— Какие у тебя красивые густые волосы. И все свои… Как я по ним скучал… — и тут же уже погромче заявляет: — Ну что же, я думаю, ярко алая помада на сегодня — это то, что доктор прописал.
И хотя я ожидала совсем другого результата, но вот уже через полчаса я смотрю на своё отражение в зеркале и не узнаю себя.
Да, я думала, что мой бывший превратит меня в пугало, огородное чучело, во что угодно. Но сейчас в зеркале напротив я вижу обалденную красотку с подведёнными дымкой глазами, ярко-алыми соблазнительными губами и стильной укладкой.
— А что, нас и этому учат, — усмехается он в ответ на мой изумлённый взгляд. — В школе стилистов, конечно же, — добавляет он и затем тихо произносит так, чтобы нас никто не услышал. — Ни пуха, Иванка.
— К чёрту, Милорад, — отвечаю я, и уже направляюсь к ширме, чтобы переодеться в платье от кутюр.
Я выхожу в большую светлую комнату, где сидят несколько людей, включая и главу модного дома Анри Гийома, и вдруг я замечаю рядом с ним… Младена! Моего вчерашнего знакомого!
Они оба увлечены по виду очень важным разговором и едва вообще смотрят на то, что происходит вокруг.
Я уверенно иду под ритмичную музыку, покачивая бёдрами, но понимаю, что моделей слишком много, и в этой пёстрой толпе я могу остаться попросту незамеченной. На мне ярко-алое платье, как и моя помада, но я вижу, как Гийом, лениво позёвывая, равнодушно смотрит в окно, и никто из девушек так и не привлёк его пресыщенный взгляд.
Мой проход сейчас закончится.
Надо срочно что-то придумать! Я сейчас выйду из этой комнаты, и место модели мне так и не достанется, потому что на меня едва обратили внимание…
Поэтому я делаю первое, что мне приходит на ум. Мне надо любыми средствами привлечь внимание.
И я, убедившись, что комната почти опустела, разворачиваюсь и делаю колесо, легко касаясь голыми ладонями и острыми каблучками своих туфель по паркетному полу.
И останавливаюсь прямо перед ошарашенным мэтром, который заворожённо смотрит на меня.
— Вуаля, — улыбаюсь я, легко приседая в реверансе, сдувая выбившуюся из причёски прядь волос.
— А вот и вы! — восклицает Младен, оторвавшись, наконец-то, от Гийома, которому он всё время нашептывал что-то на ухо.
— Мадмуазель Иванка, — отвечаю я, и вижу, как Анри уже с видом знатока женской красоты ощупывает меня своим цепким взглядом.
— Вы приняты, мадмуазель, — говорит он. — Но только прошу, не повторяйте подобные трюки на подиуме. Это может быть опасно.
— Мерси, — низким бархатным голосом отвечаю я, и внутри меня снова порхают бабочки, особенно, когда я вижу, какими глазами провожает меня Младен, когда я лёгкой походкой направляюсь к выходу…
11
— Ну что, чётко сработала, — слышу я, когда уже сижу на парижском бульваре за столиком и пью свой кофе.
Поворачиваю голову и вижу Пронина.
— Позволишь? — уже усаживается он за мой столик, и щелчком пальцев подзывает официантов. — Когда у тебя показ? — деловито спрашивает он.
Со стороны наверняка кажется, что мы — просто двое друзей, которые встретились за столиком в кафе мило поболтать, хотя на самом деле мы сейчас обсуждаем здесь вопросы мирового уровня важности.
— Показ уже через три дня. Единственное, что мне непонятно, — улыбаюсь, словно сейчас мне только что рассказали весёлую штуку, — это какая связь может быть у этого модного дома с международной террористической организацией, — звонко размешиваю я ложечкой сахар в чашке. — Даже не могу представить, что это может быть, — рассуждаю я вслух.
— Тебе придётся внимательно обследовать каждый сантиметр этого здания, — поучает меня бывший, словно я и без него не знаю, что мне нужно делать.
— Я и так собиралась этим заняться. Без ненужных советов, — мило хихикаю я ему в лицо, чтобы со стороны мы выглядели невинной парочкой приятелей. — Только мне было бы намного проще искать, если бы я знала, что конкретно я должна найти. Не думаю, что где-то в примерочных или в швейном цехе они умудрились спрятать ядерную боеголовку, тебе так не кажется? — смотрю я прямо в глаза Саше, и вижу, как он пристально смотрит на меня в ответ.
