Александра Салиева, Анастасия Пырченкова
Развод с тираном
Глава 1
– Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, – слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом.
Ему вторит тяжёлый мужской вздох.
– Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся.
– Я могла бы и сама тебе родить, – не сдаётся гостья.
– Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, – устало отвечает Олег.
И даже не подозревает, что у их разговора есть свидетель в моём лице. В лице его жены. А в руках у меня фотография с так нужным ему наследником.
– А как же я, Олег? Я устала быть на задворках. Вот уже три месяца прошло со дня твоей свадьбы, а мы с тобой за это время виделись от силы раза три, да и то вот так, между прочим. Ты вечно занят. Работа, жена, другие дела, снова жена, на меня времени у тебя вечно не остаётся. Сколько ещё это будет продолжаться? – спрашивает гостья с надрывом в голосе.
Не выдерживаю и заглядываю в кабинет. Там и правда мой муж с незнакомой мне девицей. Сидит за своим рабочим столом с самым царским видом. На запястьях блестят сапфировые запонки, идеально подходящие к его синему костюму. Каштановые волосы коротко стрижены, делая его мужественное лицо более строгим и жёстким, отчего он выглядит старше своих двадцати семи. А вот стоящей в стороне девушке лет двадцать пять, не больше. На ней вызывающе красный костюм и чёрные туфли в тон клатча. Тёмные волосы уложены в голливудскую волну и спадают чуть ниже лопаток.
Она дует напомаженные алым искусственно увеличенные губы, а из карих глаз текут слёзы. Олег смотрит на неё своим синим взором, но успокаивать не спешит, лишь устало вздыхает и сжимает двумя пальцами переносицу. Всегда так делает, когда голова начинает болеть. А у меня при виде них двоих внутри будто атомный взрыв происходит. Одновременно шпарит кипятком и студит льдом. И сама не уверена больше в том, что именно чувствую. Хочется крепко зажмуриться, и чтобы, когда открою глаза обратно, это всё оказалось сном. Чтобы не было правдой. Но, к сожалению, я не сплю. Всё происходящее – оно наяву. У моего мужа есть любовница. А я… Я захожу в его кабинет.
– Не стоит так переживать, – через силу, но улыбаюсь плачущей девушке. – Ждать долго не придётся. Дело почти сделано.
Перевожу взгляд на мужа и неспешно иду к его столу. И чем ближе подхожу, тем шире становится моя улыбка. В то время, как сами любовники пребывают в настоящем ошеломлении, не шевелятся и не мигают, впав в оцепенение от моего внезапного появления. Так и не отмирают, когда я оказываюсь близ стола Олега, выкладывая на него свой сюрприз.
– Поздравляю вас, – произношу мягко и по-доброму, вопреки всему тому, что рвётся внутри, придвигая снимок УЗИ поближе к мужу.
Всё в той же тишине и с приклеенной улыбкой на губах я покидаю его кабинет.
Каблуки отстукивают каждый мой шаг по удалению от знакомой двери, и я намеренно концентрируюсь на них. Нельзя раскисать. Только не сейчас. Не там, где это может увидеть каждый. И уж точно не при Олеге. Не должен он знать, насколько меня задело услышанное. Насколько глубоко он запустил свои корни в меня. Как сильно они вросли в моё сердце. Как горько мне теперь осознавать, что всё это лишь обман. Все его взгляды, чувства, признания. Всё ложь. И имя ей Олег Дубровский. Которому явно мало того, что он уже совершил.
– Регина! – слышится уже через несколько шагов громкое за спиной.
Запястья касается рука мужа, и я спешно отпрыгиваю в сторону.
– Не смей! – велю задушенным голосом.
Я и впрямь как будто задыхаюсь. От одной только мысли, что до этого он этими же руками трогал ту, другую. А теперь ко мне их тянет. Смотрю в его синие глаза, которые ещё утром целовала, пока будила его, а в голове как на повторе его слова вертятся:
«Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся».
Мотаю головой, но услышанное продолжает стучать в мозгах как судейский молоток, сопровождающий вынесение приговора.
