– Бабуля мне фото прислала. И все сомнения отпали, Насть, – глухо отвечает Света, и я зажмуриваюсь.
Мы обе молчим. Полная тишина. Мне нечего сказать, а вот Света… Она нервничает. По дыханию слышу, но меня это мало беспокоит.
– Я не могла рассказать тебе, Насть. Ты ведь беременна, и я боялась, что…
Она не договаривает, но в этом и нет нужды.
– Лучше бы я узнала обо всем от тебя, “подруга”, – протягиваю я ехидно.
– Насть…
– О чем говорить, Свет, ты же сама знаешь, какое это унижение, когда ты застаешь мужа с другой женщиной! Да еще и в вашей постели, на ваших простынях! – кричу я и прикрываю ладонью рот, чтобы не начать бесконтрольно реветь.
– Что чувствуешь, когда она, голая, извивается под твоим мужем, а ты слушаешь их стоны.
– Как противно видеть их обоих голыми.
– Как уязвляет взгляд его любовницы, когда она смотрит на тебя свысока.
Я перечисляю то, что меня цепануло, и мне становится еще хуже.
Я закрываю глаза.
Кажется, будто стены сходятся всё ближе и ближе. Давят на меня со всех сторон.
– От тебя я такого не ожидала, Свет. Ты ведь понимала, что обрекаешь меня на ту участь, что пережила сама.
– Я понимаю, Насть… – с сожалением шепчет Света. – Я просто боялась, что ты не поверишь.
Наступает тишина. Гулкая. Неловкая. Я уже было хочу бросить трубку, так как мне нечего ей сказать, я чувствую обиду, но ей снова удается заставить меня волноваться.
– Есть еще кое-что, что тебе стоит знать, Насть, – осторожно произносит она, а вот я настораживаюсь.
И не зря.
– У них не просто интрижка, как он тебе сказал, Насть. Он уже с ее родителями знаком.
Глава 10
– У них не просто интрижка, как он тебе сказал, Насть. Он уже с ее родителями знаком.
От признания Светы у меня буквально кружится голова. Я хватаюсь за подоконник и часто моргаю, надеясь, что внезапное головокружение вскоре пройдет. Сердце стучит о ребра автоматной очередью, в ушах звенит, и я едва успеваю присесть на диван, чуть не свалившись от шока на пол.
Колени дрожат, я часто моргаю, а щеки становятся мокрыми. Слишком много потрясений на одну меня за такой короткий промежуток времени.
– Что? – выдыхаю, понадеявшись, что она сказала нечто другое или же просто неправильно выразилась. – С кем знаком?
– Я тебе сейчас фото вышлю, Насть.
Света суетится, прерывисто дышит в трубку, а затем мне прилетает от нее сообщение. Снимков несколько, все они с одного ракурса, и на каждом… На каждом Вадим с Олей и супружеской четой лет пятидесяти на вид.
Я почему-то цепляюсь взглядом на знакомый интерьер. Узнаю его. Тот самый ресторан, где Вадим делал мне предложение. Даже столик тот же.
Но вместо меня там теперь сидит Ольга. Его секретарша. Ее ладонь лежит на его скрещенных на столе руках, взгляд глаза в глаза. Неприятно.
Родители Ольги выглядят не в пример бедно. Видно, что только с поезда, вещи поношенные, взгляды и лица серые, явно чувствуют себя рядом с Вадимом неловко.
– Откуда у тебя снимки, Свет? – задаю я резонный вопрос, а сама рассматриваю каждое фото под лупой.
Вопрос, который крутился в голове насчет подруги и моего мужа, который был у нее, отпадает. Я лишний раз убеждаюсь, что Света не могла спать с ним. Не могла. Она на моей стороне.
– Снимки… Это случайно вышло, Насть, ты не поверишь, но…
– Секунду, – перебиваю я ее и слышу, как звучит дверная трель. Кто-то пришел. – Я тебе перезвоню, Свет.
– Да-да, конечно, – будто бы с радостью реагирует подруга, а вот я встаю, услышав шаги Вадима и иду в коридор.
– Это курьеры, я открою, – говорит с коридора муж, и я медленно выхожу из гостиной.
Он открывает дверь, забирает какие-то пакеты у двух доставщиков. Один крупный бумажный, явно с едой, а второй брендированный и маленький, словно там мелкая техника.
