Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме - Кальби Иман

– Ты прав…– выдыхает она,– стратегия верная, повелитель, союз с высокогорным кланом Шаар даст тебе непобедимость и окончательно укрепит на престоле… Тем более, если мы говорим об их мятежном духе.

– Я все-таки не уверен в ее брате,– выдыхает тяжело Хамдан,– этот урод беспринципен и властолюбив настолько же, насколько и порочен…

– Порочен?– усмехается она, томно облизывая губы,– я слышала, что Ихаб порочен и ненасытен. Женщины любят его. Он учился в Европе. Не устану повторять, что женщины сами создают пороки в мужчинах… Но разве это не его слабость? Сыграй на этой порочности…

Он поднимает на нее глаза. Отпивает из бокала.

– Он прибывает завтра? Сколько будет гостить.

– Несколько дней,– выдыхает Хамдан,– борюсь с собой, чтобы преодолеть неприязнь и не убить сукина сына. Этот союз и правда нужен мне. Старик клана ничего не решает. Это стало понятно после его приезда. Там рулит всем именно Ихаб. Потому придется принимать его с почестями и радушно…

– Уверена, что твой гарем справится,– смеется она,– не поскупись, правитель. Напитай его пороки. И тебе воздастся с лихвой…

Хамдан усмехается,

– Лейс уже во всю готовится. Завезли каких-то новых девиц. Пусть выбирает. Мне не жаль.

– Красивые? – лукаво приподнимает она бровь.

Хамдан знающе улыбается, откидываясь на стуле.

– Не красивее моих лун…

Атмосфера между ними накаляется. Мне неприятно, душно, гадко, не знаю, куда себя деть.

Все эти мои попытки сейчас обслуживать стол жалкие. Я сбиваюсь по времени, становлюсь неуклюжей.

Когда невольно опрокидываю очередные орешки на стол, Хамдан зло цепляет глазами. Его взгляд жадно пробегает по моей оголенной руке и снова поднимается к декольте.

Все это как-то чудовищно неправильно…

– Пусть она уйдет отсюда.

Фатима стреляет по мне острым взглядом и повелительно машет.

Я сбегаю наружу, касаюсь двери и долго-долго дышу…

Пульс в горле.

Боже, что это сейчас было…

Глава 8

Скромная коморка, ставшая мне единственным местом уединения, где можно снять маску покорности и попытаться перевести дух перед очередной схваткой с миром, который опасен, чужд, враждебен и полон неизвестного – это все, что осталось от личного пространства.

Я смазываю ноги лосьоном, который дали мне в больнице, смотрю на себя в небольшое зеркало- под глазами синяки, похудела.

Мне страшно. Мне объективно страшно. Я боюсь даже глаза поднять на шейха – там столько тьмы и гнева… И в то же время, кто, кроме него, здесь мог бы быть мне другом? Никто. Вот в этом парадокс. Для него я хотя бы эхо прошлого. Для других- просто смазливая рабыня… Меня пережуют и выплюнут…

Прислуживать им сегодня было унизительно. Почему шейх это допустил? Показать мое место? Избавить от иллюзий? Так их давно уже нет…

Он не отправил меня в гарем, сделал рабыней Фатимы. Зачем? Потому что я не соответствую его высоким стандартам в отношении девочек для утех? В гаремах ведь такие, наверное…

На столе стоял поднос с вечерней трапезой- я даже к ней не прикоснулась. Аппетита не было…

Когда в дверь постучали и потом тут же вошли, явно намекая, что стук- это не разрешение на вторжение в зону моего пространства, я тут же подобралась.

Лейс.

Тот странный мужчина с цепким взглядом.

Я пока не понимала, что от него ждать…

– Как прошел прием у шейхи Фатимы, Виталина?

Он уже и имя мое знает. Улыбка мягкая, но я не расслабляюсь. Ни на секунду.

– Штатно…– ответила сухо, отвела взгляд.

Он закрыл за собой дверь и сел на кресло у окна. Головой кивнул на еду.

– Тебе нужно есть, русская птичка. Опрометчиво с твоей стороны. Поверь мне, выживание во дворце- это дело индивидуальное. При этом не имеет значения, раб ты, евнух, любимая наложница, жена или даже сам правитель… Наш мир жесток, но прекрасен…

Прекрасен тем, что он, как мираж- может превращать сказку в реальность… У вас, на Западе, чудес почти не происходит, а тут… И последний станет первым…

– К чему Вы клоните?

Он снова хитро улыбнулся.

