Заноза для соседа. Тает все (СИ) - Кей Саша

И тон такой грозный. Что ты прям!

И несмотря на то, что меня уже донесли до спальни, я все равно не могу поверить, что все по-настоящему. Ну ведь не так женщин соблазняют!

В книгах, например, всяким непристойностям предшествуют романтические или горячие сцены. Ну хотя бы намеки, когда у НЕГО полдня стоит, ОНА эти же полдня старательно не смотрит на его ширинку и млеет. У меня галочка стоит только напротив пункта «Старательно не смотрит». И где мои будоражащие намеки? Вот это вот в лоб: «Я буду заниматься с тобой сексом» нещитово!

В жизни оно, конечно, намного прозаичнее. На этапах отборочных игр мужчина провожает после свидания, целует, ты делаешь вид, что не понимаешь, к чему все идет. Ты же не такая! И позволяешь ему оказаться на своей территории, а его рукам под юбкой. А потом все как-то само. Когда кубок уже взят, и чемпион вольготно располагается на поле противника, все еще проще.

А сейчас что такое происходит?

Полный игнор красной карточки! Почему игрока не удаляют с поля?

Меня ставят на ноги возле кровати, и я начинаю глупо хихикать, потому что представляю себе, как в самый ответственный момент достаю свисток и останавливаю процесс.

Это очень плохо, что я не умею себя сдерживать. Иногда неплохо сначала думать, а потом делать.

Стах суровеет и, видимо, воспринимает мое хихиканье как вызов.

Мне становится резко не до смеха, потому что к поцелуям он приступает тут же и со всей самоотверженностью. Люсе Светловой становится жарко.

Неудивительно. Столкнувшись с таким пылом, трудно не загореться самой.

И наглые лапы, беспрепятственно проникшие под рубашку, тискают так, что вопросов «почему опять грудь» не возникает. Лишь набирает обороты томление. Тело раскаляется почти сразу, становится податливым. Стах обнимает так крепко, что косточки плавятся, дыхание сбивается, и внизу живота тяжелеет.

Обнимаю за шею, наслаждаюсь скольжением широких сухих ладонь вдоль позвоночника вниз от лопаток. Горячая волна следует по телу за настойчивыми руками, и когда они сжимают попку, киска отзывается сладким спазмом в такт.

И даже смотреть никуда не надо, я и так чувствую, как упирается мне в живот твердость Стаха, и от этого колени слабеют.

Не улавливаю, в какой момент оказываюсь на спине. Спохватываюсь, только осознав, что так намного удобнее, но о сопротивлении и не помышляю. Чего уж там. Я даже то, что Стах забирается под резинку предательски свободных штанов, играющих на стороне хозяина, засекаю не сразу, а когда мужские пальцы уже касаются сокровенного.

А там горячо и влажно.

Словно демонстрируя мне, кто тут на самом деле хозяин положения, Стах закрывает мне рот поцелуем и дразнит там внизу. Подушечка пальца скользит между складочек, как нарочно задевая клитор не каждый раз и вынуждая меня выгибаться. Инстинктивно раскрываю бедра шире под бесстыдными ласками.

Ни единой мысли в голове не всплывает. Вопросы морали растворяются в острых ощущениях. Прямо сейчас меня не волнует, как я прохихикала момент перехода к активным действиям. Я горю. Мне так сладко, что дышать тяжело. И когда два пальца проникают в истекающую соками дырочку, воздуха перестает хватать совсем. Только Стах остается недоволен результатами инспекции и усиливает натиск на напряженную пуговку.

Как назло, именно сейчас он перестает меня целовать, и мое возбуждение выливается в откровенные стоны, заполняющие спальню.

Глава 14

Это почти невыносимо, но я молодец.

Я с честью принимаю выпавший на мою долю оргазм. Не уклоняюсь, так сказать.

А вот Стаху везет меньше.

Я не из тех женщин, которые после испытанного удовольствия превращаются в хлебушек. Точнее, превращаюсь, но попозже. А сначала я полна энергии и обычно предпочитаю поговорить.

Но не сегодня.

Сейчас я, глядя на то, как Стах поднимается надо мной и щелкает пряжкой ремня, осознаю, что ничего не закончилось, и кто-то будет продолжать истязать бедную сытую во всех отношениях женщину.

