– Дживон.
Голос Пак Минхвана. По спине пробежал мороз, руки невольно ослабли, и телефон, выскользнув, упал под высокий стул.
– Ой, прости. Напугал?
Минхван тут же поднял аппарат и протянул ей. На открытом экране все еще светилась надпись «Идет разговор». Дживон быстро захлопнула телефон и убрала его в сумку.
– Ничего.
– С чего это ты вдруг пьешь американо?
«А что не так?» – подумала Дживон и посмотрела на свой кофе. Она вспомнила, что в это время обычно пила только капучино.
Тогда все женщины сходили по нему с ума. Виной тому была знаменитая сцена «пенного поцелуя» из популярной дорамы – той самой, где богач в дорогущем спортивном костюме менялся телами с бедной каскадершей.
– Он освежает. И после него нет приторного послевкусия.
Если бы сейчас Пак Минхван попытался изобразить тот самый поцелуй, Дживон, не раздумывая, огрела бы его этим стаканом по голове.
– Слушай, мне нужно кое-что сказать. Нам…
Нужно расстаться.
Договорить она не успела, потому что у Минхвана зазвонил телефон.
– Подожди секунду. Это начальник департамента.
Минхван виновато махнул рукой и открыл свой телефон.
– Да, начальник. Ах… Да. Нет, я уже закончил. Да, да. Сейчас же буду. – Он убрал трубку и поднялся с места. – Извини. Сказали, в офисе завал, надо срочно возвращаться. Я зайду к тебе вечером, как освобожусь.
«Значит, первым делом надо переехать», – подумала Дживон.
Минхван поспешил к выходу. Дживон снова села прямо и взяла трубочку.
Пенка капучино с сахаром и корицей всегда была сладкой. От нее вечно ныл желудок, но она годами не могла отказаться от этого вкуса, заказывая его каждый день.
А вот американо, который она попробовала случайно, поначалу казался горьким. Она все гадала, зачем люди пьют эту бурду, похожую на лекарство на травах?
Но спустя пару глотков за этой горечью проступил приятный ореховый привкус. Постепенно привыкнув, она стала заказывать только его – американо со льдом, даже в самый лютый мороз.
Такой же мерзкий тип, как тот капучино.
Дживон помешивала кофе соломинкой, слушая приятный звон льда о стенки стакана.
Она снова достала блокнот и перелистнула страницы с рабочими заметками, открыв чистый лист в самом конце.
В этой жизни я больше не буду дурой. Мусор должен лежать в мусорке, а я пойду своей дорогой.
– Но мне нужно больше денег…
Папа всю жизнь откладывал каждую копейку, но в инвестициях ничего не смыслил. Из-за отсутствия страховки все накопления ушли на оплату его счетов, когда он заболел онкологией.
Дживон тоже не сидела сложа руки. Она тратила все, что зарабатывала репетиторством, и даже втайне от отца набрала кредитов на его лечение.
В итоге сейчас за душой у нее было лишь десять миллионов вон [6] депозита за квартиру, десять миллионов, отложенных на черный день, и долг банку в двадцать миллионов. Конечно, переехать она могла, но тогда пришлось бы ломать голову над тем, на что жить завтра.
«Надо было запомнить хоть один выигрышный номер в лотерею».
Дживон невольно усмехнулась своим дурацким мыслям. В прежней жизни она бы только вздыхала, думая о деньгах, но сейчас на губах играла улыбка. По сравнению с тем дном, на которое она опустилась в прошлом, это были лишь мелкие неурядицы.
«Сначала раздам долги, потом начну копить. Но как?»
Она задумчиво грызла кончик ручки, и вдруг в голове вспыхнула искра.
Пак Минхван. Человек, помешанный на акциях.
Минхван действительно неплохо разбирался в биржевой игре. Он однажды почувствовал вкус легких денег, и затем все акции, к которым он прикасался, стремительно росли. Правда, позже он спустил на это не только прибыль, но и все выходное пособие вместе с кредитными деньгами, после чего им пришлось существовать только на зарплату Дживон.
