Пленница в Рождество (ЛП) - Старлинг Лейла

Это тот человек, который следил за мной?

Значит, все-таки это был не сон.

— Ты проснулась, - тихо говорит он, прислоняясь к дверному косяку и засовывая руки в карманы.

Я сглатываю комок в горле и киваю, не в состоянии сейчас произнести ни слова. Николас замечает мое потрясение и подходит, чтобы присесть передо мной.

— Что случилось, любимая?

Я смотрю глубоко в его глаза и пытаюсь разобраться во всех своих чувствах.

— Я … в замешательстве, - тихо говорю я, мой голос хрипит от непривычки.

Он приподнимает бровь идеальной формы, сам выглядя смущенным.

— Почему?

Я жестом указываю между нами.

— Это. Ты. Я проснулась, думая, что все это сон, и на мгновение была разочарована, что так оно и было.

— Но?

Я закрываю глаза и вздыхаю.

— Но, когда ты вошел, и я поняла, что это был не сон, я испытала…

— Испытала облегчение? – Он заканчивает. Я киваю. — Да, именно это я почувствовал, когда подобрал тебя на обочине дороги и понял, что ты все еще дышишь.

Я смотрю на него.

— Правда?

Он кивает.

— Конечно. Какое-то мгновение я продолжал думать о том, насколько другой была бы моя жизнь без тебя, и когда я увидел, как поднимается и опускается твоя грудь, я понял, что хочу дать тебе то, о чем ты просила. Вернуться домой.

— А что насчет Келли? – Тихо спрашиваю я.

Черты его лица застывают, и на мгновение я подумываю сменить тему, но потом он говорит:

— Я не причинял ей вреда, если это то, о чем ты спрашиваешь. Но она больше не твоя соседка, и я собираюсь оставить все как есть.

Это безумие. Я даже не знаю, как реагировать на подобное заявление.

— Хорошо, но я думала, ты сказал, что мой дом был местом преступления. А как насчет полиции?

Николас одаривает меня ухмылкой, которую я могу описать только как волчью, и я внезапно жалею, что вообще задала этот вопрос.

— У меня есть … связи.

Внезапно мне становится холодно. Он опасен, и я знаю, что мне следовало бы с криком убегать прямо сейчас, но в нем есть что-то такое, что притягивает меня к нему; я не могу позволить себе уйти от него.

— Ты голодна? – спрашивает он, поднимаясь на ноги. Он протягивает покрытую татуировками руку, и его длинные изящные пальцы обхватывают мои, когда он поднимает меня. – Я уверен, что у тебя есть и другие вопросы.

Я усмехаюсь.

— Конечно, хочу.

Николас тянет меня к двери.

— Давай принесем тебе поесть, и я расскажу тебе все, что ты захочешь.

11

НИКОЛАС

Тейлор сидит за кухонным столом, подтянув колени к груди, и наблюдает, как я готовлю. Время от времени я бросаю на нее взгляд, отчего она краснеет и отворачивает голову. Я ухмыляюсь, переворачивая бургеры на сковороде.

— Что у тебя на уме, Тейлор? – спросил я.

Она смотрит на стол и задумчиво покусывает нижнюю губу, раздумывая, о чем спросить в первую очередь.

— Почему ты живешь в горах? Как ты живешь на горе? В гребаном замке? А где ты вообще живешь? Насколько мне известно, у нас здесь нет никаких замков.

Я хихикаю и достаю булочки из духовки.

— Я там вырос. Мой отец происходит из одной из богатейших семей Британии, и с детства он мечтал жить здесь. Он сказал своему отцу — моему дедушке — что хочет на свой десятый день рождения замок в Штатах, поэтому мой дедушка построил его для него.

Когда я заканчиваю готовить бургеры и раскладываю салат, я ставлю на стол наши тарелки и бутылку вина и сажусь рядом с Тейлором.

— Строительство заняло почти десять лет, но как только оно было закончено и обставлено мебелью, мой отец собрал все, что у него было, и переехал сюда. Он всегда любил сказки, и после путешествия сюда в детстве он влюбился в это место и понял, что хочет иметь здесь дом.

Тейлор улыбается и наливает вино в наши бокалы.

— Итак, откуда взялся твой акцент? – с любопытством спрашивает она, когда я откусываю кусочек бургера.

