Ты не для меня - Дайвер Энни

Отвожу взгляд первой. Пусть считает меня проигравшей – отступить в одной битве не значит ровным счетом ничего. Смотрю на носки своих кроссовок и жду, когда же все начнется.

С первым ударом гонга возвращаю взгляд на ринг. Гордей движется быстро, бьет резко и внезапно. Арсений медленнее, но при этом в нем больше силы, его приемы точны и выверены. Оба не уступают друг другу. В помещении шумно, голоса сливаются в гул, из которого иногда слышатся отдельные выкрики и свист.

– Он крутой, да? – Я даже не замечаю, как Савелий оказывается рядом со мной. Он приобнимает меня за плечи и наклоняется ниже.

– Гордей? Да, хорош, – медленно киваю, продолжая наблюдать.

– Знаю, что сейчас не очень подходящее время, – начинает он издалека с деланой вежливостью. Так и думала, что во всем этом есть какой-то подвох. – Но лучше сейчас, пока вы снова не начали кусаться. Гордей, может, своеобразный парень, но при этом очень хороший человек.

– Ты же мне его не рекламируешь как потенциального жениха? – пытаюсь перевести все в шутку, а у самой нутро сжимается, стоит только допустить эту мысль. Гордей – мой парень? Ха-ха. Он же бешеный спортсмен и совершенно неподходящий мне тип. Слишком хмурый, слишком агрессивный и закрытый.

– Нет, – отзывается резко и холодно, но мне от этого становится спокойнее. – Я просто прошу тебя присмотреться к нему и сбавить обороты. Он нормальный, и он мне как брат. А ты моя сестра, и вы оба – единственная семья, которая у меня есть. Не хочу, чтобы дошло до того, что придется выбирать между вами.

– Я постараюсь, но твой друг – бесячий тип, хоть и дерется как бог.

Честность – лучшее оружие. Зал взрывается аплодисментами. Снова отовсюду звучит «Бес! Бес! Бес!». На ринге в нокауте лежит Арсений, а над ним стоит Гордей. Его грудная клетка тяжело вздымается и опускается. На экране пускают видеоповтор удара, но мой взгляд намертво приклеивается к самому Бесу. Он не наслаждается триумфом – принимает победу как должное. Это не случайность и не удача, а результат упорной работы.

Сейчас я отчетливо вижу, сколько всего за этой победой. Сколько тренировок, сколько сил, сколько упорства. Спортсмены – серьезнейшие люди. Малейшая ошибка – и ты не чемпион, ты вылетаешь из турнирной сетки, и нужно очень попытаться, чтобы в новом сезоне у тебя был шанс попасть хотя бы на то же место, с которого ты вылетел. Может, я и правда была слишком категоричной, когда выносила Гордею приговор, и первое впечатление действительно оказалось обманчивым?

Глава 7

Выхожу на улицу сразу, не задерживаясь. Бой окончен, статистика зачтена, Мари довольна, и меня сегодня здесь ничего не держит. С Арсением у нас прохладные отношения: он мой основной соперник, мы не дружим, но и не конфликтуем на публике, поэтому я не интересуюсь его самочувствием после нокаута. Он сам виноват: отвлекся, засмотрелся на кого-то и получил в табло. Никакого сожаления. Либо он, либо я, и в этом поединке я всегда выберу себя.

Свежий воздух остужает, но в теле все еще гуляет адреналин, и я по-прежнему заведен – после боя всегда так. Нужно пару часов, чтобы отойти, выплеснуть все лишние эмоции, которым не место в обычной жизни. Я даже не вижу дорогу перед своим носом – все как в густом тумане, и приходится ориентироваться на мышечную память.

В мозг долбит, тело двигается рвано, резко. Мысленно я все еще за канатами. Сражаюсь, анализирую. Вспоминаю, что было, как действовал. В процессе я заметил две ошибки: слишком глубоко ухожу вниз, когда уклоняюсь, и медленно наступаю. Нужно быстрее, чтобы рвать и уничтожать. Опять придется тренировать ноги, следить за скоростью. Это проблемы завтрашнего меня, но я все равно о них думаю, ищу выход. Моя жизнь – бесконечный спорт. Ралли, бокс – успевать приходится везде, и у меня просто нет времени на промедление.

Достаю телефон и проверяю тренерскую сетку. Мы занимаемся в небольшом клубе при «Голде», зал оборудовали специально для нас, у нас бесплатный доступ, а еще обязательные тренировки с одним из четырех тренеров. Нас с Арсом готовит один тренер, поэтому расписание всегда плавает в зависимости от наших с Арсением графиков. На завтра как раз есть окошко, не придется долго ждать. Бронирую время и жму «Подтвердить».

