Изменить нельзя простить - Томченко Анна

А утро началось с крика:

– У Сони кровотечение, что ты с ней сделала, дрянь?

Глава 13

Андрей орал так, что у меня заложило уши. Он проклинал меня, хотя мой потолок содеянного – просто оборвать разговор с Софией.

Во рту появился привкус крови. И от этого мутило. Я сидела на кровати, держала телефон у виска и не могла понять, за что меня так ненавидит Андрей. Почему сейчас, когда он явно виноват в сложившейся ситуации, я должна все разгребать. Почему причиной всех бед выступаю я, хотя мне просто уже ничего не надо. Я наглухо закрыла в себе чувства, запрещая расстраиваться или страдать. Запрещая, чтобы не болело.

– Прекрати орать на меня, – холодно произнесла я охрипшим ото сна голосом. Внутри все бурлило и рвалось наружу. Черт возьми, я просто хочу получить долбаный развод, а не разбираться в переплетениях жизни любовницы и своего мужа.

– Ева, если с ребёнком что-нибудь случится… – в запале начал Андрей, но я перебила:

– С ним ты уже случился. Это худшее, что может быть в жизни любого человека, – слюна перемешалась с кровью из вновь саднившей губы, и я поторопилась встать, чтобы добраться до ванной. Ляля сонно выглянула из своей спальни и прислушалась. Я махнула рукой и проскользнула в коридор.

– Не передёргивай, – рявкнул Андрей, а я сплюнула в раковину кровь.

От вида алого сгустка на белом фаянсе мутить стало просто ужасно. К физическому недомоганию прибавилось ещё и моральное. Я просто видела перед глазами, как Андрей, поддерживая под локоток, сажал в машину Софию, как закрывал за ней дверь.

Черт.

Я лежала с почечной коликой, думая, что умираю, а на меня мужу было наплевать. Он словно сейчас специально подчеркивал разницу в отношении ко мне и к Соне. Но если она так очевидна, разница, пусть берет свою беременную Сонечку и лобзается с ней в десна, только уже разведённым со мной. Почему я должна проходить все это, чтобы просто мирно получить развод и часть имущества?

А может именно поэтому Андрей так усердно давит, что не даст развод, потому что не хочет делить совместно нажитое?

Бред.

Если дело обстоит так, то лучше пусть подавится квартирой, машинами и бизнесом, чем я и дальше буду вариться в этом дерьме.

– И вообще приезжай домой. Я устал жрать в ресторанах! – крикнул Андрей, а я чуть телефон в раковину не уронила.

– Ты там чокнулся? – с намёком спросила я, вытаскивая зубную щетку из стаканчика.

– Нет. Просто жена должна быть возле мужа, а не где-то там прохлаждаться….

Меня затрясло с такой силой, что разбитый телефон рисковал стать утопленным. Все тело словно сводила судорога, и я от боли присела на бортик ванной. Ноги были ватными и слабыми. Тело покрывалось липким потом.

– Я. Тебе. Ничего. Не. Должна, – отделяясь каждое слово, произнесла я, сжимая до побелевших пальцев телефон. – Ты трахнул мою сестру и сделал ей ребёнка. Я больше тебе ничего не должна.

Андрей заковыристо выругался, и в трубке послышались шорохи.

– Но это ты моя жена, – все же ехидно сказал Андрей, тем самым поднимая во мне волну неконтролируемой боли, отчаяния и злости. Я сдула с лица прядь волос, посильнее сжала мобильный и, цедя каждое слово, сказала:

– Я ей перестала быть ровно тогда, когда ты предал нашу семью. Когда предпочёл завести ребёнка не со мной, а где-то на стороне. Когда поднял на меня руку…

Губа кровила очень сильно. Я уже отчаялась дождаться, когда небольшая ранка наконец-то зарастёт. А если учесть, что изо дня в день я все больше сама теребила это место…

– Это было случайно, – теперь голос Андрея сочился ядом, словно намекая мне, что супруг хоть и сожалеет о случившемся, но ни капельки не раскаивается. – И вообще надо ещё разобраться, что за чулочный фетишист тебе написывал. А то больно резко ты запросила развод…

– А разве тебе он не нужен?

Злость смешалась с непониманием. Меня изрядно выбесило напоминание о Бестужеве и его грязных намеках. Но больше мне было непонятно, почему Андрей так зациклен на нашем браке, который давно себя изжил.

