Всё, что осталось за кадром
Глава 1. Ветер меняет направление
Объятья постепенно нас с тобой отпустят Оттает сердце, но сейчас мне очень грустно И как всего одна волна — для моря мало Я ненавидела тебя и обожала
Моя Мишель, "Ветер меняет направление"
— По вчерашнему выпуску, — строго говорю я, покручивая ручку меж пальцев и поднимая взгляд на своих журналистов. Все ждут, затаив дыхание. Кто накосячил — тот знает. Я не люблю чихвостить публично, предпочитая делать это наедине, но иногда ошибки надо обсуждать вот так, чтобы не допускать их в будущем. — Я всё понимаю, опаздывали на эфир, но, ребят, ставить на коррупционера фото выдающегося хирурга — это ту мач.
— Извините, — подаёт голосок молоденькая журналистка Ерке, которой поручили ЗКТ об аресте сотрудника акимата (мэрии), пойманного на получении взятки.
Новость и оперативное видео пришло поздно, лица задержанного не было видно, и девочка вытащила фото из Гугла. Выпускающий редактор — мой сменщик — не успел проверить и получил по шапке от главного. Сегодня утром слёг с давлением, а я вышла в свой выходной. Боже, почему мужчины такие впечатлительные?
— Понимаете, — дрожащим голосом объясняет она, — они полные тёзки и примерно ровесники. Простите ещё раз.
Как же она напоминает меня в девятнадцать, когда я также сидела за похожим столом и боялась, что меня за очередной косяк погонят с работы мечты. Я продержалась на том канале почти два года и ушла по собственному. Но совсем по другой причине.
— В общем, добрым молодцам урок, — я стучу по столу ручкой и смотрю на главного редактора, который одобрительно кивает. — Проверяйте всё по сто раз! Сомневаетесь — лучше вообще не ставьте или посоветуйтесь с выпускающим, чтобы нам не пришлось краснеть перед светилами и зрителями, которые нам доверяют. Это понятно?
— Да, — по залу прокатывается хор.
— Если понятно, то давайте работать.
Журналисты получили свои темы и ЦУ, то есть ценные указания. Сегодня спокойный день без потрясений — разгар лета, мёртвый сезон, да и вообще скукота. Но все мы, умудрённые опытом, давно знаем, что самая лютая жесть происходит именно в мёртвый сезон. Поэтому ещё не вечер.
— Мара, что ты с ними делаешь, что они так тебя боятся? — шутит главный редактор новостей и мой хороший друг Айдар. Два года назад его повысили, и он предложил меня на своё место выпускающего. Когда я на выпуске он сидит спокойно, как Космос из "Бригады", который "не хочет стрелять, но наблюдает".
— Порю их розгами и пью их кровь, — мой взгляд вспыхивает, а брови летят вверх. Сжимая пальцами ежедневник, открываю дверь конференц-зала и выхожу первая. Айдар идёт за мной.
— Поэтому так молодо выглядишь.
Нет, он не клеится. У него несчастная любовь к замужней женщине, которая качает его на эмоциональных качелях. Просто мы очень хорошо друг друга знаем лет шесть и можем говорить на любые темы.
— У меня проверенная инфа, — пихает меня локтем. — Пошли ко мне — расскажу.
Свежие осеки от руководства — моя маленькая слабость. Плюхаюсь на диванчик в кабинете главного и жду с нетерпением.
— Шефа сегодня снимут с должности.
— Как? — я вся напрягаюсь.
Наш генеральный — хороший мужик, просто подустал. Мы держим рейтинги новостей в топе, но остальные проект откровенно хромают. Все понимают, что нужна свежая струя, но гендиректор так давно сидит на своём месте, что не особо заморачивается.
— Акционеры его убирают и ставят нового. Говорят, столичного.
— Блин, — фыркаю я. — Поди пришлют какого-нибудь старпера, а нам нужна свежая кровь. Хотя шефа очень жалко. Хороший мужик.
— В общем, — теперь он играет бровями. — В двенадцать в студии собирают всех для представления нового генерального. Так что, — вздыхает он, — на нас скоро подует ветер перемен.
— Ты знаешь, кто это?
— Понятия не имею, Мара. Самому интересно.