Я и правда приговорена. Собственным мужем. Который всё тянет и тянет ко мне свои руки.
– Сказала же, не трогай! – вновь уворачиваюсь от них.
Голос дрожит и срывается, но плевать! Лишь бы не прикасался ко мне и дальше.
– Давай поговорим, принцесса, – мягко просит Олег.
В его руках снимок УЗИ, который я ему оставила. Он смотрит то на меня, то на него. Явно желает что-то добавить, но не решается. Или скорее ему просто-напросто требуется больше времени, чтобы решить, с чего лучше начать.
Можно подумать, это что-то изменит…
Что тут вообще обсуждать? Какой он отвратительный и двуличный человек? Как ещё утром улыбался мне, целовал, шептал, какая я у него замечательная, красивая и самая лучшая, а потом на встречу со своей любовницей отправился? Или то, как часто он к ней после меня бегает?
Знать не желаю ничего из этого!
Мне бы просто поскорее добраться до дома, собрать вещи и уехать куда-нибудь. Желательно туда, где я точно больше никогда не пересекусь с ним.
– Не о чем разговаривать. Ты уже всё сказал. В своём кабинете. Той. Другой, – шепчу хриплым от переизбытка эмоций голосом, отворачиваясь.
Хочу уйти, но Олег не позволяет. Встаёт на пути, не обойти. Можно было бы оттолкнуть, но это же прикоснуться к нему придётся, а меня от одной этой мысли в липкий пот бросает. Чувствую себя жалкой и ничтожной.
Зачем он так со мной? Почему? Может на в самом деле я просто сплю, и это такое воплощение моих тайных страхов?
А сбоку, будто в насмешку, слышится капризный голос его любовницы:
– Олег! Ты куда? Мы же не договорили!
Нет, не сплю я. Всё по-настоящему.
– Не сейчас! – грубо бросает ей Олег.
Брюнетка обиженно дует губы, но не спорит. Отстаёт от нас. Возвращается обратно в кабинет.
Надо же, какая послушная…
Я вот и близко не такая. Хотя рядом с Олегом всегда очень старалась сдерживать свой нрав. Да и моментов таких, чтоб я взрывалась недовольством, не случалось. Всё было идеально. Идеально, мать вашу! До сегодняшнего дня. Поэтому ещё никак не верится, что всё это правда.
– Регина… – снова зовёт он, протягивая ко мне свои руки.
И вновь я уворачиваюсь.
– Я хочу развода, – сообщаю ему.
Едва ли я в полной мере понимаю сейчас, что говорю. В мыслях раздрай, он же в моей душе. Разум никак не желает до конца принимать правду. Зато Олег отлично воспринимает реальность. В синих глазах образуется шторм. Скулы напрягаются от того, как сильно он сжимает челюсть. Снимок УЗИ с хрустом мнётся в его кулаке. Ему не нравятся мои слова, и он этого не скрывает.
– Нет. Никакого развода, принцесса. И не надейся.
Смотрит в ответ с самым непримиримым видом. Почти зло. Будто это не он, а я поймана на горячем.
– Хорошо, – не спорю. – Мне не принципиально. Я и так могу уйти.
Наравне со сказанным, шагаю в сторону лифта. Плевать на штамп. Есть он и есть. Не важно. Всего лишь глупая печать в паспорте. Отдельно жить мне это никак не помешает.
Разве что Олег будет с этим не согласен.
А он ещё как со мной не согласен!
Выходит из себя на раз-два. Вмиг оказывается рядом. Прижимает к стене. И сам придвигается ко мне вплотную, нависая сверху.
– Ты, видимо, не поняла меня, принцесса, – цедит сквозь зубы. – Никакого развода не будет. Ни в обоюдном, ни в одностороннем порядке. И ты тоже никуда не уйдёшь. Особенно теперь, когда у нас будет ребёнок. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Ты моя жена, и останешься со мной. И ты, и мой ребёнок. Теперь я достаточно понятно объяснил?
Смотрю на него, как впервые вижу.
Что он несёт?
А он и не думает тормозить.
– Ты не мой отец, чтобы мне что-то запрещать, – толкаю его от себя.
