Ребекка Яррос
Дерзкий Уайлдер
Посвящается Эмили «Лие» Байер.
Не могу даже представить себе такой мир, где ты не была бы моей лучшей подругой.
Wilder
Rebecca Yarros
Copyright © 2016 by Rebecca Yarros
All rights reserved.
This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency c/o Entangled Publishing, LLC
© Татьяна Покидаева, перевод на русский язык, 2026
© Издание на русском языке, оформление. Строки
Глава 1
Лия
Порт в Майами
В лифте было жарко и душно, хотя работал кондиционер. Вместе со мной наверх ехали еще четыре студента, их багаж и безошибочно узнаваемый вкус радостного волнения и соленой воды.
С тихим «дзынь» двери лифта открылись на десятом этаже, и коридорный вышел из кабины с моим чемоданом. Нет, постойте! Коридорные – это в отелях, а на круизных лайнерах… стюарды? Наверное, я должна была знать, ведь мне предстоит провести на этом корабле целых девять месяцев.
– Подождите! – крикнула я, едва поспевая за ним. – Это не мой этаж.
– Как же не ваш? – сказал он с милой улыбкой, обернувшись через плечо. – Ваша каюта в конце коридора, мисс Бакстер.
Я принялась лихорадочно листать папку с документами, стараясь не споткнуться и не налететь на других студентов, толпившихся в узком коридоре в день заселения.
– Вот, смотрите, – сказала я, размахивая листком под грифом «Проживание и питание». – Меня должны поселить на четвертом этаже.
В третьем классе. Я рассмеялась про себя, уворачиваясь от взмокшего парня в майке с эмблемой какого-то студенческого братства, который с трудом затаскивал огромный чемодан в каюту справа по коридору.
– Ваша каюта на этой палубе, – сказал стюард, деликатно поправив мою терминологию. – Вы не знаете, ваша соседка уже заселилась?
– Она слегла с мононуклеозом три дня назад.
И я уже страшно скучала по своей лучшей подруге. Меня терзало чувство вины. Хорошо ли о ней позаботятся дома? Достаточно ли она отдыхает? Последние два года она всегда была рядом, когда я в ней нуждалась, а я просто бросила ее одну. Она сама велела мне ехать.
Если учесть, что последние два года я вообще не выходила из дома, если Рейчел не тащила меня за шкирку… да что там из дома! Даже подняться с кровати поначалу казалось почти невозможным… С трудом верилось, что я решилась поехать в круиз без нее.
И все-таки Рейчел была права. Жить своей жизнью не означает, что я стала любить его меньше. Это значит, что я люблю и себя тоже.
– О нет. Ей вернули деньги? – спросил стюард, дожидаясь, когда еще одна группа студентов освободит нам проход.
– Нет, она приедет в начале следующего триместра.
Слава богу, программа «Учеба в открытом море» работала по триместровой системе, иначе Рейчел пришлось бы ждать до января. А так она присоединится к нам в ноябре. В Абу-Даби.
Абу-Даби… Когда меня приняли в эту образовательную программу – целый учебный год в кругосветном круизе, – мне казалось, что так не бывает. Что я попала в какую-то другую реальность. Но все это происходило на самом деле. Я приехала в порт в Майами и прощалась с Америкой на целых девять месяцев. Я просто не думала, что поеду одна. И не хотела ехать одна.
Но ведь именно потому я согласилась на эту морскую программу, верно? Пришло время выйти из зоны комфорта, в которой я скрывалась от мира последние два года. К тому же это будет отличная строка в резюме, когда я подам заявление в аспирантуру по международным отношениям.
К тому же Рейчел не может всю жизнь держать меня за руку.
– Вот мы и пришли, – сказал стюард и принялся возиться с карточкой-ключом у двери в угловую каюту в задней – кормовой, мысленно поправила я себя – части корабля.
В меня врезались две девушки в коротких платьях, извинились, прошли мимо и скрылись в каюте в противоположном углу от моей, продолжая о чем-то болтать и хихикать. Я смотрела им вслед, немного завидуя их легкой, беспечной веселости.
– Прошу прощения, – извинился стюард. – Я всего второй день на судне и еще не разобрался с этими магнитными замками.
Замок тихо щелкнул, и стюард вздохнул с облегчением.
– Ничего страшного, – сказала я, когда он придержал для меня дверь. – Спасибо, Хьюго, – добавила я, прочитав имя на зеленом бейджике на его белоснежной форменной рубашке.