Тут-то и всплывает главный вопрос вечера – какого хрена, Люся? Как ты это допустила? Мы с Шашечкой не такие! Ну как бы я уверена, что она с рыжим недобровольно. Наверняка, он ее тоже как-то обманул…

В чем меня обманул Стах, сходу сказать не могу. Он вроде предупреждал о своих намереньях… Но я потом что-нибудь придумаю!

Надо только обеспечить себе время на эти самые размышления.

Под ошарашенным взглядом Стаха, который уже спустил собачку на молнии, я подрываюсь с кровати и, придерживая сползающие штаны, даю деру. Как я себе только шею не сворачиваю на этой лестнице?

– Люся! – гремит со второго этажа.

Чего, Люся?

Под скрип ступенек под спускающимся Стахом, я шустро собираю свое барахло в охапку и рву когти в прихожую, где должны быть мои угги. Смыться не успеваю. Меня настигает разъяренный хозяин дома.

– Ты куда? – Мрачный тяжелый взгляд отлично сочетается с топорщащейся ширинкой. Прям чувствуется, что меня собираются казнить.

– Домой, – пыхчу я, пытаясь одновременно и натянуть обувку, и не выронить шмотье. – У меня там внуки… Мясо больше не лезет…

– Люся… – вкрадчиво так, – если ты уйдешь прямо сейчас – тебе звездец.

Звездец мне обеспечен, если я останусь. Надо уносить ноги, пока я в состоянии. Ишь чего. Ягодку он мою захотел! С одного захода. Укладыватель взрослых девочек… Не, не, не…

– Все было просто отлично, – бубню я, подпрыгивая, чтобы достать куртку с высокой вешалки. Еле удается ее сдернуть, и ведь не помогает стервец! – Спасибо за гостеприимство… Так что не надо портить хорошее впечатление всякими глупостями….

– В смысле, портить? – охреневает Стах. – А ну стоять! Люся!

Но когда это я слушалась всяких там соседей?

Я даю по тапкам.

Вылетев на улицу, вовремя соображаю, что забор сейчас не подходит, и осуществляю побег классическим способом. Успеваю попасть в дом ровно за минуту до того, как штанцы съезжают по ногам.

Ффух.

Стою в шоке, обнимая вещи.

И как теперь просить у Стаха снегоуборочную машинку?

Не о том, думаешь, Люся!

Как ты вообще допустила, что тебя чуть не того… Почти незнакомый мужик! Двор он почистил, и ты поплыла…

Стыдоба-то какая!

Вышедшая ко мне на шорох Шашечка тоже огребает:

– Это все ты виновата! Привадила к нашему дому кобелей! Я из-за тебя чуть не поплатилась самым дорогим!

И злюсь.

Потому что только сейчас, когда адреналин схлынул, я задумываюсь, а чего я это самое дорогое берегу-то? Оно как бы уже знает, что его ждет. Не возражает. Чего я сбежала-то? Буквально теряя штаны…

Может, мне бы понравилось?

Всегда же можно делать при встрече морду кирпичом.

Ы.

Между ног до сих пор сладко тянет. Киска явно не согласна с тем, что ей недодали. Но не возвращаться же? Это как-то совсем стремно… Типа, тук-тук-тук. У меня мозг включился, можешь продолжать. Да и первая на контакт я не пойду точно. Гордость не позволит. Я ж так упиралась, что не дам. До побега была возможность прикинуться, что это Стах меня соблазнил. Ой, блин…

Интересно, соседи успели запалить? Каких слухов ждать на этот раз?

В кармане куртки начинает звонить мобильник.

Номер незнакомый.

– Алло?

– Люся! – Голос Стаха полон ярости.

Ой. Я так и не сохранила его номер.

– А? – Одергиваю себя, потому что тянет метаться, будто сосед рядом.

– Ты у меня забыла кое-что.

Еще один оргазм? Тьфу. Вовремя успеваю себя тормознуть, чтобы не спросить это в трубку.

– Что именно? – сопя, пытаюсь подтянуть штаны, бросив на пол все тряпки.

– Кошелек. Выпал из кармана, наверное.

А голос такой, будто я у него на пороге мозг потеряла, и теперь Стах не понимает, зачем мне его возвращать, все равно не пользуюсь.

Что, сказать, товарищ сосед? Сама не понимаю.

– Ну ты это… Я зайду… Потом… Или кинь мне его через забор.

Ну просто рука-лицо. Люся, ты прям даешь сегодня. Даешь, но не всем.