Рыжая бестия для мистера Совершенство (СИ) - Миральд Анна

- В твоем доме, - недовольно и даже яростно пропела Мирослава, складывая руки на груди. – Утром мы с Кириллом уедем, в чужом доме нам…

- Мира, не начинай! - даже я поняла, что это чистой воды шантаж, но Роман Андреевич на него повелся. – Этот дом и твой тоже!

-Нет, Рома, не мой, - в глазах Мирославы заблестели слёзы. Не знаю, кто стал их причиной, но разговор точно свернул не туда. Это понял и Горецкий. Тяжело вздохнув, прикрыл на пару секунд глаза.

- Ты можешь просто ответить на мой вопрос? - много мягче, будто раскаиваясь за свой грубый тон, спросил Горецкий сестру. Мира долго думала отвечать или нет. Роман вел себя так, будто никуда не спешит. У мужика просто вагон терпения.

- Алиса согласилась заниматься с Кириллом вокалом, - заявила Мирослава, упрямо смотря на братца.

- Больше преподавателей в этом городе не было, - пробурчал себе под нос, но мы обе прекрасно его слышали.

- Ты сам сказал, выбрать лучшего преподавателя, я выбрала, - произнесла Мирослава таким тоном, что я бы не стала с ней спорить. В этой хрупкой девушке имелся железный стержень. Роман не стал спорить, но каждая частица воздуха в комнате наполнились разлитым им скептицизмом, который нам пришлось молча вдыхать.

Вслух спорить с ней Грецкий не стал, но и без слов его прекрасно было слышно. Мои щеки заалели, но не от смущения, а от злости. Что за пренебрежение ко мне? Роман взглядом требовал уволить «меня, а сестра отвечала: «И не подумаю».

– Я мог бы…

- Кириллу нравится Алиса, - перебила брата Мирослава. Что он там мог так остается только догадываться.

- Ну, если нравится… - сдаваясь, он смотрел на меня так, будто я ведьма, которая наложила проклятие на маленького Кирилла. – Мира, ты не будешь против, если я пообщаюсь с Алисой наедине?

- О чем? – тут же насторожились мы, но спросить осмелилась Мирослава.

- Ты познакомилась с ней только что, а не доверяешь мне? – вздернув брови, он удивленно смотрел на сестру. Концентрата скептицизма в воздухе стало в разы больше.

- С чего ты решил, что мы с Алисой познакомились недавно? – теперь вздернула брови Мирослава, и этот жест был так похож на жест брата, что я невольно улыбнулась. Хоть в чем-то они похожи.

- Ма-а-а-ма… - раздался встревоженный голос Кирилла.

- Разбудил, - бросив обвинением в Рому, Мира забыв обо всем, поспешила к сыну. Горецкий стойко принял обвинение, хотя было понятно, что мы все приложили руку к пробуждению малыша.

- Пройдем в кабинет, - предложил, а точнее приказал Роман Андреевич.

- А где ваша невеста? – следуя за ним, поинтересовалась я.

- Алия уехала домой, - холодно и почти равнодушно ответил он на мой вопрос. Я даже с шага сбилась. Как уехала? Почему? Поругались? – Заходи, - открыв дверь, первым прошел в комнату, заставленную книжными шкафами. Посередине стоял стол их красного дерева, но садиться за него Роман не стал. – Дверь закрой, - последовал мягкий приказ. Присев на край стола, рукой указал на небольшой диван в нише.

Если бы я так сильно не нуждалась в работе, не стала бы терпеть его барские замашки!

- О чём ты хотел поговорить? – специально не став переходить на «вы», прошла к дивану и удобно в нем расположилась.

Закинула ногу на ногу, но тут же опустила стопы на пол. Полы халата разъехались, открывая длину ног до самых бедер.

Своей внешности я не стеснялась, ноги, как ноги, кожа только бледная, солнце ее практически не берёт. Поправляя полы халата, замечаю, что Горецкий не сводит взгляда с моих ног.

Совесть есть вообще? Он про невесту не забыл? Или в семье Горецкий считается нормой иметь девушку, но при этом флиртовать и заигрывать со мной?

- Собеседнику нужно смотреть в лицо, - произношу достаточно громко, чтобы отвлечь Горецкого от спрятанных под халатом ног.

– Мужчина не может остаться равнодушным к женской красоте, - изрекает философски, продолжая рассматривать мое тело под халатом.

Кожа начинает гореть от его недвусмысленно внимания и это очень сильно отвлекает. Есть подозрение, что Горецкий это делает специально. Хочет смутить, чтобы я отсюда сама сбежала?

Нам обоим понятно, что его уступка была временной мерой, чтобы не ссориться с сестрой. А теперь он перешел в наступление? Отправил невесту домой, чтобы, не смущаясь, соблазнять «певичку»?

- Твоя красота сейчас на полпути домой, а эта красота… - указываю на себя. – Не для твоих глаз.

