— Гош, случай, а твои друзья еще могут прийти? Ну, еще не поздно?
Гоша резко поднимает голову от бумаг, срывается ко мне и поднимает на руки.
— Аа-а, Машка! Я тебя обожаю! Я если что сам все уберу…
— Ловлю тебя на слове, — лохмачу ему прическу и касаюсь мягких губ. Слишком мягкий как мне теперь кажется, но сейчас у него вкус газировки и это не противно. Мы со смехом целуемся, когда сбоку слышаться шаги.
— Смотрю работа кипит…
Щеки горят, словно нас застали за чем — то непристойным. За спиной Георгия его любовница, хотя лицо у нее недовольное. Как — то они быстро… Или звук моего телефона прервал их рандеву? Судя по всем да… Как же неудобно — то…
— Привет, па. Здрасте… Мы трудились, но считаю надо и отдыхать. Доделаем еще…
— Конечно, — смотрю только на Гошу, стараясь не смотреть на его отца… Да, это отличный выход, лучше не смотреть на него вообще. Никогда больше… Это влечение пройдет, просто я никогда еще таких мужчин не встречала… Все мальчишки, да папины друзья престарелого возраста, а тут… — Звони тогда друзьям, а я пока все уберу.
— Да, и такси вызову.
— Я довезу нас.
— Отлично, па…
— Не надо! — выдаю излишне резко, на что Гоша удивленно вскидывает брови… — Ну что мы в самом деле как маленькие. Твой отец с девушкой, у него свидание, может оставим их.
— Мы уже закончили, — спокойно сообщает отец, и звучит это дико грубо по отношению к любовнице, которая тут же поджимает губы… Я представляю себя на ее месте… Сколько она собиралась, сколько наводила марафет, чтобы через пять минут ее поставило на место?
Он слишком много уделяет нам внимания… И это проблема, которую можно решить как раз присутствием в его жизни другой девушки.
Мы собираемся, выходим из здания и идем к машине его отца, когда я торможу Гошу..
— Чего?
— Мне кажется нужно им помочь… Давай заедем в ресторан и оставим их там.
— Думаешь моему отцу нужна помочь с девушками?
— Просто мне хочется быть полезной и чтобы все вокруг были счастливы, как мы с тобой, — целую его в щеку, поглаживая по шее… Правда чувствуя на себе тяжелый взгляд известно кого.
— Молодежь, бегом давайте, сколько можно лизаться…
— Про лизаться мне нравится идея, — показывает Гоша язык и играет с ним как на гармошке… Мне хочется сделать «рука лицо», но я натянуто улыбаюсь.
— Ресторан, понял?
— Да, понял, понял… Пап, поехали пожрем…
Блин, ну что за дурак…
— В ресторан?
— Ой, какая отличная идея, а то я сегодня ничего не ела.
Георгий морщит нос, но кивает, садится в машину и излишне сильно хлопает дверью, не забыв наградить меня взглядом «Ты будешь наказана»
Глава 14
— А вы давно вместе? — спрашивает любовница Георгия.
— Год уже. Вот, наконец, квартиру вместе сняли, будем вить семейное гнездышко, — Гоша дергает меня за талию, прижимая к себе вплотную. Я улыбаюсь и тоже решаю спросить.
— А вы? Давно вместе? Вы такая красивая пара… Такие статные, как кинозвезды…
Замечаю взгляд Георгия в зеркале полный скептицизма и иронии. У меня такое ощущение, что я легко могу определить его мысли. Вот сейчас он точно думает: «Что ты несешь?» Наверняка еще и сматерился при этом.
— Ой, тут не поспоришь, Георгий настоящий мужчина. Мы уже три месяца вместе, но пока не живем.… Но я над этим работаю.
— Ну, так Георгий Георгиевич, мы теперь съехали, ничего не мешает вам… — Георгий резко тормозит, так что я врезаюсь лбом в кресло девушки. Тру лоб, а Георгий поворачивается к нам.
— Какая — то курица на машине сильно торопилась проехать. Ты в порядке?
— В полном.
После этого инцидента на удивление все замолкают. А вот мы приезжаем к нашей новой квартире вместо ресторана.
— Пап, я поесть вообще — то хотел.
