Альма Смит
Правило № 1: Не влюбляться в начальника
Глава 1. Бобриный закон подлости
У каждого в жизни должен быть день, который хочется стереть из памяти ластиком, вырвать с корнем и выбросить в ближайшую черную дыру. Мой такой день случился ровно месяц назад, и пах он искусственным мехом и стыдом.
Позвольте представиться. Меня зовут Анастасия Белова. Двадцать пять лет, диплом одного из лучших московских вузов по специальности «Реклама и связи с общественностью» и горячее желание покорить мир. А пока мир приходилось покорять, раздавая листовки у метро в костюме гигантского бобра по имени Барни.
Именно так я и оказалась в эпицентре своего личного апокалипсиса: застрявшая в турникете станции «Деловой центр», с запотевшим стеклом глазницы и диким желанием провалиться сквозь землю.
Из-под маски мне был виден лишь узкий сектор: испуганные бабушки, дети, тыкающие пальцами, и море поднятых телефонов. Хорошо, хоть не успели залить это в сторис. Кажется.
«Просто постой, порадуй народ!» — сказал мой временный работодатель. Он умолчал, что костюм сшит садистом, а турникеты — его сообщники. Я попыталась издать мольбу о помощи, но из горлового динамика бобра донеслось лишь жалобное похрюкивание.
И тут он появился. В моём ограниченном поле зрения возникли дорогие мужские туфли.
— Эй, вы там живы? — раздался голос. Низкий, с раздражённой ноткой, но на удивление приятный.
Я снова похрюкала, уже отчаяния ради.
Сильные руки ухватились за мою бобровую талию. О, боже. Это было одновременно и унизительно, и… странно приятно.
— Сейчас попробую вытащить. Держитесь.
Послышался скрежет, потом отчаянный хруст — к счастью, не моих костей, а, видимо, механизма турникета. Я вылетела из плена, как пробка из шампанского, и отлетела на пару шагов, тяжело дыша внутри своего мехового саркофага.
Передо мной стоял он. Очень высокий, в идеально сидящем на плечах пальто, с лицом, которое явно было создано для того, чтобы смотреть с обложек глянца, а не вытаскивать неуклюжих промоутеров из турникетов. Выражение этого лица представляло собой гремучую смесь брезгливости, жалости и нескрываемого раздражения.
— Спасибо, — прохрипела я, пытаясь выпрямить на себе бобровую голову.
— Пожалуйста, — он бросил убийственный взгляд на разодранную мной наклейку на турникете.
— В следующий раз, может, попробуете войти как человек?
Прежде чем я нашла что ответить на эту колкость, он развернулся и растворился в толпе, оставив меня стоять посреди людского потока: униженную, побеждённую и насквозь пропахшую позором.
Я была на все сто уверена, что хуже дня в моей жизни просто не бывает.
Как же я ошибалась.
Потому что ровно через месяц я сидела в ультрасовременном ресепшене компании «ТехноВзлёт», сжимая в потных ладонях папку с резюме. Собеседование на должность младшего маркетолога проходило блестяще. Руководитель отдела, милая женщина по имени Марина, смотрела на меня с одобрением.
— Анастасия, ваши идеи впечатляют, — улыбнулась она.
— У нас остался лишь один формальный вопрос от нового директора по маркетингу. Он присоединится к нам онлайн.
Дверь в переговорную открылась. Не онлайн. В реале.
— Уже здесь, — раздался тот самый, до боли знакомый низкий голос.
Я медленно, как в самом дурном сне, повернула голову.
На пороге стоял он. Мой спаситель-мучитель. В идеально отутюженном костюме, с холодными глазами, которые скользнули по мне с тем же самым раздражённым безразличием, что и месяц назад.
— Тарас Гордеев, — представился он, обращаясь к Марине, и его взгляд на секунду задержался на мне. В нём не было ни искорки узнавания. Абсолютный ноль. Он видел меня безобразным, хрюкающим существом, а теперь видел просто пустое место.
Марина радостно сказала:
«Тарас, это Анастасия Белова, наш кандидат».
Он кивнул, сел напротив и взял в руки моё резюме. Мою судьбу. Я сидела, пытаясь не дышать, и думала только об одном. Худший день в моей жизни? Он только что официально начался. И теперь у него было имя, должность и власть решать, быть ли моей карьере.
