Пенелопа Дуглас
5 Братьев
Плэйлист
“Afterlife” by Avenged Sevenfold
“Blood in the Water” by Ayron Jones
“Careless Whisper” by Seether
“Coming Down” by Five Finger Death Punch
“Happy Together” by Filter
“Heron Blue” by Sun Kil Moon
“High Enough” by Damn Yankees
“In the Woods Somewhere” by Hozier
“Raise Hell” by Brandi Carlile
“Shout” by Tears for Fears
“Shout 2000” by Disturbed
“Something in the Way” by MXMS
“Take the World” by She Wants Revenge
“Twist of Fate” by Olivia Newton-John
“Waking Up Beside You” by Stabbing Westward
“Where the River Flows” by Collective Soul
“Whispers in the Hall” by Chromatics
“Your Woman” by GYM
1
Крисджен
Не гуляй одна по ночам.
Я сжимаю подол своей клетчатой юбки и оглядываюсь. Темная пустая дорога исчезает в черной пустоте, словно туннель под кронами деревьев. Полуночная луна дает лишь столько света, чтобы листья казались синими, пока октябрьский ветерок бросает мне на щеку прядь волос.
Я отворачиваюсь и продолжаю идти, чувствуя, как сердце гулко колотится в груди.
Не гуляй одна по ночам.
Не думаю, что родители когда-либо говорили мне это, но я усвоила урок достаточно хорошо. Мир полон вещей, которые хотят причинить нам боль просто потому, что могут, и потому, что мы сами облегчаем им задачу.
У женщин не должно быть слишком много мышц, мы не должны быть слишком умными или учиться распоряжаться деньгами. Нам ни к чему знать, как ориентироваться в толпе, прокладывать маршрут по городу или аэропорту, или как выбрать машину для покупки. Пусть ведет мужчина, если он есть с тобой в машине, а столик в ресторане всегда должен быть забронирован на его имя.
Именно это мне говорили родители.
Всё в жизни завязано на власти, и дело не в том, что меня учили, будто у меня её нет — просто я усвоила, что буду больше нравиться мужчинам, если не стану её демонстрировать.
Лес смыкается по обе стороны дороги, и я чувствую присутствие фигур, которых там нет. Они прячутся среди деревьев и наблюдают за мной, словно опасность способна распознать нашу уязвимость и появиться именно в этот момент и в этом месте. Серийные убийцы в летних лагерях всегда знают, когда девушка отбилась от своей группы, не так ли? И неважно, где находится этот лагерь, даже если убийца обитает совершенно в другом.
Но вместо того чтобы бояться, я поднимаю взгляд на полупрозрачное ночное небо, усыпанное такими яркими звездами, что я даже радуюсь своему одиночеству здесь, глубоко на этой темной дороге, вдали от городских огней.
Я сжимаю в кулаках школьную юбку, пока мягкая ткань рубашки липнет к влажной коже, а грудь трется о материю.
Юпитер появится через несколько месяцев. Я уже забыла, что именно можно наблюдать в это время года, но приятно видеть хоть что-то, ведь прибрежные городки Флориды в сезон ураганов — это не шутки, и небо здесь вечно затянуто тучами.
Я даже не слышу шума мотора позади себя.
— Подвезти? — окликает меня кто-то.
Я резко поворачиваю голову, и мое сердце пропускает удар. Оглянувшись, я встречаюсь с зелеными глазами, которые смотрят на меня с водительского сиденья пикапа, и схожу с дороги на обочину, усыпанную гравием, пока машина медленно ползет рядом со мной.
Его рука небрежно свисает из окна, на нем нет рубашки, и каждый открытый дюйм кожи на груди, шее и литых мышцах покрыт ровным загаром.
Судя по всему, он часто работает на улице с голым торсом, потому что на теле нет светлых полос от одежды.
Это парень с той стороны путей.
Его черные волосы зачесаны назад под надетую козырьком назад бейсболку, а глаза блестят тем самым знакомым мне взглядом, которым мужчины начали смотреть на меня задолго до того, как им следовало бы это делать.
Я сглатываю.
— Нет, спасибо.