– Всегда пожалуйста, – сказал он.
Я прошла мимо него в каюту… в прихожую…
Охренеть!
– Да, я тоже так отреагировал, – произнес Хьюго с тихим смешком.
– Ой, я что, сказала это вслух? – рассеянно спросила я, глядя на покрытый мрамором пол в коридоре, уходящем куда-то вглубь огромных апартаментов.
В его карих глазах заплясали смешинки.
– Это ваша каюта. Вы вольны ругаться сколько хотите. Тут встроенный шкаф. – Он указал на дверь справа.
Встроенный шкаф?! Моя комната в родительском доме легко поместилась бы в этом шкафу.
Забыв о Хьюго, я прошла дальше по коридору. Справа располагались две спальни, соединенные большой ванной комнатой с двумя отдельными раковинами, душевой кабиной и гидромассажной ванной. Что, серьезно?!
Приоткрыв от удивления рот, я прошла еще дальше по коридору – мимо просторной обеденной зоны, где стояли стол и шесть стульев, прямо в гостиную с двумя кожаными диванами и большим телевизором. Но меня поразила не столько роскошная обстановка, сколько вид из огромных панорамных окон, занимавших всю стену гостиной. Каково было бы просыпаться здесь каждое утро целых девять месяцев? Выходить через эти большие стеклянные двери на широкий балкон и греться на солнце? Быть тем человеком, который может позволить себе эту роскошь?
Это была идеальная каюта. Но не для меня.
Если бы такую каюту включили в мой счет хотя бы на неделю, мне пришлось бы сказать «до свидания» всем своим сбережениям.
– Хьюго, это точно не моя каюта. Я здесь по программе «Учись и работай». Меня должны поселить на четвертой палубе.
Он перестал инспектировать содержимое мини-холодильника и посмотрел на меня.
– Да, я знаю. – Он кивнул. – В смысле, я знаю, что по программе «Учись и работай». Я сам здесь по той же программе. Но это ваша каюта, можете не сомневаться. Вы же помощница по учебе, так?
Я кивнула. Именно это фантастическое предложение пробудило меня от апатии и даже в каком-то смысле вернуло к жизни: если я возьму учебное шефство над одним из студентов на «Афине», то мне не только оплатят год обучения на круизном лайнере, все экскурсии на берегу, проживание и питание, но еще и примут в программу Рейчел – на тех же условиях оплаты за счет образовательного фонда. Как только я убедилась, что это не чья-то жестокая шутка, я ущипнула себя еще раз и подписала все документы. Если принять во внимание, что общая сумма медицинских счетов у моих родителей превышает стоимость дома на Голливудских холмах, а родители Рейчел разрешили ей ехать в учебный круиз лишь при условии, что я тоже поеду… все сложилось как нельзя лучше.
– Значит, это ваша каюта.
– Не может быть, – возразила я, глядя на хрустальную люстру. Что, правда? Хрустальная люстра?! – У всех помощников по учебе такие шикарные апартаменты? Как-то я сомневаюсь, что учредители этой круизной программы, рассчитанной на богатых детей, настолько ценят учебных помощников.
Хьюго улыбнулся:
– Нет, не у всех. Только у вас. Может быть, вы уже выберете себе спальню? Или проверите балкон? Я могу позвонить миссис Трентон, если вам так спокойнее.
– Да, позвоните. Спасибо.
Я решила выйти на балкон. День уже близился к вечеру, но все равно было жарко, и мне хотелось глотнуть свежего морского воздуха. Я отодвинула тяжелую стеклянную дверь и вышла на балконную галерею с натертым до блеска паркетным полом. Август в Майами – адски жаркое время, а я была в плотных джинсах. Я собрала волосы в небрежный пучок на макушке, чтобы освободить шею, и направилась к гладким перилам, проверяя себя на прочность. В конце концов, для того я и затеяла эту поездку, верно? Но с каждым шагом моя грудь сжималась все сильнее, и, когда далеко внизу показалась вода, рев у меня в ушах стал слишком похож на свист ветра в калифорнийском каньоне и заглушил легкий прибрежный бриз в Майами. Не сейчас. Господи, не сейчас! Вняв предостережению своего тела, я отступила подальше от головокружительной высоты. Видимо, ты еще не готова. Но у меня впереди девять месяцев на корабле, и, может быть, если каждый день пробовать понемножку, я все-таки преодолею страх. А пока… лучше держаться подальше от края.
