Развод. Последний приказ
Глава 1
— Выключи этот чертов будильник, — прошипел Максим. — Ты всё равно никуда не опоздаешь.
Я нащупала телефон вслепую и нажала на экран раньше, чем он успел зазвенеть во второй раз. Сердце уже стучало, будто я действительно опаздывала, хотя до выхода из дома оставался почти час. Привычка просыпаться заранее. Чтобы успеть всё и за всех.
Максим перевернулся на другой бок, натянул одеяло до плеч и шумно выдохнул, как человек, которого потревожили без веской причины. Я села на край кровати, чувствуя, как тянет поясницу. Вчера поздно вернулась, ночью снова снились цифры и списки, а утром организм честно напомнил, что ему тридцать пять, а не двадцать.
Из кухни доносился грохот кружек. Сестра уже не спала. Она вообще легко вставала, когда ей не нужно было никуда идти. — Наташ, — крикнула она, даже не показавшись в дверях, — ты мне денег оставь, ладно? А то продукты закончились. У меня всё равно пока пусто.
Я закрыла глаза на секунду дольше, чем нужно. Пусто у Светы было всегда — в кошельке, в планах, в обещаниях. Я встала, накинула халат и пошла на кухню, машинально прикидывая в голове, сколько осталось до очередного платежа по ипотеке и сколько можно снять с карты, чтобы не уйти в минус.
— Ты на собеседование сегодня идёшь? — спросила я, открывая шкаф и видя там чужие банки и пакеты, расставленные так, будто я здесь гость. — Потом, — отмахнулась Света, не отрываясь от телефона. — Сейчас всё равно смысла нет.
Это «потом» у неё длилось уже несколько месяцев.
Я выехала из двора с ощущением, что что-то опять пошло не так. Машина дёрнулась, заглохла, затем нехотя завелась со второго раза. Максим обещал посмотреть ещё неделю назад. После — еще раз. В конце сказал, что «ничего критичного». Я слушала и кивала, как всегда, а утром просто молилась, чтобы она доехала.
На перекрестке загорелся красный. Я постучала пальцами по рулю, глядя на часы. Опаздывала. Не катастрофически, но достаточно, чтобы внутри начало зудеть. В голове автоматически всплыло: надо было выехать раньше.
У офиса я припарковалась кое-как, схватила сумку и почти бегом поднялась на этаж. В переговорке уже сидели: начальник, двое из смежного отдела и Ира. Подруга бросила на меня быстрый взгляд — не упрек, скорее сочувствие.
— Проходи, Наталья Олеговна, — сказал начальник, не поднимая глаз от бумаг. — Начали без тебя.
Я села, стараясь отдышаться и привести в порядок мысли. Разговор шёл о проблемном объекте на севере. Срывы, жалобы, текучка. То, от чего обычно отмахиваются до последнего, а потом срочно ищут, на кого переложить.
— Командировка надолго, — продолжил он. — Месяца на три, может, больше. Объект сложный, люди там… — он сделал паузу, — не самые дисциплинированные.
В комнате повисла тишина. Никто не спешил задавать вопросы.
— Логично было бы отправить Ирину, — сказал начальник наконец. — У неё сейчас нет семьи, детей, она мобильна. Может сорваться в любой момент.
Ира едва заметно напряглась, но промолчала.
— В принципе, — он поднял взгляд на меня, — можно было бы рассмотреть и тебя, Наталья Олеговна. Детей у тебя нет. Опыт подходящий.
Фраза прозвучала буднично, без нажима. Именно поэтому она зацепила сильнее.
— Но раз Ирина свободна, — продолжил он уже спокойнее, — давайте всё-таки её. Так будет проще всем.
Проще. Я кивнула вместе с остальными, будто речь шла не обо мне. Не о том, что десять лет я прожила с мыслью «потом». И что это «потом» вдруг стало аргументом в чужом решении.
Совещание закончилось быстро. Все разошлись по своим делам, как обычно. Я вернулась за стол, попыталась сосредоточиться, но цифры расплывались. Слово «детей» продолжало звучать в голове, хотя его больше никто не повторял.
После обеда у меня были дела по городу: документы, заехать к подрядчикам, забрать бумаги. К вечеру усталость навалилась так, будто я отработала две смены. Я уже собиралась ехать домой, когда зазвонил телефон.