- Почему же не для моих? – понижая голос на пару тонов. Вот гад! Хочешь поиграть? Ну давай, поиграем…

Опыта у меня в этом ноль целых ноль десятых, но женская стервозная натура подсказывает, каким должен быть мой ход. Легким, едва уловимым движением руки, помогаю полам халат расползтись в разные стороны. Медленно возвращаю их обратно.

- Потому что тебе это не принадлежит, - спрятав ноги, оглаживаю ладонями бедра. – И принадлежать не будет. Но имеется большая вероятность, что когда в следующий раз ты доберешься до сладостей Алии, на ее месте будешь видеть меня, - понижая голос, томно произношу я.

Посмотрела бы сейчас на себя со стороны, наверняка бы закатилась со смеху, но Горецкий ведется. Вижу, как дергается его кадык, как, рука белеют костяшки пальцев на руке, сжимающей край стола.

- Такого не будет, - уголки его губ искажает насмешливая ухмылка, но при этом сам он подрывается, обходит стол и падает в кресло.

Как говорит моя ба, она же прабабушка и ведущая артистка театра: - Если ты вышла на сцену, при любых обстоятельствах должна доиграть роль до конца. Обязана придерживаться образа и не выходить из него! Даже если забыла слова или твой партнер упал на сцене и потерял сознание, ты продолжаешь играть. Именно это я сейчас и делаю.

- Посмотрим, - произношу с легкой почти доброй улыбкой, будто мне его уже сейчас хочется пожалеть. - Я так и не услышала, зачем ты меня позвал, - оставляя последнее слово за собой, перехожу на деловой тон.

- Хочу прояснить один момент, - прямо смотрит мне в глаза. - Тебя уволили не из-за казуса с тортом, - сообщает Роман, чем вводит меня в ступор. Уточнять я не спешу, что-то подсказывает, что он и без этого собирается посвятить меня в детали. - Тебя бы в любом случае уволили из ресторана…

Глава 14 Алиса

Алиса

«Уволили бы в любом случае?»

Перед глазами всплывают придирки Горгоны. Она, конечно, та ещё змеюка и гадина, но к другим сотрудникам относилась значительно мягче, чем ко мне. Последние месяца полтора она и вовсе пыталась сжить меня со свету. И что-то мне подсказывает, что причина не в ней, а в мужчине, который сидит напротив меня.

- С этого места можно поподробнее, - сложив на коленях руки в замок, поторапливаю Романа Андреевича. Ему мой тон не понравился, вот как сузились глаза, будто готовится по мне стрелять.

Наши чувства и желания взаимны. Были бы у меня когти, как у пантеры, расцарапала бы его холенное совершенное лицо. Почти не сомневаюсь, что за увольнением стоит старший отпрыск Горецких. Внутри все кипит от несправедливости. Я работала не хуже других. Не спорила, если мне без предупреждения меняли смену или вызывали на смену в учебные часы. А этот…

- Подробностей не будет, - лениво тянет Роман Андреевич.

Ах, не будет?! Расстроил меня своими откровениями, а подробности произвола решил утаить?!

Да пошел он… в темный лес на болото кормить комаров! Буду я сидеть и наблюдать, как он из себя барина мнит. Пусть барские замашки демонстрирует своей модельке!

Уйти из кабинета я решила по королевский. Не прощаясь, поднялась с дивана и направилась к двери.

- Ты куда? – вопрос заданный жестким тоном вонзается между лопаток, но я упрямо держусь цели. Открыв дверь, выхожу в коридор. Испытываю неимоверное удовлетворение, что поставила царька на место. – Я к тебе обращаюсь, - догоняя, хватает меня за локоть.

- Руку свою убери, - даже не думаю вырываться, взглядом испепеляю его конечность. Отпускает, но взглядом предупреждает, чтобы не поворачивалась к нему спиной. Мне до его предупреждений… У меня свои есть. – В таком тоне, Роман Андреевич, будете общаться со своей… - натянув указательными пальцами уголки глаз, имитирую узкий разрез. – Любовницей, - специально понижаю невесту в ранге, чтобы сильнее его разозлить. – А со мной на «вы» и на будьте любезны. Я нахожусь в этом доме по приглашению вашей сестры. Общаться с вами я не обязана, терпеть ваше хамство и пренебрежение тем более. Пыль с ваших ботинок пусть слизывают другие, а мне хочется на них плюнуть. Да и не только на ботинки, - выразительно смотрю ему в глаза. - Знаете, о чем я желаю? – спрашиваю Горецкого. Он не отвечает, лишь дергает едва заметно бровью. – Что в тот день вместо торта не выкатили таз с лошадиным навозом. На вашем лице оно смотрелось бы куда уместнее, чем крем! – вот теперь я точно довела его. Вон, как дернулся глаз, и крылья носа зашевелились. Я всегда была рисковая, а сегодня и вовсе бесстрашная и бессмертная.