— Это нам и надо выяснить. Для этого мы здесь, — кладёт он свою ладонь поверх моей, и я резко одёргиваю руку, словно обжегшись о пламя.
Я больше никогда не позволю ему ранить меня.
Никогда.
— Вот и отлично. Ты просто прикрываешь меня, пока я делаю всю работу, — отвечаю я. — Нам даже не обязательно с тобой так часто встречаться. Ты работаешь сам по себя, я — сама по себе. Как только я что-то узнаю, я тебе доложу, можешь не переживать, — делаю я глоток кофе. — Я вообще не понимаю, зачем меня отправили сюда с тобой. Как будто здесь не хватает модных стилистов, — пожимаю я плечом, и вдруг слышу знакомый голос:
— Иванка? Ты была бесподобна! — и вижу, как к нашему столику уже приближается Младен Вучич.
— Похоже, судьба продолжает сталкивать нас, — улыбаюсь я ему, и чувствую, как еле заметно напрягается Пронин.
Вижу, как ходят его желваки под модной стильной щетиной, но пару секунд — и он берёт себя в руки.
— А это мой стилист на сегодня, наш с вами соотечественник, вы знакомы? — с невинным видом представляю я Пронина. — Милорад Банич. Только что открыл свой флагманский салон на Елисейских полях, — добавляю я. — Если бы не он, вряд ли бы меня заметил мэтр Анри Гийом на сегодняшнем показе, — с деланной скромностью добавляю я, сверкая и стреляя глазами по Младену, как снарядами — из пулемёта, и вижу, как под моим прицелом он заметно напрягается.
Принимает боевую стойку.
— Очень приятно, — отвечает Саша, и я снова слышу непривычные для моего слуха жеманные нотки в его голосе. — Такой красивый мужчина не должен пройти мимо меня, — резко вскакивает он со своего места и отодвигает стул. Наклоняется к Вучичу и буквально шепчет ему интимно на ушко:
— От вас так приятно пахнет, Младен. Обалденный парфюм… — и я еле сдерживаю истерический смех, когда Вучич испуганно шарахается от Пронина, который оказывает ему слишком навязчивые знаки внимания.
И я снова утыкаюсь лицом в свою кофейную чашечку, лишь бы не видеть, как полковник под прикрытием с придыханием предлагает моему новому знакомому:
— Позвольте вас угостить, Младен… А лучше — приходите ко мне в мой салон. Здесь недалеко. За углом. Я могу вас постричь… Вымыть волосы… Помассировать головку… То есть я хотел сказать, голову… — и его рука незаметно падает на колено сербского медиамагната, и тот вскакивает с места, словно ужаленный:
— Спасибо! Но, пожалуй, в другой раз! Я уже вымыл голову. С утра, — нервно отбивается он от приставаний моего бывшего, пока меня вдруг не осеняет.
Да этот скотина Пронин специально ведь сейчас сидит и мучает ни в чём не повинного мужчину! Моего нового кавалера! Чтобы он поскорее ушёл!
Он ведь хочет избавиться от него! Отвадить его о меня!
И тут праведная ярость поднимается у меня в груди.
Мало того, что он уже испортил всю мою жизнь. Так теперь, как только я встретила достойного мужчину — миллионера, магнате и просто красавца, он хочет его отпугнуть своими ужимками недоделанного голубка!
— А вы знаете, у меня идея! — вдруг осеняет меня. — Мы же все из Сербии, и встретились впервые все здесь, в Париже. Это знак, господа! Давайте сегодня сходим все куда-нибудь! Я с тобой, Младен, а Милорад пусть позовёт с собой свою вторую половинку, нам будет очень приятно с ним познакомиться, — произношу я с нажимом слово «с ним», чтобы у него не было и малейшего шанса отвертеться от двойного свидания. — Ну так как, Милорад? Отпразднуем мою новую работа, а? — с издёвкой сверлю я его взглядом. — Так и быть, мальчики, раз уж меня взяли в самый модный дом Франции, я угощаю!
— Кстати, а почему бы и нет? — вдруг подхватывает моё предложение Младен, и я чувствую, как его рука ложится на моё колено. — С такой красивой женщиной я готов пойти хоть на край света, — наклоняется он к моему уху, и его дыхание щекочет мне шею…