— Наташ, — голос Иры был напряженным. — Ты где сейчас? — В центре, — ответила я. — А что? — Я тут подумала… Давай пообедаем? Ну, нормально. Не на бегу. Я подъеду.
Я посмотрела на часы. Было уже далеко за обеденное время, но сил спорить не осталось. — Ладно, — согласилась я. — Давай.
Ресторан она выбрала странный — не из тех, куда мы обычно ходили. Тихий, в стороне от офисных кварталов. Я бы сама туда никогда не заехала — не по пути.
Ира говорила быстро, сбивчиво, всё возвращаясь к северу, к деньгам, к тому, что «она не уверена». Я почти не слушала. Сняла пальто, повесила его на спинку стула, огляделась — привычка искать розетки, выходы, свободные места.
Дверь ресторана открылась, впуская внутрь холодный воздух и чьи-то голоса. Я машинально повернула голову — просто потому, что сидела лицом к входу.
Максим вошёл первым. В той самой куртке, которую я утром видела на спинке стула. За ним — Света. Она что-то сказала ему на ухо, он наклонился, ответил, усмехнулся.
На секунду мне показалось, что это не они. Что мозг просто подсовывает знакомые силуэты. Но Максим положил ладонь ей на поясницу — жест привычный, слишком знакомый, чтобы ошибиться.
Они остановились в двух шагах от входа, оглядывая зал, и у меня сжалось внутри: ещё секунда, и он увидит меня. Но Максим смотрел только на неё.
Он что-то сказал, Света рассмеялась — тихо, почти интимно. Потом потянулась и поцеловала его. Не украдкой. Не неловко. Так целуют, когда уверены, что имеют право.
Я не отводила взгляда. Сидела и смотрела, как официант ведет их к столику у окна. Как Максим отодвигает для неё стул. Как Света, проходя мимо, поправляет волосы и на секунду задерживает взгляд на отражении в зеркале.
— Наташ… — Ира тронула меня за руку. — Ты в порядке?
Я кивнула, не глядя на неё. Внутри было пусто и странно спокойно, словно все утренние мелкие поломки наконец сложились в одну цельную и больше ничего не требовали.
Я встала, обошла стол и пошла к ним, чувствуя, как пол под ногами становится слишком твердым.
Максим поднял голову первым. Улыбка сползла с его лица сразу, будто её выключили. Света обернулась следом.
Я смотрела на них и ждала, когда мир наконец сдвинется обратно.
Глава 1.1
ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ
Наша девочка. Наташа, 35 лет. Та, на которой всё держалось — и дом, и ипотека, и чужие решения. Она привыкла вставать раньше всех, считать деньги и закрывать вопросы, которые никто, кроме неё, закрывать не собирался.
Она не жаловалась. Просто делала. И слишком долго верила, что если быть надежной и удобной, это обязательно оценят.
МУЖ
Максим, 40 лет. Зарвавшийся говнюк, который перепутал терпение с глупостью, а надёжность — с обязанностью обслуживать его жизнь.
Когда-то у него были деньги и бизнес. Деньги ушли, бизнес сдулся, а апломб остался. Он привык, что за него платят, за него решают и за него терпят. Наташа тянула ипотеку, быт и его неудачи — а он считал это нормой.
Он не чувствует вины. Он раздражается, когда ему неудобно. И искренне уверен, что она никуда не денется — потому что кому она нужна, кроме него.
Глава 2
— И давно вы за моей спиной? — спросила я.
Голос прозвучал ровно. Не так, как внутри. Внутри всё дрожало и гудело, но наружу это не вышло.
Максим откинулся на спинку стула и сразу нахмурился. — Наташ, давай не здесь, — сказал он. — Пойдём домой, поговорим спокойно.
Дом. Я вдруг ясно увидела, что за этим словом давно уже ничего нет.
Света дернулась первой. — Ты всё неправильно поняла, — проговорила она быстро, почти с облегчением. — Мы просто встретились. Случайно. Ты же знаешь, как сейчас сложно…
Я посмотрела на неё. На то, как она держит спину. Как уверенно сидит в кресле. Платье было новое, я это знала. Она показывала его пару дней назад — говорила, что нужно выглядеть солидно, если вдруг позовут на нормальное собеседование. Тогда она долго мяла в руках телефон, а потом сказала: — Наташ, можешь выручить? Я потом отдам.