– Кто ты, прекрасная чужестранка, так интересующая грозного хладнокровного правителя? Что вас связывает? За теми взглядами, которыми он тебя провожает, есть история. Я слишком опытен, чтобы этого не замечать…

Ну да, так я тебе и скажу…

– Вы ошибаетесь… Само то, что он отдал меня в рабыни жене, а не…– произнести слово «гарем» сейчас было почему-то унизительно…

Лейс хмыкнул.

Подошел ко мне и приподнял лицо за подбородок…

– Судьба зло посмеялась надо мной, Виталина. Я имею власть и богатство, я поднялся выше, чем кто-либо из своей семьи и даже предков. Но я лишен главного достоинства мужчин- я не могу обладать самыми прекрасными женщинами, хоть и обречен вечно на них смотреть… Но судьба такова, моя хорошая, что она никогда не забирает все. Взамен утраты она дает тебе что-то еще. Я немощен как мужчина, но у меня есть другая сила- мои глаза не затемнены похотью к женщине. Я смотрю на нее через ее отражение в глазах своего правителя. Для меня все ответы там. И они у меня уже есть. Нет только части калейдоскопа, но ты молчишь…

Манипулирует. Вот прям классический евнух из всех этих сериалов, книг и женских фантазий…

– Вы говорите загадками… Все время…

– Потому что мы на Востоке. Здесь реальность переплетена с вымыслом, здесь любая фантазия может стать реальностью. Здесь миф управляет будущим… Вы, на Западе, утратили эту уникальную возможность чувствовать голос первозданного, видеть окружающее таким, каким его создал Всевышний. А мы держимся за наши традиции. Они помогают смотреть в будущее, чтобы глаза солнце не слепило, Зарка Имама…

– Что?– недоуменно спросила его,– как Вы меня назвали?

Он улыбнулся…

– Еще в доисламские времена на этих землях жила прекрасная девушка из племени Жадис (прим. –здесь и далее известная в арабском мире легенда). Ее звали Зарка Имама. У красавицы были пронзительные светлые глаза, как у тебя. Но сила ее была не только в красоте, но и в умении видеть заранее опасность. В те времена племя Жадис находилось в состоянии вражды с племенем Тамим. Однажды враги решили напасть на Жадис- и Зарка увидела это за три дня. Предупредила своих соплеменников. Но ей не поверили. Враги, зная про ее способность, придумали хитрость- каждый нес перед собой дерево или ветви, чтобы выглядеть издалека, как лес. Она снова воззвала к главе клана. Он не послушал- племя перебили, а ее пленили. Правитель Тамима пылал к ней страстью и пытался сделать своей, но она была неприступна. Тогда он приказал выколоть ей глаза… Эта древняя легенда перекликается с греческим мифом о дочери Троянского царя Приама Кассандре, к которой воспылал страстью сам Аполлон, но за то, что она не ответила ему взаимностью, одарил ее способностью видеть будущее, но не быть услышанной современниками. Когда Трою захватили греки, Кассандра стала всего лишь наложницей царя Агамемнона.

– К чему Вы?

Он снова хитро на меня посмотрел.

– В Сабе верят, что эту землю спасет новая Зарка Имама. Так было предсказано. Женщина со светлыми глазами. Именно поэтому правители этих краев по традиции могут выбирать себе в жены только светлоглазых. Парадокс, но в наших краях таких не мало. Йемен всегда был на пересечении цивилизаций. Крови разных народов смешивались здесь, создавая красоту. Глаза всех жен шейха светлые, как ты видела, но ведь я…– он усмехается, – знаю и вижу всегда больше, чем другие в этом дворце… Мое сердце подсказывает мне, что ты не зря вошла в эти двери, красавица моя… Молчишь ты сейчас или нет- но твоя судьба навсегда связана с этим дворцом…

– Я не хочу быть его частью…– вырвалось из меня сдавленно,– помогите мне бежать… Я… я заплачу…

Он засмеялся. Словно бы я и правда сказала что-то очень смешное…

– Поздно, русская красавица… Бежать поздно. А вот начать выживать и лавировать- в самый раз… Как думаешь, почему сегодня Фатима заставила тебя прислуживать за ужином господину? Создавала провокационные ситуации… Она проверяла его реакцию на тебя, а она не заставила себя ждать. Он хочет тебя. Он тобой взбудоражен… То, что ты теперь опасность для них троих- и дураку понятно. Мужчины слишком открыты в своих эмоциях, милая моя. Он думал, что спрячет тебя от своих глаз и от подозрений в роли той, кто не достойна гарема, а на самом деле…– снова усмешка,– он не остался в покоях Фатимы, если тебе интересно. Ушел к себе сразу после твоего ухода. И никого не вызвал из девочек…