— Когда моя мама забеременела, мой отец решил, что хочет растить меня в Лондоне. Я жил там до пятнадцати лет, пока не заболел мой отец. Он передумал там жить, поэтому вернулся сюда, и с тех пор я живу здесь.

Тейлор кивает и спрашивает, доедая салат:

— Где твоя мама?

Я замолкаю на мгновение, медленно потягивая вино. Острая боль пронзает меня при мысли о ней.

— Она умерла в прошлом году. Перед Рождеством.

Тейлор откладывает вилку и берет мою руку в свою, рисуя маленькие круги на костяшках моих пальцев.

— Прости меня, - шепчет она.

Я наклоняюсь и нежно целую ее.

— Спасибо тебе, любимая.

Вместо того чтобы задавать новые вопросы, мы заканчиваем трапезу в уютной тишине, прежде чем перейти в гостиную. Я сажусь на диван и сажаю ее к себе на колени, пока мы смотрим, как за окном падает снег. Мы сидим так долго, что я начинаю чувствовать, что засыпаю, но потом Тейлор спрашивает:

— Почему я?

— Ммм? – Сонно спрашиваю я.

Она пересаживается у меня на коленях так, чтобы оказаться лицом ко мне.

— Что заставило тебя выбрать меня?

Я запускаю пальцы в ее кудри и подношу их к своему носу, глубоко вдыхая.

— Ты выглядела такой грустной, – тихо говорю я, — и я хотел как-то утешить тебя. Когда я узнал, что твоя мама заболела, я понял, что мне нужно все время быть рядом с тобой.

Ее карие глаза изучают мое лицо.

— Как ты узнал, что мама больна?

Любимая, у меня камеры и микрофоны по всему твоему дому, в твоей машине, на твоей работе, в кабинете твоего врача, в кабинете врача твоей мамы… – Тейлор поднимает руку, останавливая меня.

— Ладно, я поняла.

— Прости, если это пугает тебя, Тейлор, но ты должна понять, что я не из тех, кто умеет нормально любить.

Она наклоняется и проводит ногтями по моей шее сзади.

— Ты любишь меня?

Я киваю и целую ее в висок.

— Да. И я знаю, что ты не чувствуешь того же, но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда тебя не отпущу. Ты не можешь принадлежать никому другому — ты моя.

Прежде чем у нее появляется шанс сказать что-нибудь еще, я яростно прижимаюсь губами к ее губам.

12

ТЕЙЛОР

Я постанываю в рот Николасу и практически растворяюсь в нем; его губы такие мягкие и нежные рядом с моими. Он сжимает мои бедра и разворачивает меня так, что я оказываюсь верхом на нем. Я ахаю, когда мой чувствительный клитор упирается в огромную выпуклость, скрытую под его брюками. Он понимающе ухмыляется и быстро раздевает меня, прежде чем уложить на спину.

— Такая красивая, – бормочет он, глядя на меня сверху вниз с таким желанием в глазах. Я никогда раньше не испытывала такой потребности от мужчины. У меня никогда раньше не было настоящих отношений, поэтому я не привыкла, чтобы на меня смотрели так, как сейчас смотрит на меня Николас.

Мои щеки пылают, когда он раздевается сам, его глаза не отрываются от моих. Я прикусываю нижнюю губу и поджимаю ноги, чтобы не натворить беспорядка на диване.

С веселым блеском в глазах Николас опускается на меня сверху и раздвигает мои ноги. Я обвиваю ими его талию и притягиваю к себе, наслаждаясь ощущением его твердого тела на мне. Я оценивающе провожу руками по его татуированному торсу и провожу ногтями по их контурам.

Николас хватает свой член и медленно входит в меня. Я уже настолько влажная и нуждаюсь в нем, что это не требует никаких усилий.Мы встречаемся взглядами и вздыхаем от удовольствия.

Черт, он чувствует себя потрясающе.

Я притягиваю его голову к себе и просовываю свой язык ему в рот. Не дожидаясь, пока я привыкну к нему, он начинает трахать меня.

Мои глаза закатываются, когда его толстый член трется об это чувствительное местечко внутри меня, и я так возбуждена, что чувствую, что кончу в любую минуту.