Мы гадаем, перебираем громкие имена, но всё это вилами по воде. К полудню все спускаемся на цокольный этаж, где у нас студийные павильоны. В одном снимаются новости, в другом — декорации сериалов, которые производит наш канал, и в третьем — скандальное ток-шоу. Сегодня там свободно, поэтому мы занимаем места в зрительном зале, переговариваемся, шутим и ждём. Наконец в центр студии, где обычно стоит ведущий и сидят эксперты, выходит наш главный акционер, наш нынешний предводитель и, по всей видимости, наш новый босс.
Я провожаю его взглядом, хотя он и не видит меня в толпе. Сердце, которое много лет назад успокоилось и больше не плачет по нему, вдруг пропускает удар. Это совсем не кстати, потому что моя любовь к нему давно умерла. Не сразу, нет. Постепенно, сначала мучительно, потом чуть легче. И сейчас я вспоминаю его слова без прежней страшной боли. Его жестокие, бьющие наотмашь слова, когда я думала, что всё можно спасти после того шторма.
— Я больше не вижу нашего будущего вместе, Мара, — его голос резал, вспарывал внутренности.
— А я всё ещё люблю тебя, Артур. Я очень люблю тебя. Может, мы сможем начать всё заново?
Но он молчал. Смотрел на меня пустым взглядом и молчал.
— Ты любишь меня? — спросила и мысленно умоляла его сказать «да».
— Боюсь, уже нет, — бросил он в ответ.
И вот теперь я сижу на четвёртом ряду и смотрю на него сверху вниз. Девять лет прошло, он изменился, повзрослел, стал ещё жёстче и смелее. Изменилась и я.
Вся речь акционера и нашего старого генерального пролетает мимо меня. И вдруг я чётко слышу:
— Дорогие коллеги, рад представить вам нового генерального директора АТВ — Артура Романовича Миллера — человека с большим опытом, который почти 20 лет назад начинал свой путь на телевидении с корреспондента и добился большого успеха благодаря своему таланту и труду.
А ещё тем, что не делал никаких поблажек даже своей жене и отобрал у неё эксклюзив, который она принесла ему, доверяя, и который в последующем сделал известным совсем другого человека.
— Ты предал меня! — кричала я, разбивая вторую тарелку из сервиза, подаренного его мамой. — Я пришла к тебе за советом, а ты отдал все мои наработки и мой эксклюзив Ильясову!
— Успокойся! — прорычал Артур, схватив меня за предплечья и встряхнув так, что волосы упали на лицо. — Истеричка. Ты не понимаешь, куда ты лезешь? Или ты хочешь, чтобы такую наивную дурочку, как ты, вывезли в степь и где-нибудь там закопали за твой длинный нос?
— Ненавижу тебя, Миллер! Предатель! Ненавижу!
Опускаю глаза и смотрю на свои дрожащие пальцы, лежащие на коленях. Когда-то я этого мужчину боготворила. Когда я была его женой. Наш брак продлился чуть больше года. И это был яркий, страстный, противоречивый год, который навсегда изменил меня, но закончился катастрофой.
Приложив огромные усилия, я вновь поднимаю глаза и ничего не вижу. Интересно, а он знал, что я здесь работаю, когда согласился возглавить канал?
Дорогие мои! Добро пожаловать в новинку! Буду очень благодарна за ваши звезды и комментарии, которые непеременно согреют мое писательское сердечко, а еще помогут продвинуть новинку в рейтинге. И не забывайте добавлять в библиотеку! Листаем дальше, там большая глава.
Глава 2. Разве ты любил
Разве ты любил? Как я тебя любила. Разве ты не стал, моей судьбой? Разве ты любил? Тебе так просто было знать, что я живу. Тобой… Ани Лорак “Разве ты любил”
Аплодисменты. Громкие, неискренние, какими они всегда бывают в таких случаях. Я хлопаю вместе со всеми, автоматически, глядя на свои ладони, чтобы не видеть его. Но всё-таки замечаю каждое движение.
Артур делает шаг вперёд, берёт микрофон. Его осанка, его взгляд, его жесты — всё кричит о контроле. Абсолютном, леденящем.
— Спасибо за доверие, — его голос, тот самый, низкий и глубокий, что когда-то шептал мне на ухо пошлые глупости, а потом произнёс тот самый приговор, разносится по студии.
