— Ну, вот и закончилось наше волшебство. - Как-то грустно произнёс Заборовский и вышел из лифта. Я последовала за ним и хмыкнула ему вслед.
— Я так не думаю. Просто сам Дворец обладает особой атмосферой, магической, необыкновенной. Здесь хочется творить безумства, бегать за кроликом и швыряться в любимых людей мандаринами.
Босс резко остановился и посмотрел на меня.
— Я ведь не ослышался? Ты меня только что назвала любимым?
— Константин Фёдорович, не принимайте всё на свой счёт. Я это сказала в общем. – Загадочно улыбнулась и прошла мимо застывшего Заборовского.
Я направилась в комнату, где пару дней назад на меня, против воли надевали костюм Снегурочки. Судьбоносный костюм, ведь благодаря ему, я чудесно провела новогоднюю ночь, и возможно в скором будущем моё желание сбудется. И для Лизончика найдётся папа. Я в это верю.
Костя шёл за мной, и я надеялась, что он не обладал способностями слушать мои мысли. Иначе тот час же, испугался и побежал с десятого этажа по лестнице, не дожидаясь лифта.
Я усмехнулась своим мыслям и открыла дверь. Включила свет и ахнула. Стол, диван у стены, кресла и стулья, всё было заполнено одеждой, реквизитами и костюмами аниматоров.
— Вот это бардак! Ты уверена, что мы найдём костюмы… - обвёл рукой всё это безобразие, - Деда Мороза и его внучки, вот в этом во всём?
— Обязательно найдём. Костя, начинай с того дивана, а я на столе посмотрю.
Мы копались среди старых вещей, и я чувствовала себя человеком без определённого места жительства, которого привезли на помойку и поставили на конвейер по разбору вещей для бедных людей.
— Кажется, я что-то накопал? – Хмыкнул он. - Очень своевременно подобранный глагол. - Босс вытащил красный рукав шубы, скинул какие-то вещи со стула на пол и положил одежду на свободное пространство. В кармане обнаружилась борода и шапка.
Рядом с красным костюмом Деда Мороза лежала белоснежная шубка Снегурочки. Сапожки с колокольчиками и шапочка с меховой оборкой.
Я захлопала в ладоши, представляя, как обрадуется Лизончик такому подарку.
— Костя, это потрясающе. - Я схватила белоснежную шубку в руки и обняла как родную.
— Ну, не знаю. Это так не эстетично.
— Почему? Эту шубку никто, кроме тебя не надевал. И ты в ней был самым лучшим дедушкой Морозом. Поверь мне, я их столько повидала.
— Допустим! - Схватил резко шубу и направился к выходу. - Нам надо торопиться успеть до темноты. Нечего здесь больше делать.
— Ты прав. Мы и так подзадержались в этом месте.
На лифте мы спустились спокойно. Он больше не останавливался, свет не выключался, и руки Кости не блуждали по моему телу. Да и чуть обветренные губы босса не целовали больше мои.
Очарование Дворца закачивалось и мне становилось грустно. Волшебство испарялось, как бумажные самолетики в цилиндре белого кролика.
Забросив костюмы на заднее сидение автомобиля, мы пристегнулись и через полчаса выехали на дорогу до Тейково.
- Давай, Марго, начинай рассказ про свою веселую жизнь. Ехать нам далеко, а мне очень хочется узнать, как так получилось, что у такой очаровательной женщины есть ребёнок, но нет мужа.
Глава 12. Как ослик за морковкой.
– С чего бы начать? - Я улыбнулась своему боссу и ненадолго отвернулась. Посмотрела в окно. Белоснежные шапки снега лежали на еловых и сосновых лапах. Иногда встречались прогалины между деревьями и там можно было наблюдать небольшие полузаброшенные деревеньки. А потом снова лес.
– Начни с главного. – Костя сделал музыку чуть потише, и я повернулась к нему.
– Главное в моей жизни - это моя дочь Лизавета. Ей четыре года, она невероятная выдумщица и хулиганка.
– Видимо, как её мама.
– Думаю, это не единственное наше сходство.
–Хм… Ничуть не сомневаюсь.
– Моя мама водит её в детский сад, каждый день. А в выходные - приезжаю я. Стараюсь быть чаще, но не всегда получается. Я боюсь только одного…
Смотрит на меня и не перебивает. А я не знаю, как сказать ему то, что никому ещё до этого не говорила.
Берёт меня за руку и сжимает.
— Что моя дочь перестанет называть меня мамой. - Отвернулась к окну. В горле застрял ком. – И я стану для неё той самой тётей, которая приезжает иногда, чтобы привезти подарки.
– Ты же этого не допустишь? - Серьёзно спрашивает меня Заборовский, а я не знаю, что ответить. Просто улыбаюсь и киваю. - Умничка.
– А у тебя есть дети? - Неожиданно спрашиваю я.
– Нет. Не хочу детей.
– Почему?
– Не люблю. - Смотрит на меня и смеётся. - Как объяснить-то? Ну не моё это. Дети, все эти пелёнки, памперсы, ночные оры. Бррр.
– Эх вы, Константин Фёдорович, ваш диагноз ясен и лечению подлежит.
– Что это значит? - Заинтересованно смотрит и не моргает.
– Это стандартная болезнь современных мужчин и женщин. Чайлдфри называется.
– Наверно. Не знаю.
– Но могу вас уверить, что она излечима.
– Думаю, я пока больным похожу.
– Поняла. - Поднимаю руки в сдающемся жесте. – Кстати, биологический папа, Лизы тоже страдает такой же болезнью, что и ты.
– Да? - Кривит губы. - Это его совершенно не красит, ведь он отец.
– Это не мешает ему не желать видеться с дочерью и признавать, что у него есть ребёнок.
– Мерзавец. А вы были женаты?
– Нет. Никогда. Мы почти не встречались, но, будучи студентами, гуляли в одной компании. Ну, и как-то вышло так, что на одной из вечеринок мы переспали, а спустя некоторое время, я узнала, что беременна. После этого Павел пропал.
