Мой клинок, твоя спина (ЛП) - Моронова К. М.

Его рука ловит моё запястье. Я вздрагиваю от тёплого прикосновения нашей кожи. Пульс подскакивает к горлу.

— Эмери, что случилось? — В его тоне проступает беспокойство.

Я качаю головой и пытаюсь звучать нормально:

— Мне приснился плохой сон.

Его рука дёргается, возможно, осознавая контакт между нами, затем ослабляет хватку, соскальзывает к моим кончикам пальцев и отпускает.

— О чём? — Он звучит напряжённо. Я смотрю на него через плечо и вижу мрачное выражение его лица. Мурашки пробегают по шее. Он сжимает книгу, которая в его другой руке.

— Не помню, — лгу я. Тёплая струйка жидкости стекает по моей губе. Глаза Мори следят за этим движением, прежде чем я успеваю среагировать.

В его глазах появляется мука, когда он проходит мимо меня, обхватывает рукой мою талию и направляет обратно в ванную.

Кровь пачкает тыльную сторону моей руки после того, как я несколько раз вытираю нос. Чёрт. Побочные эффекты уже начинаются? Я думала, у меня будет несколько дней или недель, прежде чем проявятся симптомы. Мышцы живота сжимаются при мысли, что моё тело может стремительно рухнуть в пропасть или даже умереть.

Я молчу, пока Мори усаживает меня на скамью в ванной и берёт полотенце. Я бросаю взгляд на книгу, которую он поставил, и ухмыляюсь — конечно, он взял её с собой.

— Запрокинь голову, — приказывает он, вытирая мой подбородок и губы, прежде чем прижать полотенце к носу.

Я делаю долгий выдох и подчиняюсь.

— Симптомы обычно проявляются так быстро? — спрашиваю я гнусаво, потому что он заткнул мне ноздри.

На его лице появляется самодовольная усмешка.

— Что, теперь тебе нужно моё мнение? Я говорил тебе не соглашаться на это, — отчитывает он. Я сужаю глаза, он усмехается, и выражение его лица смягчается. — Да, это нормально. И это хороший знак, потому что если бы у тебя не пошла кровь из носа, ты бы свалилась замертво, как многие другие, и тебе было бы очень больно.

Мои глаза расширяются. Нолан умолчал об этой части.

— Значит, я в порядке?

— Давай определимся с «в порядке», потому что ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, — его голос мягок, он смотрит на меня, и за его взглядом мелькает миллион мыслей.

— Я же сказала, мне приснился плохой сон. — Нет, я абсолютно точно не стану рассказывать ему подробности о зловещем человеке с окровавленным лицом или о том, как сам Мори был погружён в меня по костяшки.

Он лишь хмыкает в ответ, и мы проводим несколько неловких минут в тишине, прежде чем он отнимает полотенце, чтобы проверить, остановилось ли кровотечение. Удовлетворившись, он отступает и ждёт моего подтверждения.

Я возвращаю голову в нормальное положение и делаю несколько глубоких вдохов. Кровь больше не идёт.

— Кризис миновал, — шучу я, вставая и направляясь к нашей комнате. — Кстати, мне не нужна была твоя помощь при кровотечении из носа, — добавляю я.

Он ненадолго задумывается, затем пожимает плечами.

— Ладно, как знаешь. Только потом не приходи ко мне плакаться, когда начнёшь блевать тёмной кровью. — Мори забирает книгу со скамьи и выходит из ванной без лишних слов. Вместо того чтобы повернуть направо, к нашим койкам, он сворачивает налево, к спортзалу.

Челюсть напрягается. Рвота?

Может, я веду себя с ним слишком холодно. Не стоит позволять осознанному сну создавать неловкость между нами… В смысле, сегодня он действительно старался.

— Чёрт, — бормочу я себе под нос и с раздражением тру глаза. Лучше попытаться загладить вину, раз уж похоже, что никто из нас в ближайшее время не собирается возвращаться в кровать.

Отложив достоинство в сторону, я иду в спортзал. Нахожу Мори, развалившегося на одном из велотренажёров и читающего, будто ему ничто не угрожает. Его ноги равномерно и умеренно крутят педали.

Я стою в дверях, не зная, как подойти к нему после своей грубости.

Не оборачиваясь, он говорит:

— Иди сюда. Садись.