Глава 2. Свидание с катастрофой или Офис как поле боя
Если бы мне месяц назад сказали, что мой будущий босс — это человек, видевший меня в образе беспомощного гигантского грызуна, я бы рассмеялась. Горько, истерично, но рассмеялась. Сейчас же смеяться хотелось только от отчаяния.
Я сидела в том же кресле в переговорной, но мир вокруг изменился. Он сузился до ледяных глаз Тараса Гордеева, который методично листал моё резюме.
Казалось, он не читает, а сканирует строчки на предмет скрытых недостатков. Я чувствовала себя лабораторной крысой, которую вот-вот отправят в утиль.
— Итак, Анастасия, — его голос был ровным, без единой эмоции.
— Вы указываете, что обладаете «нестандартным креативным мышлением». Это что-то из области перформанс, как ваше выступление у турникета?
Марина, сидевшая рядом, смущённо кашлянула. Я почувствовала, как по щекам разливается горячая волна краски. Адреналин ударил в голову. Сбежать? Нет. Сдаваться — не в моих правилах.
— Это из области «умения справляться с нестандартными ситуациями, мистер Гордеев, — выпалила я, заставляя себя встретиться с его взглядом.
— Даже самая продуманная стратегия может дать сбой. Ценно — как быстро ты сможешь найти из него выход. Я нашла. С вашей помощью, кстати.
В комнате повисла тишина. Марина перестала дышать. Тарас отложил резюме, скрестил руки на груди и впервые за всё время посмотрел на меня с нескрываемым, живым интересом. Не с симпатией, нет. С холодным, аналитическим любопытством, как на редкий, не совсем приятный экспонат.
— Объясните, — коротко приказал он.
— Я оказалась в неловкой ситуации, привлекла внимание. Но ваше вмешательство помогло мне завершить рабочий день, — я сделала паузу, выбирая слова.
— В рекламе иногда важно не избежать сбоя, а грамотно его обыграть. Публика любит искренность. Даже неловкую.
О, боже. Я сейчас несу какую-то ахинею. Он сейчас встанет и уйдёт.
Но он не ушёл. Уголок его рта дёрнулся в едва заметной, кривой улыбочке.
— Вы считаете, что ваше… выступление в роли бобра — это демонстрация профессионализма?
— Я считаю, что это демонстрация готовности выполнять работу любой ценой, — парировала я, уже почти поверив в собственную ложь.
— Даже если эта цена — личный комфорт.
Тарас перевёл взгляд на Марину.
— У вас есть вопросы?
Марина, выглядевшая так, будто сидела на мини-вулкане, закивала с неестественной бодростью.
— Нет, Тарас, всё ясно. Анастасия, спасибо, мы вам перезвоним.
Я поднялась с места, чувствуя, как подкашиваются ноги. Мой взгляд упал на руку Тараса, лежавшую на столе. Длинные пальцы, ухоженная, но не женственная рука. Рука, которая месяц назад держала меня за бобровую талию. А теперь решала мою судьбу.
— Спасибо за возможность, — пробормотала я и вышла из переговорной, стараясь не бежать галопом.
Дома я устроила себе разбор полётов. Лёжа на диване и уставившись в потолок, я по косточкам разбирала нашу встречу.
«Мистер Гордеев». Кто вообще так говорит? «Личный комфорт»! Он сейчас надо мной ржал, я это видела. Неявно, но ржал.
Мой телефон завибрировал. Сообщение от подруги Иры:
«Ну что, устроилась директором?» Я сгоряча хотела написать ей всё, но передумала. Некоторые унижения нужно переживать в одиночку.
Прошло три дня. Я почти смирилась с провалом. Почти. А потом раздался звонок.
— Анастасия? Говорит Марина из «ТехноВзлёта». Поздравляю, вы приняты на испытательный срок. Вам нужно выйти в понедельник.
У меня отвисла челюсть.
— П-приняты? Но мистер Гордеев…
— Решение коллективное, — весело перебила она.
— Не переживайте, Тарас… э-э-э… ценит целеустремлённость. Добро пожаловать в команду!