Она не помнила точных названий компаний, но отчетливо знала, что примерно в это время Минхван, окрыленный первым крупным успехом, повел ее в дорогущий ресторан.
– Минхван, не слишком ли ты тратишься?
– Да брось! Я сорвал куш. Обещаю, теперь мы будем ужинать так каждый день, как будто это обычные ттокпокки.
Чернила с кончика ручки медленно расплывались на бумаге под нажимом Дживон. За окном все так же летали лепестки вишни, а светофор на перекрестке сменился на зеленый.
«Пак Минхван. В этой жизни ты все-таки принесешь мне пользу!» – С этой мыслью Дживон медленно взяла телефон. Розовая раскладушка со щелчком открылась. Она даже не слышала, как пришло сообщение.
«Ох, “половинка”… Так и хочется расколоть эту головушку на две половинки», – Дживон цокнула языком и открыла сообщение.
Ты сразу домой? Может, я куплю курочку и зайду к тебе вечером?
«Наш дом – не помойка, чтобы там собирался всякий мусор».
Решимость переехать окрепла окончательно.
Дживон закрыла сообщение и написала ответ Минхвану:
Настроение было не очень. Давай после работы лучше сходим в уличную палатку?
Давай. Я позвоню тебе позже.
Ответ пришел мгновенно. Дживон убрала телефон и начала писать в блокноте:
Стану здоровой и сильной. Заработаю много денег. Выйду замуж за хорошего человека, который ради меня горы свернет. Обещаю тебе, папа.
«Буду счастливой. Буду думать только о себе и делать то, что хочу».
Допивая кофе, Дживон начала планировать свою маленькую месть против Минхвана.
В две тысячи девятом году он сорвал большой куш на нескольких акциях. В две тысячи десятом они поженились, после чего он бросил работу, чтобы полностью уйти в трейдинг.
А с две тысячи одиннадцатого года начались его бесконечные упреки и брань. Что она – его проклятие и из-за нее все его сделки летят к чертям.
«И зачем я это терпела? Чего я так боялась, что не могла вырваться из этой клетки?» Теперь это казалось смешным.
До вечера оставалось время. Дживон вышла из кафе и спустилась в метро. Из окна вагона открывался вид на реку Ханган – обычно в час пик его не разглядеть из-за толкучки, но сейчас пейзаж казался удивительно свежим.
Паролем от цифрового звонка на входной двери был день рождения Минхвана. Дживон скривилась от отвращения и первым же делом сменила код.
090410.
10 апреля 2009 года.
Жизнь женщины, убитой мужем и любовницей после кошмарного брака, официально началась заново. Вернувшись на десять лет назад.
* * *
– О? Младший менеджер Пак, а где наша Дживон?
Стоило Минхвану зайти в офис, как к нему подбежала Сумин и начала заглядывать за спину. В отличие от высокой и худощавой Дживон, Сумин была миниатюрной – едва дотягивала до ста шестидесяти сантиметров, всегда была ухоженной и выглядела очень мило. Минхван, улыбнувшись, бросил сумку на свой стол.
– Она ушла домой сразу после выезда. Кажется, ей стало немного лучше.
– Вот и славно. Но почему она не отвечает на мои сообщения?
Плечи Сумин поникли. Но она тут же вскинула голову и лучезарно улыбнулась Минхвану.
– Наверное, не заметила. Куплю-ка я курочку после работы и устрою ей сюрприз, заскочу в гости.
Минхван пришел в замешательство. Он хотел сказать, что они уже договорились выпить с Дживон, но побоялся обидеть Сумин.
– Что-то не так, менеджер? – Заметив его заминку, Сумин вопросительно склонила голову.
– А, ну… На самом деле мы договорились встретиться с ней вечером.
– А-а, понятно.
Плечи Сумин снова поникли. Видя ее расстроенный вид, Минхван почувствовал себя последним негодяем и снова замялся.
– А может… я тоже с вами? За алкоголь я заплачу. Просто я за нее очень переживаю.