Тело цепенеет. Я не думала, что он услышал, как я вошла. Проглатываю гордость, подхожу к велотренажёру рядом с ним, сажусь и ставлю ноги на педали. Мне не хочется заниматься, так что я просто использую их как подставку для ног.

Мори продолжает крутить педали и читать. Его ясные глаза быстро скользят по страницам, впитывая слова, будто он перечитал их уже сто раз. Он чувствует мой взгляд и смотрит на меня без выражения.

— Слушай… Извини, что накинулась на тебя. Мне правда хотелось бы, чтобы мы ладили, если это возможно. — Мне удаётся выдавить слова, не запнувшись. Щёки, однако, пылают от смущения.

— Ты хочешь ладить со мной? — Он усмехается. — Маловероятно, тебе не кажется? — Он не отводит глаз от книги.

Ну вот, снова стал холодным засранцем. Впиваюсь ногтями в штаны. Глубокий вдох.

— Это не кажется маловероятным, учитывая, что мы были близки, — говорю я бесстрастно, чтобы проверить, примет ли он мой блеф. Но все намёки налицо. То, как он заплетал мне волосы, детали его тела во сне… Я уверена, что когда-то мы были ближе, чем сейчас.

Мори отрывает глаза от страниц и смотрит на меня пустым взглядом.

— Тогда как меня зовут? Если мы так близки, ты должна знать. — Его тон насмешливый.

Не туда, куда я рассчитывала, но можно работать и с этим.

— Я не помню твоего имени, но знаю, что у тебя есть шрам на груди. От основания горла до сюда. — Я провожу линию вниз по своей груди до конца грудины. Его глаза расширяются, он немного наклоняется вперёд. Я знала это. Он всегда принимает душ до того, как все встанут, и никогда не ходит без майки, как остальные. Так откуда бы ещё мне это знать?

— Ты это помнишь? — Его голос становится тише, в нём — раздумье и надежда.

Я медленно киваю.

— Мне это приснилось.

Он откладывает книгу и поворачивается на сиденье ко мне.

— Тебе приснился я… без майки? — Коварная улыбка тронула уголки его губ. Щёки вспыхивают, сердце бьётся сильнее.

— Нет… да. Не в таком смысле. — А ведь именно в таком. Его насмешливость не исчезает. — Я хочу, чтобы мы ладили, хорошо? Я отталкивала тебя только потому, что ты постоянно делаешь то же самое со мной. Можем мы отложить наши разногласия в сторону?

Лицо Мори мрачнеет, затем он опускает взгляд и сосредоточенно хмурит брови.

— Ладно. Но не жди ничего большего, кроме как ладить, — огрызается он. Я ухмыляюсь, потому что это звучит совсем не угрожающе. Я начинаю думать, что он больше лает, чем кусается.

— Что ты всё время читаешь, кстати? — Я наклоняюсь вперёд, чтобы украдкой взглянуть на его книгу. Он отодвигает её за спину, и по его губам пробегает мальчишеская ухмылка.

— Боюсь, я не люблю делиться тем, что читаю.

— Почему? Это руководство по оружию? — дразню я, готовая к тому, что он подтвердит такое скучное увлечение.

Он приподнимает бровь.

— Руководство по чему? Ты правда считаешь меня таким сухарем? — Пока он ещё в недоумении от моего комментария, я тянусь к книге за его спиной, он дёргается назад, поднимает руку высоко, чтобы я не дотянулась. В процессе я теряю хватку за руль его тренажёра и поскальзываюсь.

Мы оба падаем на пол: он спиной на мягкие маты, а я — на его грудь. Тренажёр грохается, наши ноги запутываются в педалях и друг в друге.

Я стону от давления на лодыжку, но боли в ноге нет. Широко открываю глаза и смотрю вверх — мой нос в дыхании от Мори. Его глаза загораются, как и мои. В уголках моих губ пробирается нервная улыбка. По жилам пульсирует жар.

— Я не чувствую боли. — Слова, кажется, теряются для него, пока он разглядывает меня. Кадык вздрагивает, когда его взгляд опускается на мои губы. Затем до меня доходят все остальные ощущения, и я очень остро осознаю, как мы соприкасаемся.

Одна рука Мори упирается в пол, поддерживая нас под небольшим углом, другая крепко обхватывает мою спину. Сердце колотится.

— Тогда, полагаю, нет смысла спрашивать, в порядке ли ты, да? — бормочет он в дюйме от моих губ. Тепло его дыхания заставляет низ живота сжиматься от жадного желания.