– А что это у нас тут за чемпион? – звучит радостно за спиной, и мне на плечо опускается тяжелая рука. – Ты красавчик! Уделать его так быстро, еще и нокаутом. Ну точно Бес! Бес! Бес! Бес! – скандирует Савелий, который каким-то образом успел добраться до служебки.

– Хорош, Сава. Это только начало, – стряхиваю с себя его ладонь и веду плечом.

Сава всегда пытается меня поддержать, зная, как мне фигово в такие моменты. И вроде бы должен радоваться победе, но это только одна ступенька к большому чемпионству. Впереди еще десять боев, и только тогда можно будет выдохнуть. А пока нужно убиваться в зале до седьмого пота и как-то находить время на ралли, успевая еще и чинить тачки в гараже.

– Признай, что это было круто, – улыбается Савелий.

По телу снова прокатывается горячая адреналиновая волна. Я помню все: как занес руку, как переместил вес тела на одну ногу, как сделал быстрый и точный удар. Помню страх в глазах Арса, помню, как он рухнул на пол мешком. В моей голове хранятся все воспоминания с боев. Они работают лучше любой камеры. Тогда, на ринге, на одно короткое мгновение по венам разлился триумф. Я позволил себе пару секунд ликования, а дальше задушил его в адреналиновом море. Нужно больше, лучше, результативнее.

– Да, было круто, – соглашаюсь, слабо улыбаясь.

Сава толкает меня в плечо. Отворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Сашу. Она стоит поодаль, прячет руки в карманы бомбера и смотрит на меня с любопытством. Это не тот взгляд, каким меня обычно одаривают девушки: в нем нет похоти, нет призыва – только банальный интерес, который прячется за маской отстраненности.

Улыбка моментально стекает с моего лица. Скромница Саша здесь чужая, она как милый домашний цветочек, который пересадили в агрессивную уличную почву и оставили в суровых условиях. Но мне почему-то нравится видеть ее здесь.

– Поздравляю, – произносит она твердо, в интонациях лед. На миг в ее глазах вспыхивает что-то, чего я не могу расшифровать. Восхищение? Радость? Она прячет искренние эмоции, но даже их маленькая часть проникает в мою душу, согревая меня странным теплом. – Ты неплохо смотрелся на ринге, – выдавливает из себя наигранно, наивно полагая, что я не замечаю фальши. Таким тоном обычно говорят «Пошел к черту, кретин!».

Саша встает рядом с братом, берет его под руку. Ее взгляд мечет молнии – такими темпами на мне живого места не останется.

– Надеюсь, тебя не расстроило, что мне не надрали задницу, – парирую весело и подмигиваю ей.

Саша улыбается так тепло и искренне, что сражает меня наповал. Она впервые не кусается в ответ и выглядит вполне мило. Может, мы с ней не так уж и безнадежны и на нашем поле боя тоже возможно перемирие? Смотрю на ее губы, на идеальную линию подбородка, на прямой нос и сверкнувшие в свете уличного фонаря глаза. Саша красивая, глупо это отрицать. Равно как и мне глупо очаровываться этой красотой и смотреть дольше, чем того требуют приличия. Она младшая сестра моего лучшего друга, и только в сопливых девчачьих романах таким парочкам пророчат любовь с первого взгляда и до гробовой доски. Абсолютно точно не наш случай.

– Это только начало, – она равнодушно пожимает плечами, повторяя мои слова.

– Ты что, правда в него не веришь? – удивляется Сава, глядя то на меня, то на сестру. – А как же «дерется как бог»?

– Это всего лишь один бой, – Саша закатывает глаза, словно устала от происходящего, но я замечаю ее розовеющие щеки.

Со свистом втягиваю воздух и сжимаю кулаки, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Мелкая провокаторша не понимает, что играет с огнем, который полыхает в полную силу без дополнительного топлива. Это адреналин и тестостерон. Они всегда зашкаливают после боя, особенно после победы. После того как поработаешь на пределе, сбоят все системы, и первой в расход идет гормональная. Девчонка не вовремя оказалась рядом, и теперь мой радар, за неимением других вариантов, настраивается на нее. И весь термоядерный коктейль из гипертрофированных эмоций я хочу выплеснуть на нее, прекрасно зная, что Саша мне ответит.