— Закажите, если Маша твоя готовить не умеет… — рявкает он, выходит из машины, приказав своей пассии сидеть на месте. И откуда он знает, где мы квартиру сняли. — Двести тысяч, ребят. Будь в мои восемнадцать у меня такие деньги, я бы снял комнату в коммуналке, а не шикарную хату в центре и уже вложился бы в акции. Очень интересно, где вы потом деньги возьмете? — Смотрит он при этом прямо на меня. — Боюсь, потом я буду не столь великодушен.
— Как будто тебе сложно… У тебя денег дохрена, а ты с сыном поделиться не можешь!
Я точно не должна присутствовать при подобном разговоре.
— Ты всю жизнь за мой счет жируешь, учишься, отдыхать ездишь… Девушку завел, взрослым стал, так может пора самому что — то придумать? Шевелить мозгами не только, чтобы играть и трахаться, а чтобы зарабатывать.
— Так и сделаю.
— Вот и отлично, до встречи на работе. И Мария, не вмешивайтесь в жизнь людей, если потом не планируете нести ответственность за это.
Я только киваю. Ощущение такое, словно это меня отчитали. И, пожалуй, так и есть, потому что эта квартира была нам изначально не по карману. Да, мы проживем в ней тридцать дней, но что дальше?
Машина Георгия отъезжает со злым визгом, а мы остаемся стоять и смотреть ей вслед.
— Папаша блин… У других отцы так отцы, а мой… А, чего он имел ввиду про жизнь и вмешиваться.
— Ну, наверное, то, что я пыталась соединить любящие сердца…
— Ой, да пошли эти старперы… Главное, что у нас все заебись, да?
— Да… — улыбаюсь, когда он тянет меня к себе, целует в губы, тут же принимаясь возить языком во рту.
— Слушай, пацаны только через час придут, у нас есть время и теперь тебе не отмазаться…
— Гош, я не…
— Я из— за тебя с отцом поругался между прочим, через месяц нам негде будет жить… Так что мы должны, как следует натрахаться в комфортабельных условиях…
Так лучше, да?
Он мой парень, у нас с ним отношения и теперь я точно не перепутаю спальни… И я не пьяная, все чувствую. Чувствую, как мне нравится Гоша, как мне приятны его касания, поцелуи. Мы доходим до квартиры, потом до спальни, где скидываем почти всю одежду, оставаясь в одном белье.
Мне жарко, но больше всего щекотно там, где Гоша жадно целует кожу, мнет грудь, спускаясь губами по животу к кромке трусиков.
Он все ближе, а я смотрю на фонарь в потолке, пытаясь себя убедить, что это будет правильно, что так происходит всегда. Мама говорила, что в первый раз всегда немного больно и неприятно. И что удовольствие рождается не в теле, а в голове. Только вот в моей голове совсем не Гоша… Там его отец, которого я побаиваюсь, а еще понимаю с полу взгляда…
— Гоша нет…
— Сейчас, сейчас, презик натяну.
— Гоша, я не хочу… — отворачиваюсь, пока он возится с моим лифчиком и слюнявит грудь через ткань. — Гоша!
Резкий удар с ноги и Гоша оказывается на полу, пытаясь понять, что происходит.
— Ты чего?!
— Ничего! Ты слышишь? Я не хочу.
— Да ты никогда не хочешь, Маш! Другие пацаны давно трахают своих телок! Что с тобой не так?!
— Может потому что я не телка!
— Может потому, что ты ни хрена меня не любишь?! Отвечай!
— Нет!
Это был сильно долгий день. Гоша шумно дышит, на скулах красные пятна, а глаза горят еще возбуждённым блеском. Он встает, подтягивает штаны и уходит на кухню, а я поправляю на себе белье и ухожу в ванную. Встаю перед зеркалом.
— Ну, вот и все. Я это сказала, — посмотрела на себя в зеркало. — Сказала, что чувствую…
Но вместо облегчения под ногами словно уходит земля… Потому что все казалось таким логичным, правильным. Я нашла классного парня, стала взрослой, но теперь больше всего хочется вернуться домой к родителям, выслушать нотации отца и полежать головой на маминых коленях. Сейчас я просто соберу вещи и уеду. Но как я вернусь к отцу? Так он никогда не будет меня уважать, никогда не будет принимать мой выбор. Любой выбор…
Вдруг раздается стук, и я сразу умываю слезы.
Натягиваю пижаму и иду открывать.
Гоша выглядит так, словно это он не признался мне в любви. Хотя, по-хорошему, таких признаний между нами и не было…