– Садись кушать, Настен. Я накрою на стол.
Он проходит на кухню, и я иду следом, как привязанная. Желудок урчит, но я не могу позволить себе расслабиться. Не рядом с ним.
Заметив мою скованность, когда я подхожу к столу, но не сажусь, Вадим поворачивается и рассматривает меня с беспокойством. Подмечает каждую деталь и хмурится, заметив, что на мне лица нет. Я же не могу оторвать от него взгляда и вся обмираю внутри, сжимая в руке телефон.
Слова Светы всё еще звенят в ушах, а перед глазами встают снимки, которые въелись мне в мозг, не вытравить ничем.
– Ты с кем-то говорила? – прищуривается муж и делает шаг вперед. Останавливается на полпути ко мне, заметив, что я дергаюсь и обхватываю руками живот.
– Со Светой, – не скрываю я и вздергиваю подбородок, заметив, что Вадим скалится, услышав имя моей подруги. И теперь мне становится понятно, почему. Он знает о ее осведомленности и хотел оградить меня от нее, чтобы я не узнала настоящую правду.
– Несложно догадаться, – хмыкает он, и его усмешка такая наглая, что моя злость вновь разгорается. И я нападаю, желая вытрясти из него всю правду.
– Кое-что интересное узнала. Что ты там про Ольгу говорил, когда я вас застукала? Выпустить пар хотел, говоришь, Вадим? – мои губы дрожат, но голос звучит жестко. – Какой же ты лжец…
Муж после моего выпада каменеет. Челюсти сжимаются с такой силой, что я слышу хруст. На скулах проступают жилы, а сам он смотрит на меня, не моргая.
– Что опять началось, Насть? Врач ясно сказал, что нервничать тебе нельзя.
Он увиливает от разговора, и я распаляюсь сильнее. Буквально кидаю ему телефон в лицо, чтобы он полюбовался фотографиями, которое прислала мне Света.
– Не ври мне, Вадим! Я всё знаю. Ты совсем заврался!
Мужу не нравятся мои обвинения, но телефон он ловит на ходу и с прищуром рассматривает снимки.
– Откуда у тебя эти фото? – холодно спрашивает он, никак больше не реагируя на мои нападки, что злит меня только сильнее. – Света прислала, да? Мог бы и не спрашивать.
Последнее он добавляет с иронией, и я вижу, как в его глазах разгорается ненависть. Я же отшатываюсь, едва не ударяясь бедром о край стола.
– А даже если и так, то что? Она моя подруга и желает мне добра! – с вызовом кричу я, но вместо раскаяния вижу на лице мужа усмешку.
Он не выдерживает и смеется, вскидывая голову. Вот только ничего веселого в его смехе нет. Он неприятный. Пугающий. Замолкает Вадим так же резко, как начал хохотать.
– Подруга? – выплевывает он и делает шаг вперед, нависая надо мной. – Ты хоть знаешь, что творит твоя подруга за твоей спиной, дорогая?
10.1
– Подруга? – выплевывает он и делает шаг вперед, нависая надо мной. – Ты хоть знаешь, что творит твоя подруга за твоей спиной, дорогая?
– Что? – вырывается у меня пискляво и я инстинктивно делаю шаг назад.
Вадим выглядит и ведет себя угрожающе. И без того квадратная челюсть становится шире, на массивной шее размером с мое бедро проступают пульсирующие жилки, брови сдвинуты к переносице, а надбровные дуги становятся настолько ярко выраженными, что это пугает.
Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и я напряженно вглядываюсь в его лицо в ожидании продолжения. Становится вдруг холодно и зябко, и я потираю ладонями плечи, пытаясь хоть немного согреться.
Вадим замечает мои суматошные движения, и на его лице проступает тень и досада. Он поджимает губы, двигает челюстями и отступает, прекращая нависать надо мной. Мне даже дышать становится легче, грудная клетка расслабляется, и я сглатываю, чувствуя, как витающее в воздухе напряжение перестает искрить.
– Забудь. Я ляпнул, не подумав, – мотает головой Вадим и опускает взгляд на мой круглый живот.
Черты его лица сразу смягчаются, уголки губ дергаются, а в глазах появляется нежность. Это трогает меня, цепляет за живое против моего на то желания.
Рука Вадима рефлекторно ложится на живот, но он сам по себе такой крупный, что ладонь занимает едва ли не половину всего моего шарика.
