которым они познакомились в парке, но он уже давно женат, и, кажется, даже ребеночек у них недавно родился. Зоя и имени-то его уже не помнит.

– Дочь, у меня там передача сейчас начнется, – как бы между делом проговорила мама. – Да и знаешь ли, сопли на кулак с тобой за компанию я не хочу наматывать. Не люблю я, ты же знаешь. Реши для себя, что и как, а потом приходи. Я любое твое решение приму и поддержу, ты знаешь.

– Битва экстрасенсов или про женихов? – Зоя усмехнулась в чашку.

– Да нет, там про разведчиков будут рассказывать. Про вербовку. Хочешь, пойдем посмотрим вместе. Тебе вот как раз бы не помешало.

– Мне?! – удивилась Зоя.

– Ну а кому же еще. Тебе Алексея своего узнать получше надо было, прежде чем замуж за него выскакивать. Но раз так получилось, то сейчас самое время задуматься, а что за человек это, с которым ты живешь не первый год, – и она охая поднялась.

Зоя выплыла из вчерашних воспоминаний и пошла собирать книги. Одно время она любила ходить по книжным магазинам и долго с удовольствием выбирала себе в домашнюю библиотеку книги, читая аннотации, рассматривая обложки или просто листая и прикладывая к носу страницы. Иногда это были триллеры, чуть чаще любовные романы, а однажды она купила себе даже уголовный кодекс. Ей нравилось это ощущение, которое испытываешь, держа новую книгу в руках. Типографские запахи, лощеные листы, яркая обложка с каким-нибудь оффером. Оффером Маринка называла то, что обычно печатали на книгах в качестве заманухи. «Новая книга от автора бестселлера». Или «Узнай, что он скрывает». Маринка работала в рекламном агентстве, и в ее не обремененной семьей голове всегда было полно идей и восторгов. Подругу интересовало и приводило в возбужденное состояние огромное количество вещей. Зоя ей даже немного завидовала.

Сама Зоя, помимо подработки фотографом, работала по сменному графику обычным менеджером по продажам сантехники, и ее энергии хватило только на то, чтобы организовать для коллег уголок любителей чтения. Девочки могли взять любую книгу на выбор со стеллажа, унести домой и прочитать. Кто-то взамен особо полюбившихся книг приносил свои. Некоторые ставили на полки детские книги и даже энциклопедии и ненужные словари. Теперь в их офисе стоял целый огромный просторный шкаф с книгами, и Зоя наконец-то решила избавиться не только от романов из своей домашней библиотеки, но и от горячо любимых детективов и триллеров. Однако собранный накануне пакет оказался такой тяжелый, что ей ничего не оставалось, как просить помощи мужа. Хотя Алексей от своей обязанности подвозить супругу до офиса и сейчас не отказывался. Ссора ссорой, как говорится, но обычные житейские дела никто не отменял. Если честно, это больше всего ее и пугало. Казалось, этот холод и отчуждение так навечно и поселится в их семье, станет чем-то обычным, обыденным, привычным.