Я продолжаю идти, ожидая, что он нажмет на газ и уедет, но он этого не делает. Мышцы на моих бедрах напрягаются в готовности сорваться на бег, и я отхожу всё дальше и дальше, чувствуя его пристальный взгляд спиной.
— Знаешь, что тебе нужно? — произносит он, и краем глаза я замечаю, как его пикап снова равняется со мной. — У такой девушки, как ты, должен быть парень.
Прядь моих каштановых волос развевается на ветру и снова падает на лицо. Я опять сжимаю юбку, пока полы моей белой рубашки свисают почти до самого подола.
— Тот, кто будет о тебе заботиться и возить тебя, — продолжает он. — Хочешь себе мужчину?
Его слова вызывают мурашки на коже, и я смотрю вперед, вдоль дороги. Там еще темнее и еще более безлюдно, и никто не знает, что я сейчас здесь.
— Иди сюда, — говорит он почти шепотом.
Во рту пересыхает.
Он не спрашивает.
Я слышу скрип открывающейся дверцы и замираю, медленно поворачиваясь и наблюдая, как он выпрыгивает из кабины.
Беги.
Оставив дверь открытой, он опускает подбородок и медленно приближается ко мне, словно я какая-то собака, которую нужно взять на поводок, пока она не сбежала.
Беги, мысленно приказываю я себе.
Я делаю шаг назад, но он протягивает руку и ловит прядь волос, падающую мне на щеку.
Он даже не смотрит на нее, потому что его взгляд прикован к моим глазам.
Он молод — не намного старше меня, но определенно выше и шире в плечах.
Слишком близко.
Я резко разворачиваюсь, но не успеваю сделать и шага, как он хватает меня и притягивает спиной к своей груди. Я ахаю, чувствуя, как одна его рука накрывает мою грудь, а другая скользит вниз, между ног.
Он с шумом выдыхает мне на ухо, поглаживая щелочку прямо через белье.
— О боже, там у тебя что-то сладенькое, да?
Он стонет.
Я извиваюсь, со всхлипом бормоча:
— Нет…
Он забирается рукой под мои трусики, лаская меня со свистящим вздохом сквозь сцепленные зубы.
— Живо в пикап. — Он разворачивает меня к себе и отпускает, но тут же толкает к машине, не давая шанса сбежать. — Теперь я — твой мужчина, сладкая, — рычит он.
Пока он меня толкает, я оглядываюсь по сторонам: открытая дверца блокирует путь к побегу слева, а он сам отрезает дорогу справа. Я вскарабкиваюсь в кабину, переваливаюсь через сиденье и пячусь как можно дальше на другую сторону, пока не упираюсь спиной в дверь.
Я хватаюсь за ручку позади себя, но замки щелкают за долю секунды до того, как я успеваю за нее дернуть. Я судорожно дергаю ручку вверх-вниз в попытках выбраться, но он не сводит с меня глаз, забираясь внутрь и захлопывая за собой дверь. Я не могу пошевелиться и лишь крепче сжимаю бедра.
Его взгляд скользит по моему телу вниз, к ногам и всему тому, что открывает задравшаяся юбка, которую я тут же одергиваю.
— Черт возьми, — бормочет он, прицокивая языком.
Он переключает передачу и жмет на газ.
— Куда ты меня везешь?
— Туда, где я смогу уделить своей новой девушке немного внимания, — отвечает он.
В его глазах пляшут бесенята, пока он следит за дорогой, а по его груди стекает капелька пота, и я наблюдаю, как она скользит по каждому кубику его пресса.
Возле ушей его темные волосы кажутся еще чернее от слипшегося пота, и я смотрю, как он кусает нижнюю губу, устремив взгляд вперед. У него гладкая молодая шея и напряжена каждая мышца на вытянутой руке, крепко сжимающей руль. Никаких татуировок, только небольшой шрам на брови — крошечная полоска, где больше не растут волосы.
Я впиваюсь ногтями в сиденье позади себя.
Я понимаю, что должна сильнее попытаться вырваться, ударить его или пнуть.
Он съезжает с дороги на гравийную тропу, а затем резко поворачивает налево, на небольшую площадку в окружении леса. Сюда обычно приезжают покататься на квадроциклах, и весь лес изрезан тропами.