– Меня все устраивает… – бесстрастно отозвался муж, чем ещё сильнее втолкнул меня в состояние растерянности.

– То есть ты и не собирался разводиться? То есть ты просто так сделал ребёнка Соне? – мне хотелось докопаться до истины, чтобы понять, в какую игру играет Андрей. А он явно играл. Он юлил и выкручивался, как это делал перед инвесторами или клиентами. И такой Андрей, с холодной жестокой расчетливостью, мне меньше всего нравился. Раньше в личную жизнь он не тащил профессиональные качества. Значит, что-то здесь нечисто.

– Ева, – почти с любовью произнёс муж, и мое сердце слабо дёрнулась. Просто уловило тональность, вспомнило, при каких обстоятельствах так ласково звучало мое имя. – Не будь дурой. Я не за это на тебе женился. У нас хороший партнёрский брак. Зачем мне его менять на то же самое, только без поддержки в виде умной супруги?

– Но Соня родит тебе ребёнка! – почти прокричала я, не зная, как ещё объяснить этому чудовищу, которое прикидывалось моим мужем, что все это неправильно.

– И это хорошо. Дети лишними не бывают. А вот глупые мамаши, которые таскаются и ноют хорошим жёнам, это проблема. Соня – прекрасная домашняя девочка, но я не хочу всю жизнь вытирать ей сопли. Меня устраиваешь ты. И не думай, что ребёнок что-то изменит. Ты не получишь развод.

Глава 14

Я не испытывала мелочного чувства злорадства к Соне.

Нет.

Скорее была жалость и немного разочарование. Неужели София действительно думала, что ребёнок сможет что-то изменить. А может, она думала, что я мешаю ее счастливой жизни?

Последние несколько дней открыли мне глаза на Андрея, и я уверенностью могла сказать – он любил только себя.

Не меня в начале наших отношений. Не Софию сейчас. И уж точно не кроху эмбриона с его набором генов. Это просто приятный бонус. Любой мужик с раздутым самомнением будет всю беременность козырять, дескать, это я сделал, это мое, а потом никакого не надо.

– Андрей, ты такая свинья, что я не то что вернуться, я говорить с тобой брезгую, – сказала я, выглянув из ванной. Ляля топталась на кухне, шумел чайник, а Джем прорвался ко мне и стал лупить лапами по защитному экрану ванны. Я зажала телефон ухом и подняла пса. Включила воду тонкой струйкой и понаблюдала, как собака пьёт.

– Ой, не зарекайся. Ещё кричать подо мной будешь, – хохотнул Андрей, а я посмотрела на трубку так. словно муж мог увидеть мое обезображенное гримасой отвращения лицо.

– Не мечтай. И пойми одно, мне плевать, что у вас с Соней, просто отвяжитесь уже…

– Хорошая кошка всегда найдёт дорогу домой, я в тебя верю, Ев, – бросил напоследок Андрей, и я побыстрее отклонила вызов. Вытащила Джема из ванны и наконец-то почистила зубы.

Ляля была хмурой. Давила в тарелке авокадо, представляя вместо него моего супруга, и мечтательно втыкала в бок круассана вилку, там тоже был Андрей. Подруга чувствовала за меня и за себя, а я просто уже устала.

– Слушай, партнёрский брак… А значит, ты тоже можешь трахаться на стороне? – просияла Ляля, а я посмотрела на неё поверх своей кружки как на умалишенную. – А этот твой с эпистолярным жанром?

Я приподняла бровь, не припоминая, когда успела рассказать про глупую ситуацию с Бестужевым.

– Не удивляйся, просто однажды стрельнула глазами на экран, – Ляля взмахнула вилкой, и с неё слетел кусочек авокадо. Джем возрадовался пище богов и чуть не опрокинул стул, под которым сидел, когда стартанул подобрать оброненную подачку. Я наступила на нее и не дала сожрать.

– А это кто такой? А чем он занимается? А вы хорошо друг друга знаете?

Если Лялю не остановить, вопросы будут множиться в геометрической прогрессии.

– Кирилл Бестужев. Хам, наглец, мудак. Богат. Не дурён собой. Думает, что все хотят с ним, хотят его… Столкнулась по работе. Пытаюсь забыть, как страшный сон.

Я старалась отвечать быстро. Не задумывалась. Глаза Ляли блестели огнем азарта, но у меня оставалось одно очень важное дело, поэтому я постаралась максимально быстро свернуть тему.