Дана Джей
Книжный бойфренд
Для мечтательниц, которые любят погружаться в мир книг: пусть в вашем сердце всегда найдется место для вашего книжного бойфренда, даже если он является злодеем.
Триггеры
Я наблюдаю за тобой.
Твои пальцы скользят по страницам книги, и ты уже начинаешь догадываться, что тебя ждет. Ты колеблешься, но я вижу, что устоять невозможно. Мне знакомо это чувство: неуверенность и страх перед тем, что ты можешь оказаться вовлечена в нечто, способное изменить тебя и, возможно, даже отнять часть твоей сущности.
Это предупреждение?
Нет, это приглашение погрузиться в мою историю — историю, которую мы создадим вместе. Ты прочтешь то, что выведет тебя из равновесия: жестокие пытки, преследования, сюжет, который ты еще не скоро сможешь забыть после того, как закроешь эту книгу.
Реалистичные действия, жестокие поступки.
Настанут моменты, когда ты начнешь меня ненавидеть — не только за те убийства, которые я совершаю с холодным расчетом. Тебя затронет мое доминирование. Каждый порез, каждый крик, каждая мука, которые я изображу, оставят след в твоей душе. Я покажу, что значит владеть и разрушать. Ты столкнешься с историями о травмирующем детстве, о которых, возможно, предпочла бы забыть. Это будут упоминания о жестоком обращении с детьми.
Слова, которые достаточно осторожны, чтобы не раскрыть все тайны, но в то же время достаточно резки, чтобы разбить твое сердце.
И еще есть моя одержимость. Это не просто мимолетное желание, а ненасытный голод, безжалостная потребность обладать. Каждая строчка будет затягивать тебя все глубже, пока ты не осознаешь, что пути назад уже нет.
Я наблюдаю за тобой — за каждой реакцией, за каждым сомнением. Но ты еще здесь... конечно, ты все еще здесь.
Ты ждала меня. Разве это не прекрасно?
Ты уже видишь во мне своего нового книжного бойфренда. Так что будь хорошей девочкой и продолжай читать.
Теперь ты принадлежишь мне.
Пролог
РОЗМАРИ
Что для меня представляет собой темный роман?
Этот вопрос я задаю себе почти каждый день.
Почему я пишу в этом жанре?
Почему он мне так нравится?
Не упрощаю ли я что-то в своих произведениях?
Это лишь некоторые из вопросов, которые мне задают как автору, работающему в столь противоречивом направлении. Хотя ответ может показаться очевидным, на самом деле он далеко не прост, ведь каждый читатель ожидает чего-то своего. Лишь немногие понимают, что значит создать книгу, способную вызывать споры и разделять мнения, как ни один другой жанр.
Для меня же привлекательность темного романа заключается в исследовании границ. Мне интересно узнать, как далеко я могу зайти и насколько глубоко погрузиться в бездны человеческой психики.
Это позволяет мне свободно создавать художественные произведения, которые могут быть мрачными, болезненными и тревожными, но при этом остаются далекими от нашей реальности. Или, возможно, это не совсем так?
Представим себе историю о торговле людьми. Главная героиня оказывается в ужасных условиях, где ее подвергают пыткам, избиениям и, возможно, унижениям. Тем не менее, она неожиданно находит путь к любви, даже если ее объектом является тот, кто причинял ей страдания.
Конечно, это не романтично. Вовсе нет. Идеализировать отношения с человеком, который плохо обращался с ней, избивал или даже насиловал, совершенно недопустимо.
Подобные сценарии не следует идеализировать. Однако в художественной литературе мы можем позволить себе привести главных героев к счастливому финалу, несмотря на те ужасы, которые они переживают. Такой исход вряд ли возможен в реальной жизни. В этом и заключается суть темного романа: возможность исследовать невозможное и творить невообразимое. Нереально, чтобы жертва испытывала чувства к своему мучителю — по крайней мере, не в контексте идеализированного романа. Многие могут возразить: — Это не так, ведь такое возможно, и это называется Стокгольмским синдромом!
Но я не об этом. И не стремлюсь доказывать обратное, так как не являюсь экспертом в данной области. Этот жанр побуждает нас размышлять о границах моральной приемлемости, не игнорируя реальность. Искусство заключается в создании в художественной литературе пространства, где невообразимое становится возможным — именно в этом для меня и заключается волшебство.
Этими словами я завершаю свой подкаст.
Я откидываюсь на спинку стула, снимаю наушники и прислушиваюсь к тихому жужжанию компьютера. Это всегда вызывает у меня знакомые ощущения: облегчение и нервное ожидание после того, как я поделилась своими мыслями с миром.
Интересно, какова будет реакция на этот раз. Те, кто понимает, что я хочу сказать, поддержат мою точку зрения. Потому что они осознают, что речь идет не о романтизации насилия, а о необходимости исследовать самые темные уголки нашего воображения. Однако я также понимаю, что некоторые могут посчитать мои слова опасными или даже безответственными.
Мне приходится с этим мириться. Это цена за то, что я пишу о темах, которые большинство предпочло бы обходить стороной.
Я смотрю на экран, где уже появляются первые сообщения и комментарии.
Shhilove: Как вы можете писать такое?
Anasbookdaydream1: Что вы получаете, изучая подобные темы?
Я тихонько вздыхаю.
Это именно то, о чем я говорю — не о споре как таковом, а о возможности обмена мнениями. Диалог предоставляет читателям шанс увидеть то, на что они никогда бы не осмелились взглянуть иначе. Позволяет приоткрыть дверь в незнакомый или сознательно избегаемый мир, предлагая им столкнуться с собственными страхами и моральными убеждениями.
Путь автора темных романов всегда полон трудностей.
Пока я провожу пальцами по клавиатуре, формулируя ответ, я точно знаю одно: я не собираюсь прекращать рассказывать эти истории. Они важны, даже если вызывают дискомфорт. Возможно, именно это и делает их значимыми. И, сама того не осознавая, я уже погрузилась в свою мрачную любовную историю глубже, чем могла бы себе представить.
1
РОЗМАРИ
Вздыхая, я вытягиваюсь и закрываю ноутбук. Моя концентрация сейчас оставляет желать лучшего, так как я постоянно чем-то занята. За последние десять лет я написала более шестидесяти книг. Начала я в семнадцать, когда мое внимание было сосредоточено на романтических аспектах жизни. Однако после пятой книги я почувствовала усталость и скуку. Романтика утратила свою привлекательность, и меня словно потянула темная сторона писательства.
Как я могла отвернуться от этого зова, когда тьма всегда была моим домом?
С тех пор я достигла впечатляющих высот в осуществлении своей мечты.
Каждый день я погружаюсь в свои истории, чтобы запечатлеть их на бумаге. Моя особенность заключается в умении передавать любовь, переплетенную с тьмой, и делиться ею с людьми. Однако каждый писатель сталкивается с тем самым проклятием, которое может внезапно настигнуть — творческим кризисом. Он приходит в самые неподходящие моменты.
Я делаю глубокий вдох и направляюсь на кухню, чтобы заварить кофе. Возможно, это поможет прояснить мои мысли. В противном случае у меня остается последнее средство.
Несколько лет назад я купила небольшой коттедж в глубине лесов Вермонта, всего в двух часах езды от дома. Это место стало моим убежищем — вторым домом, где я могу дать свободу своим фантазиям и сосредоточиться на работе без всяких помех и отвлекающих факторов в виде соседей, почтальона или городского шума, проникающего в окна. Только я, тишина и природа.
